Томас медленно кивнул. В его глазах впервые за неделю появился не страх, а проблеск надежды.

Я оглядел аудиторию. В самом дальнем углу, в тени, сидел Кай — мой сосед по комнате. Он не произнес ни слова за весь разговор. Он просто сидел, прислонившись к стене, и крутил в пальцах монетку. Но он не ушел. Он слушал.

— Начинаем с понедельника, — подытожил я. — Занимаемся каждый вечер после ужина. Это все, теперь можем расходиться.

Народ начал покидать аудиторию. Студенты выходили по одному или группами, обсуждая услышанное. На лицах многих я видел растерянность, но главное — в них больше не было обреченности.

Седрик подошел ко мне, когда зал почти опустел.

— Спасибо, Арден, — тихо сказал он. — За то, что не бросил. Я думал, мне конец.

— Еще не конец, — я хлопнул его по плечу. — Но следующая неделя будет тяжелой. Иди отдыхай, тебе нужно выспаться.

Седрик кивнул и побрел к выходу.

Я собрал свои вещи и уже собирался погасить свет, когда заметил, что в аудитории остался еще один человек.

Майлин.

Она сидела на краю первой парты, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за мной. Когда дверь за Седриком закрылась, она легко спрыгнула на пол и подошла ко мне.

— Неплохая речь, — произнесла она, остановившись в шаге от меня. В полумраке ее разноцветные глаза казались темными. — Ты умеешь убеждать. Даже меня почти проняло.

— Почти? — усмехнулся я.

— Я не верю словам, Арден. Я верю действиям. Но то, как ты уделал Люциана, а теперь взял в оборот всю десятку… Это было дерзко.

Она сделала еще полшага вперед, вторгаясь в мое личное пространство. От нее исходил едва уловимый аромат жасмина.

— Знаешь, почему я поддержала тебя? — ее голос стал тише, ниже.

— Потому что не хочешь стирать носки?

— Потому что я люблю силу, — перебила она. — И ненавижу, когда она пропадает зря. Ты либо безумец, либо гений, Милтон. Но с тобой точно не будет скучно.

Майлин вдруг протянула руку и жестко схватила меня за лацкан куртки. Я не успел ничего сказать. Она рывком притянула меня к себе и впилась в губы.

Это был не робкий поцелуй. Это была заявка на права. Горячая, требовательная, с привкусом агрессии и азарта. Так целуют победителей или тех, кого провожают на войну. Мои руки сами легли на ее талию, прижимая ближе. На секунду мир сузился до стука крови в висках и ее горячего дыхания.

Она отстранилась первой, так же резко, как и начала. Ее щеки слегка порозовели, но взгляд остался прямым, вызывающим.

— Это аванс, — выдохнула она, поправляя выбившуюся прядь. — Не вздумай сдохнуть на следующей неделе. Ты мне нужен живым.

— Только ради баллов? — хрипло спросил я, пытаясь восстановить дыхание.

Она криво усмехнулась, уже направляясь к дверям.

— Доживешь до следующей субботы — обсудим.

Она вышла, оставив меня стоять в пустой пыльной аудитории с колотящимся сердцем и привкусом ее губ.

Я провел ладонью по лицу, сгоняя наваждение. Вот уж не думал, что этот безумный день закончится так.

Спустя минуту я вышел в коридор. Завтра было воскресенье. Единственный выходной, который нам оставила Академия. Большинство будет отсыпаться, но у меня были другие планы.

Я посмотрел на свой браслет-пропуск. Завтра я иду в город. Мне нужно увидеть Салвера и Лиссу и попасть в лавку. Место, которое мы создали в столице с нуля, было практически моим домом. Я хотел убедиться, что они в безопасности, и узнать, сработала ли моя идея с законом. Ведь если лавку закроют, я подведу единственных людей в этом мире, которые стали мне семьей. А теперь у меня появилась еще одна причина стать сильнее.

Воскресенье началось с тишины. Не было воя сирены, не было криков Ханта или команд Ворна.

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, наслаждаясь моментом покоя. Тело было свежим и отдохнувшим, никакой боли в мышцах после вчерашнего марафона. Третья ступень навыка Здоровья делала свое дело. Ночью я успел подлечить не только себя, но и тайком убрал самые страшные синяки у спящего Седрика и Брэна.

