Сурово. Но понятно.

— Если я сейчас не могу заплатить… — начал я.

— Тогда ты сейчас уходишь, — спокойно перебил он. — И возвращаешься, когда сможешь. С пустым кошелем ко мне не приходят. Я не благотворитель и не добрый дядя, который жалеет всех, кого побили в переулке.

Он скрестил руки на груди и повернулся к своим ученикам, давая понять, что разговор окончен. Я поставил дубинку у забора и вышел со двора. В голове уже крутился простой расчет: сколько дней мне надо таскать бочки, сколько можно выжать из работы у Салвера, где еще можно урвать пару медных.

Окей. План на ближайшее время есть. Выживание, версия два ноль.

К Салверу я вернулся ближе к полудню. Мастерская жила уже в рабочем режиме. На столах лежали разобранные детали, слышался слабый гул какого-то механизма, сам маг записывал что-то в толстую книгу.

— Доставил артефакт? — спросил он, увидев меня.

— Да. Трелл подтвердил, что остался доволен, — передал я слова купца.

Салвер кивнул и протянул мне еще две медные монеты. В сумме у меня теперь было… почти на треть недели обучения у Торка. Уже неплохо.

— Торка нашел? — спросил маг как бы между прочим.

— Нашел, — кивнул я. — Он запросил серебряный за неделю обучения. И кажется очень не любит пустые разговоры.

— На то он и Торк, — хмыкнул Салвер. — Если переживешь его тренировки, выживать тебе на улицах города будет проще. Если нет — ну, на кладбище и так не тесно.

Приятный, жизнеутверждающий юмор.

— Салвер, — я чуть помедлил. — Можно вопрос… по магии?

— Можно, если короткий и не тупой.

— Когда вы… ну, работаете с магией или чините артефакты, — я поискал слова, — вы что-нибудь видите? Линии, узоры, свет. Или это больше… ощущение? Как это вообще бывает?

Он остановился, на секунду задумавшись. Взгляд стал чуть более внимательным.

— Видеть магию… — он протянул фразу, подбирая слова. — Нет, так это не работает. Магия в обычном состоянии тише воды. Ее не увидеть глазами, как ты видишь веревку или трещину в стене.

Он поднял ладонь и постучал костяшками по корпусу ближайшего светильника.

— Вот когда начинаешь работать — да. Тогда чувствуешь, как она ведет себя внутри: где туго, где пусто, где перекос. Одни ощущения.

Он повернулся ко мне, будто проверяя, не слишком ли сложно объяснил.

— Но глазами… нет. Если бы мы могли глазами видеть, как магия течет, жизнь была бы намного проще.

А у меня, пока он говорил, внутри будто холодком провело:

Раз он не видит — значит, то, что вижу я… никто другой не видит.

Еще одна странность нового тела. Быстрая регенерация, чтение, будто я учился в местной школе, и способность видеть потоки магии.

Салвер сказал это и уже собирался вернуться к записям в своей книге, когда дверь мастерской распахнулась.

— Дядя, ты опять забыл поесть днем!

В мастерскую влетела девушка лет девятнадцати. Темные волосы собраны в небрежный хвост, пара прядей выбилась и падала на лоб. На ней был простой кожаный жилет с множеством карманов. В руках — сверток с бумагой и мешочек, от которого пахло едой.

Она остановилась посреди мастерской и только потом заметила меня.

Взгляд у нее был быстрый, цепкий. От оценивающего взгляда Рулэна Торка ее отличало одно — в глазах плясали искры любопытства и осторожной язвительности.

— А это кто? — спросила она, не утруждая себя приветствием.

— Это человек, который вчера не умер под моей дверью, — спокойно ответил Салвер. — И сегодня помог с ремонтом одного светильника.

— То есть ты уже даешь приют бродягам? — прищурилась она.

— Лисса, — маг чуть нахмурился. — Это Арден. Арден, это моя племянница Лисса Данн.

Я кашлянул.

— Приятно познакомиться.

— Посмотрим, так ли приятно.

Она поставила на стол сверток с едой, развернула его. Внутри оказались куски хлеба, сыр, что-то похожее на пирог с мясом.

