— Вот, — я вытащил запасной кинжал и протянул ей рукоятью вперед. — И не вынимай его из ножен, если не хочешь остаться без пальцев.

— Спасибо. Теперь я готова.

Мы прошли в зал. Там, у камина, стоял человек. Высокий, с темными волосами и лицом, на котором застыла маска брезгливости. Эвелина шепнула мне, что это и есть Филипп.

— Пришла все-таки, — голос у него был как хруст сухого дерева. — И притащила с собой… этого.

Он кивнул в мою сторону.

— Это Арден. Мой свидетель, — Эвелина старалась говорить твердо, но голос все равно сорвался.

— Свидетель чего? Твоего позора? — Филипп шагнул к столу, на котором лежали бумаги. — Подписывай, Эвелина. Хватит играть в независимость. Ты — Роан, и ты сделаешь то, что выгодно семье.

— Это несправедливо! Дед хотел…

— Мне плевать, чего хотел старик, когда у него уже размякли мозги! — Филипп ударил ладонью по столу. — Подписывай, или я отправлю тебя в монастырь в таких кандалах, что ты забудешь, как выглядит солнце!

Я сделал шаг вперед, вклиниваясь в пространство между ними.

— Господин Роан, — я старался говорить спокойно. — Вы переходите границы. Мы здесь для конструктивного диалога, а не для угроз.

— Конструктивного? — Филипп перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнула ярость аристократа, которому посмел возразить чернь. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, мусор? Ты здесь никто. Инструмент, который я сломаю и выброшу, если не закроешь рот.

Он рванулся ко мне, сокращая дистанцию, явно собираясь либо ударить, либо оттолкнуть. Все мое внимание было сосредоточено на его руках — я ждал атаки.

Эвелина была сбоку. Резкое движение, короткий блеск стали.

Я даже не успел удивиться. Мой собственный кинжал торчал точно под левой лопаткой Филиппа. Тот замер. Его лицо вытянулось, глаза округлились, губы задрожали, выпуская кровавую пену. Он начал оседать, его руки беспомощно царапнули мой плащ.

— Ох… — только и смог выдавить он, прежде чем рухнуть на ковер.

Эвелина отскочила назад, разжимая пальцы. Кинжал остался в спине кузена. На ее лице мгновенно проступила маска неописуемого ужаса. Она схватилась за голову и закричала — так громко и неожиданно, что я на секунду сам усомнился в том, что видел.

— УБИЙЦА! ОХРАНА, СЮДА! ОН УБИЛ ЕГО!

И в этот момент в моей голове сложился пазл — так захлопывается тяжелый стальной капкан, когда ты уже плотно прижал лапу к приманке. Охрана за дверью все слышала. Сейчас они ворвутся и увидят идеальную картину: мертвый аристократ, мое оружие, которое они видели у меня на поясе при входе в дом и «шокированная» наследница. Мое слово против ее? Против слова Роан? Оно не стоит и пыли на моих сапогах.

Меня слили. Чисто, расчетливо, с предоплатой в виде жаркой ночи. Покупала она не защитника, а удобного покойника, на которого можно списать семейную резню. И мой навык чувствовать ложь оказался не таким уже и универсальным, как я рассчитывал. Она не врала. Она подавала правду так, что моему навыку просто не за что было зацепиться.

Нужно уходить прямо сейчас, иначе я лягу рядом с Филиппом. Дверь вылетела с петель. Двое охранников ворвались в зал.

— Он напал на нас! — визжала Эвелина, указывая на меня пальцем. — Убейте его!

Первый охранник, ввалившийся в зал, не стал тратить время на расспросы. Он просто вскинул тяжелый меч, намереваясь разрубить меня от плеча до пояса.

Я среагировал раньше, чем он успел начать замах. Пальцы сорвали с пояса артефакт Толчок воздуха. Сухой щелчок активации, и невидимый кулак сжатой атмосферы впечатался наемнику прямо в грудную клетку. Его отбросило, сшибая идущего следом напарника.

Секунда форы была получена.

— Стоять, мразь! — донеслось сзади.

Я прыгнул. Стекло разлетелось под весом моего тела, осколки впились в плечо, но я уже не чувствовал боли. Перекат по холодной траве, рывок вверх.