Я тихо, стараясь не разбудить соседей, сполз с кровати. Кай, как обычно, уже исчез — его койка была пуста и идеально заправлена. Брэн храпел так, что дрожали стекла, а Седрик спал, свернувшись калачиком и накрывшись одеялом с головой.

Я быстро умылся и начал собираться.

Одежда — простая, удобная, не стесняющая движений. Плотные брюки, рубашка, куртка из жесткой кожи. Я затянул пояс с ножнами, проверил кольцо Грома — заряд был полон. На воротник куртки приколол новую брошь. Салвер прислал ее курьером еще в середине недели. На этот раз наставник превзошел сам себя. Это был улучшенный Воздушный щит с модифицированным накопителем, заряда хватало на защиту от целых шести попаданий стрел или одного прямого удара огненного хлыста.

Я достал кристалл связи.

— Салвер, — тихо произнес я в грань камня.

— Арден? — голос наставника был бодрым, на фоне слышался звон инструментов. — Ты идешь?

— Да. Ворота открывают через полчаса. Я сразу к вам.

— Ждем. Лисса пирог испекла.

Я улыбнулся и отключил связь. Пирог — это хорошо.

Я вышел во внутренний двор. Здесь уже толпились студенты. Все классы, попавшие в середину рейтинга, ждали открытия ворот как праздника. Воздух был наэлектризован предвкушением. Кто-то обсуждал поход в таверну, кто-то мечтал о горячей ванне в городском особняке родителей, кто-то просто хотел купить свежих газет и сладостей.

Ровно в восемь утра тяжелые створки главных ворот, покрытые охранными плетениями, начали медленно расходиться в стороны.

Толпа радостно гудела.

Сразу за воротами начиналась другая жизнь. Площадь перед Академией была забита экипажами. Лакеи в ливреях высматривали своих господ.

Я видел, как к Валериану фон Райту подкатила роскошная черная карета с золотым гербом на дверце — парящий орел. Лакей в напудренном парике распахнул дверь, склонившись в поклоне. Валериан небрежно кивнул ему и нырнул в бархатное нутро экипажа, словно Академия и грязь вчерашнего дня были лишь дурным сном. Айлетт Ланн села в изящный открытый фаэтон, запряженный парой белоснежных лошадей.

Аристократы разъезжались по своим дворцам. Остальные, кто попроще, ловили наемные экипажи или сбивались в группы, чтобы идти пешком.

Я поправил воротник куртки и зашагал прочь от ворот. Мне не нужна была карета. Лавка располагалась в двадцати минутах пешей ходьбы от Академии, и я решил прогуляться.

Дорога спускалась с холма, петляя между каменных фасадов домов, которые жались к подножию университетского комплекса. Магические фонари горели ровным, мягким светом, разгоняя утренние сумерки.

Я прошел примерно квартал, когда услышал звук. Глухой, нарастающий гул. Он шел не с улицы, а словно изнутри мрачного трехэтажного здания, мимо которого я как раз проходил. Камень вибрировал.

Я увидел, как структура стены вспыхнула багровым. Магические линии внутри кладки рвались, высвобождая энергию разрушения. Это была ловушка. Мощный артефакт, вмурованный в фасад дома.

Стена здания рядом со мной просто лопнула.

Брошь на воротнике вспыхнула сама, реагируя на угрозу. Голубая полусфера мгновенно развернулась вокруг меня. Но я понимал, что воздушный щит не спасет от того, что сейчас произойдет.

Тысячи осколков и огромные каменные блоки выстрелили наружу, прямо на дорогу. Ударная волна швырнула меня через мостовую, впечатав спиной в чугунную решетку набережной. Воздушный щит принял на себя шрапнель из мелкой крошки, затрещал и разлетелся искрами, исчерпав заряд за секунду.

Грохот ударил по ушам. Пыль забила легкие.

Сверху на меня обрушилась каменная лавина — фасад дома рушился, погребая все под собой.

Времени на страх не было. Я выбросил руки вверх, выплескивая ману. Навык Земли отозвался мгновенно. Я не мог остановить падение многотонных плит, но я мог укрепить их, заставив сцепиться друг с другом так, чтобы надо мной образовался крошечный защитный «карман».