— Ешь, дядя, — велела она. — А то снова забудешь и рухнешь посреди дня на каких-нибудь железках.

— Всего один раз так было, — проворчал он. — И ты мне это вспоминаешь уже третий год.

— Потому что ты можешь, — отрезала Лисса.

Ее взгляд снова вернулся ко мне.

— Ты надолго здесь, Арден?

В голосе не было ни грубости, ни особой враждебности.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Здесь меня хотя бы не пытаются проткнуть ножом.

— Это потому что я еще не решила, а стоит ли, — совершенно спокойно ответила Лисса.

И улыбнулась. Ехидной улыбкой.

Она развернулась к дяде, продолжая что-то обсуждать из своих дел, а я поймал себя на том, что впервые за этот сумасшедший день чувствую странное… подобие нормальности. Мастерская, ворчащий маг, язвительная племянница, планы на утро по тренировкам.

Не так я представлял себе «второй шанс». Но, пожалуй, это становится даже интересным.

Я вышел на улицу, чтобы на минуту вдохнуть прохладный вечерний воздух. Голова гудела от впечатлений, тело ныло, кошель тихо звякал — напоминая о цели в один серебряный. Улица была уже полутемной. Светильники зажглись не везде, вдалеке где-то хлопнула дверь. Я сделал несколько шагов от мастерской, просто чтобы размять ноги. И вдруг услышал:

— Арден⁈

Голос ударил, как гром среди ясного неба. Не громкий, но в нем было столько удивления и… радости, что я обернулся мгновенно.

У ближайшего перекрестка стоял парень примерно моего роста, может быть на год-два старше. Темные волосы, немного сутулые плечи, рубаха, изрядно ношеная, но чистая. Смесь шока, радости и неверия отражалась в глазах. Он смотрел прямо на меня, так, как смотрят на человека, которого точно знают.

— Арден… — повторил он. — Это правда ты?

Я не знал его. Для меня он был просто новым лицом в этом мире. Но по тому, как растянулась его улыбка, как с волнением дрогнули пальцы на ладонях, я понял главное: этот человек знал того Ардена, в чье тело меня занесло. А значит, знал его прошлую жизнь, или хотя бы часть ее.

— Это я, Томар, — быстро сказал он, будто боялся, что я сейчас отвернусь и уйду. — Ты… ты правда живой?

Вот она, ниточка к прошлому владельцу тела.

— Похоже, что да, — сказал я.

Томар смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас исчезну как видение.

— Похоже, что да, — повторил он, но голос стал глуше. — Пойдем… тут людно.

Он кивнул куда-то в сторону, и я послушно пошел рядом. Улица была уже полутемной: факелы над дверями трактиров только начинали разгораться. Мы свернули во двор между домами, в узкий проход, там был старый колодец с навесом. На каменном бордюре вокруг колодца можно было сидеть.

Томар сел, облокотился локтями о колени. Я встал напротив и только сейчас разглядел его как следует: широкие плечи, руки в разводах сажи и копоти, загорелое лицо.

— Ну, рассказывай, — сказал он. — Где ты был, Арден?

Я сделал тяжелый вздох. Пришлось начать с самого трудного.

— Томар… — я подыскал слова. — Я… почти ничего не помню.

Он моргнул. Раз, второй.

— Чего? — переспросил он, будто не расслышал.

— Ну… — я запнулся. — Я очнулся в чаще, один. Помню запах гари, землю… и охотника Рейнара. Он вытащил меня к людям. Все, что раньше, — как пустое место.

Молчание растянулось. Вдалеке хлопнула дверь, где-то в стороне скрипнула телега. Здесь, в тесном дворике, звуки звучали особенно громко.

— Ты издеваешься? — наконец спросил он. Без улыбки.

— Хотел бы.

Я сел рядом, на другой край каменного круга. Камень был прохладный и влажный.

— Но, к сожалению, это не шутка.

Томар пристально всмотрелся в меня, как будто надеялся по глазам увидеть, вру я или нет.

— Ты… не помнишь меня? Совсем?

— Я помню только свое имя. Больше ничего. Пусто.

Он сжал челюсти, на виске дернулась жилка.

— Твою… — начал он и осекся. Вдохнул. — Ладно. Ладно. Слушай тогда.