Мужчина кивнул. Для него это имя прозвучало нормально, без странности.

— Рейнар, — сказал он. — Рейнар Торн. Охотник.

Он помолчал, снова посмотрел на тела:

— Одежды нет. Вещей нет. Сюда редко кто ходит, тем более ночью. Далеко от тракта. Не похоже на налет. Похоже на… — он сморщился, подбирая слово, — на эксперимент магов, который вышел из-под контроля.

Я решил пока не спрашивать, как именно выглядят эксперименты магов, когда у них все под контролем.

— Я здесь не задерживался бы, — сказал Рейнар. — Скоро стражники пройдут. Или хуже. Ночью по лесу бандиты любят шляться. А ты… — он чуть дернул подбородком, обозначая мою голую грудь и отсутствие всего. — Ты хороший повод для лишних вопросов.

— Я не против уйти, — сказал я. — Только не очень понимаю, куда.

Его это, кажется, устроило. Он немного разжал плечи.

— До тракта недалеко. До Крамма полдня ходу. Там и биржа, и работа. С голой жопой туда не очень удобно, но… — угол его губ дернулся, — бывало и хуже. Пойдешь?

Я посмотрел еще раз на круг. На голубое мерцание по краю. На браслет, с застывшими внутри синими стеклышками. На черные тела.

Ответов здесь не было. Только запах смерти и след того, чего я никогда не видел в своем мире.

— Пойду.

Рейнар кивнул, как человек, который иного ответа и не ждал. Он развернулся, будто разговор окончен, и вышел за край выжженного круга. Я последовал за ним.

Стоило ступить на обычную землю, как голубое мерцание пропало. Лес стал просто лесом. Пахо хвоей, старой листвой, влажной землей. Где-то шелестел ветер. Где-то кричали птицы. Все выглядело так, словно ад остался за моей спиной в аккуратном черном круге.

Интерлюдия. Кассиан Весс

Круг еще не успел остыть.

Голубое сияние по его краю дрожало, рваное, как дыхание умирающего. Символы, выжженные в земле, были частично стерты взрывом — линии расползлись, потеряли четкость, будто сама магия попыталась забыть, что здесь произошло.

Внутри круга лежали тела.

Маги. Не новички, не уличные колдуны. Мантии сшиты добротно, ткань усилена плетениями, на пальцах — следы снятых колец, расплавленных жаром. Некоторые лица застыли в выражении недоумения. Другие — в немом крике.

Они не ожидали такого конца.

— Держите контур! — хрипло выкрикнул кто-то, кашляя кровью. — Он не должен распасться!

Поздно.

Воздух в центре круга был плотным, как вода. Там еще недавно стоял человек — живой сосуд, носитель сапфировой крови. Теперь он лежал внутри контура мертвый. Под ним виднелась черная тень, отпечаток, выжженный в земле.

Демоны пришли в этот мир не так, как ожидали маги. Их не удалось связать. Не удалось подчинить. Они не явились как слуги. Они прорвались.

Реальность лопнула, как натянутая кожа. Из разлома хлынуло чуждое — не просто тела, а присутствие. Железная воля, которой никто не ожидал. Демоны рвали заклинания, как паутину, проходили сквозь защиту, будто та была лишь неудачной шуткой.

— Это невозможно… — выдохнул один из магов, пятясь. — В рукописи ясно сказано…

— В рукописи не хватает страниц! — заорал другой. — Проклятье, я же говорил!

Поздно.

Демоны не спорили. Они брали.

Они высасывали магию из тел, как воздух из легких. Те, кто пытался бежать, падали первыми. Те, кто стоял до конца, умирали дольше.

Центр круга вспыхнул ослепительным светом — не заклинание, а агония. Когда демоны коснулись носителя сапфировой крови, что-то пошло не так даже для них. Душа, которую они пытались поглотить, не поддалась полностью. Внутри нее было слишком много силы, слишком много связей с самим барьером мира.

Это стало ошибкой.

Взрыв был не мгновенным. Сначала — тишина. Абсолютная. Как будто мир затаил дыхание.

А потом — удар.

Магическая волна прокатилась по лесу, вырывая корни, плавя камень, разрывая саму ткань плетений. Демонов отбросило, разорвало, стерло — не победой магов, а перегрузкой. Они не были уничтожены окончательно. Их вытолкнуло обратно, туда, откуда они лезли, с голодом и яростью.