За спиной гремели крики, Эвелина продолжала что-то орать, но я уже не слушал. Я бежал сквозь сад, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Прекрасно, Арден. Ты хотел помочь девушке? Ты помог. Теперь ты для них убийца, но за мной не придет городская стража. Роанам невыгодно официальное следствие. Филипп пытался силой отобрать наследство, встреча была тайной, а его смерть от рук безродного мастера — это позор и скандал. Если представители закона сунут нос в этот дом, то на свет вылезут все их грязные секреты и интриги, это похоронит репутацию семьи.

Клан Роанов сделает все тихо. Это значит, что за мной придут не гвардейцы, а наемники в серых плащах, которые убирают свидетелей без лишнего шума и судебных протоколов. Охота началась, но она забыла одну деталь: я все еще жив и очень не люблю, когда меня используют.

До мастерской я добрался дворами, стараясь не попадаться прохожим на глаза. Левое плечо отдавало пульсирующей болью, а рукав куртки окончательно прилип к коже.

Когда я переступил порог, Салвер возился с какой-то деталью у верстака, а Лисса сидела за столом, рассматривая через линзу свежий снимок со своего фотоаппарата.

— Арден? — Салвер поднял голову, и его брови поползли вверх. — Ты чего так поздно? И почему…

Он не договорил. Его взгляд зацепился за дырку в моем плаще и темное красное пятно на плече. Лисса вскочила, едва не опрокинув лампу.

— Ты ранен⁈ Что случилось?

— Закройте дверь, — бросил я, проходя к свету. — На засов.

Салвер, не задавая вопросов, щелкнул замком. Я стянул плащ, чуть щурясь, когда ткань отрывалась от подсохшей крови. Порезы на плече выглядели уже не очень страшно, моя повышенная регенерация делала свое дело.

— Меня подставили, — я посмотрел на них, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все еще слегка потряхивало.

Я вкратце, без лишних подробностей, рассказал им приключения своих последних двух дней. Про Эвелину Роан, аристократку из столицы, которую спас в переулке. Про кузена Филиппа, который приехал выбивать из нее отказ от наследства.

— Она просила защиты. Изображала жертву, — я криво усмехнулся. — Я пошел с ней на встречу в дом на окраине, чтобы ее не заставили подписать документы силой. А в итоге она сама зарезала этого Филиппа моим кинжалом. Прямо у меня на глазах.

Тишина в мастерской стала абсолютной, было слышно только, как потрескивает фитиль в лампе. Салвер медленно положил инструмент на верстак.

— Роаны… — пробормотал он, потирая подбородок. — Не слышал про таких, Крамм далеко от столицы. Но повадки знакомые. Столичные гадюки, парень. Ты хоть понимаешь, в какой омут прыгнул?

— Понимаю. Но проблем со стражей не будет. Эвелина сама призналась мне, что ее родственники ни за что не станут обращаться к официальным структурам. Филипп пытался силой отобрать наследство, используя поддельные бумаги и наемников. Если это выплывет наружу — репутация дома Роан превратится в прах. Для них позор хуже смерти. Они не поднимут шум, чтобы не давать врагам козыри и не светить своим грязным бельем. Им нужно тихо убрать свидетеля, который видел слишком много. То есть меня.

Я сел на табурет и закрыл глаза. Нужно было привести себя в порядок. Внутри, в районе солнечного сплетения, заворочалось привычное тепло. Навык «Здоровье» второй ступени отозвался охотно, хотя и потребовал приличного куска магического резерва.

Я направил поток к плечу. Кожа запульсировала, я почувствовал, как края раны начали медленно сходиться, выталкивая мелкую стеклянную крошку. Через пару минут кровотечение остановилось, а на месте глубоких порезов остались свежие розовые рубцы.

Все-таки хорошо быть магом, а сильным магом хорошо быть вдвойне.

После этого я применил навык «Очищение» и избавился от следов крови на коже и плаще. Жаль только восстановить плащ магией я не смогу. Дырка так и останется.

— Я думаю, они пришлют наемников, — продолжил я. — Эвелина знает этот адрес. Если вы считаете, что мне лучше уйти, чтобы не подставлять вас…