Но цена уже была заплачена. Где-то далеко, за пределами леса, магический барьер дрогнул. Не рухнул, но дал трещину. Теперь это был лишь вопрос времени, когда барьер рухнет окончательно.

Из всего круга на ногах остался только один.

Кассиан Весс стоял на колене, сжимая в ладони артефакт — тускло сияющий, покрытый сетью микротрещин. Его мантия была обуглена, лицо залито потом и кровью, но глаза — живые. Слишком живые для человека, только что потерявшего всех союзников.

Он видел все.

Видел, как демоны рвут его соратников. Видел, как погиб носитель сапфировой крови. Видел, как рушится план, вынашиваемый годами. И он понял главное. Демоны не станут его опорой. Не станут армией. Не станут инструментом переворота. Он ошибся.

Кассиан Весс активировал артефакт, не раздумывая больше ни мгновения. Пространство вокруг него смялось, свернулось, как ткань, попавшая в кулак. В следующий миг его уже не было в круге. Лишь пустота — и запах озона.

Круг медленно затухал. Тела остывали…

Дорога к тракту была узкой и почти незаметной, но Рейнар шел уверенно. Я шел за ним, по возможности повторяя его шаги.

Каждое движение тела отзывалось маленьким несоответствием. Как будто мышечная память пыталась выполнить привычный алгоритм, но обнаруживала другие пропорции.

— Ты хоть помнишь, откуда ты? — спросил Рейнар, не оборачиваясь.

Хороший вопрос. «Из мира, где иногда падают самолеты», звучало бы странновато.

— Не очень, — сказал я. — Все как в тумане. Помню… Синюю вспышку. Потом пустота. Очнулся среди всего этого.

Я кивнул назад, хотя он уже не видел. Пару шагов шел молча, потом Рейнар бросил через плечо:

— Вещей нет, следов борьбы нет, а маги валяются мертвые. Если стража это увидит, вопросов будет много. Ответов у тебя нет.

— Согласен.

— Так что правильно делаешь, что уходишь.

Минут через двадцать лес начал редеть. Впереди стал виден просвет, и вскоре мы вышли на тракт — утрамбованную дорогу, по которой уже проехало немало колес.

И почти сразу — первая иллюстрация местных реалий. Слева от дороги, на обочине, лежала опрокинутая телега. Колеса в грязи, одна ось сломана пополам. Вокруг раскиданы мешки, несколько раздавленных ящиков. На земле — засохшие темно-бурые пятна, рядом с которыми было много мух.

Конь валялся чуть дальше, на боку, глаза выкатились, шея грубо перерезана. На его боку виднелись следы старых шрамов, явно служил с этой телегой не первый год.

Я замедлил шаг. Картинка была слишком явной, чтобы ее не понять.

— Бандиты? — спросил я.

— А кто же еще.

Рейнар даже не остановился. Только бросил взгляд, но в его лице ничто не изменилось — усталая констатация факта.

— Везли товар, не рассчитали время до заката. Или решили, что бандиты им не повстречаются. Не повезло.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Тебе понадобится оружие.

Я посмотрел на свои пустые руки. В прошлой жизни оружием у меня были алгоритмы и грамотно написанные юридические бумаги. Здесь, судя по всему, они мало кого отпугнут.

— Я не мастер в таких вещах, — сказал я.

— В Крамме есть биржа труда. Сначала поработаешь руками, потом разберешься, чему учиться. Но хотя бы нож у тебя должен быть. Ночью одному по городским переулкам лучше не гулять.

— Я уже это понял, — буркнул я, еще раз глянув на мертвого коня.

Мы миновали телегу. Я ощутил, как внутри просыпается знакомое чувство, та самая инженерная часть мозга, которая начинает строить модели.

Бандиты атаковали здесь. Сколько их было? Где они вышли? Почему выбрали это место? Можно ли было как-то обезопасить дорогу? Камеры, датчики, автономные…

Я осекся. Камер здесь не было. Был лес, дорога и люди с ножами.

Новый мир, Максим. Вернее, Арден.

— А маги? — спросил я немного позже, когда мы уже шли по ровной дороге и лес по обе стороны стал гуще. — Часто такое устраивают, как там, в лесу?