— Согласны? — спросил он.

— Согласны, — ответили мы почти одновременно.

Когда Лорен и Хейден вышли, мы остались в кабинете. Я подошел к сейфу первым.

— Магии нет, — сказал я после короткой проверки. — Абсолютно чисто. Ни артефактов, ни заклинаний. Значит, украл тот, кому и так можно было войти.

— Смотри, — Лисса присела к столу. — Пятно.

На темном дереве едва заметно блестела крошечная капля чернил. Такие оставляет перо, когда его держат над бумагой чуть дольше обычного.

— Чернильница была тут? — уточнил я.

— Да. — Лисса провела взглядом линию от стола к сейфу. — Но письмо лежало в сейфе, не здесь. Значит, кто-то… открыл, взял письмо, потом подошел к столу. Или облокотился, или держал его вот так…

Она повторила жест: поднятая рука, запястье чуть выше уровня стола — и я понял.

— Он читал письмо? — спросил я.

— Или рассматривал. Главное — стоял здесь. — Она указала на вторую каплю, упавшую на ковер. — Вот вторая. И третья — у ножки стула.

Три капли формировали узкую диагональную линию движения руки, будто человек повернулся от сейфа к столу и задержался там. Лисса встала и сказала:

— И главное — это выглядит как привычка.

— Какая? — уточнил я.

Она ткнула пальцем в третью каплю.

— Так капает только густое чернило для быстрой записи. Им пользуются люди, которые пишут целыми днями. Которые часто держат перо в руке, даже если не собираются писать. Писцы, секретари… Торговцы используют жидкие чернила. Слуги почти никогда не пишут. Управляющие пишут в основном в учетных книгах, а значит аккуратно и без спешки. Но вот…

Я понял, куда она ведет:

— Подозреваешь секретаря? — спросил я.

— Возможно, — кивнула Лисса.

Но этого было мало. Подозрение еще не доказательство.

Когда мы вышли из особняка, воздух показался тяжелее. Лисса шла молча, я чувствовал, как она мысленно раскладывает задачу на части, ищет зацепки.

— Трое имели доступ, — сказала она, когда мы дошли до перекрестка. — С них и начнем.

Первым мы нашли старшего слугу, того самого, что встречал нас у двери. Он стоял во дворе, наводя порядок среди бочек с водой. Мы подошли. Он посмотрел на нас так, будто его снова заставили мыть лестницу.

— Господин велел? — спросил он сухо.

— Пара вопросов, — сказал я. — О вчерашнем дне.

Слуга нахмурился, но остался стоять.

— Вы входили в кабинет?

— Нет.

Ложь. Она прошла по коже, словно холодный ветер.

— Только один раз, — добавил он через секунду. — Убрать бумаги. Когда господин вышел ужинать.

— Сейф трогали?

— Никогда.

Я ощутил, что эти слова были — чистой правдой.

Лисса чуть качнула головой: мимо.

Управляющего мы нашли в хозяйственном крыле. Он что-то писал, согнувшись над столом.

— Только недолго, — сказал он, еще не зная, о чем мы будем спрашивать.

Лисса начала:

— Вечером вы заходили в кабинет господина?

— Да, для отчетов. Но он был там, я только передал документы.

Правда.

— Вы знали о послании? — спросил я.

— О каком?

Правда. Человек действительно не понимал, о чем речь.

Мы обменялись взглядами. Лисса сделала короткий кивок: не он.

Секретаря мы нашли там, где обычно сидели писцы, в комнате с длинным столом и окнами под потолком.

— Добрый день. Меня зовут Лисса. Это Арден, — она кивнула на меня. — Мы по поручению господина Вэстмара.

Секретарь чуть выпрямился, вытер пальцы о край жилета, будто заметил на них чернила.

— Меррик. Секретарь, — сказал он и снова натянуто улыбнулся. — Что вам нужно?

Он говорил вежливо, но пальцы сжимали перо слишком сильно.

— Вы вчера были в кабинете господина? — спросила Лисса.

— Нет, — ответил он быстро.

И в тот же миг — удар. Настолько сильный, будто кто-то хлопнул ладонями у меня в ушах.

Ложь. Чистейшая.

— Когда последний раз? — продолжил я.

Он сглотнул.

— Утром… наверное.

Снова ложь. Меньше, но ощутимая.

— Вы нервничаете, — сказал я.

— Пишу важный отчет, — попытался улыбнуться он, но улыбка вышла перекошенной.

Я медленно провел взглядом по его столу, на нем лежали бумаги, чернильница, пара перьев… и небольшой каменный стержень, лежащий вполоборота, будто его уронили, а потом небрежно подняли.

На первый взгляд это был обычный грифельный карандаш. Но я видел тонкую полоску магической силы, едва различимой, как след от цветного дыма, который почти растворился.

Интересно.

Лисса замерла у края стола, наклонившись и слегка прищурившись. Она тоже что-то заметила, коснулась локтем моего плеча. Я посмотрел туда, куда она едва заметно кивнула. На белом рукаве Меррика, ближе к запястью, темнело крохотное пятно чернил. Не свежее, а чуть подсохшее. И главное это был густой, темный оттенок, тот самый, что мы видели в кабинете на полу и столе. Не то, что стоит сейчас в чернильнице Лорена — оно светлее, водянистее.

— У вас рукав… — сказал я, делая вид, что просто заметил.

Меррик резко опустил руку вниз, спрятав пятно под стол. Слишком быстро. Слишком осознанно.

— Запачкался, — пробормотал он. — Бывает. У писцов всегда бывает.

Но я уже чувствовал легкое, резкое, обнаженное ощущение лжи. То самое, которое невозможно перепутать. И тишина, которая повисла после этих слов, была громче любого признания.

Когда мы вышли из кабинета и дверь закрылась, Лисса шепнула:

— Это он.

— Да, — согласился я. — И, судя по тому, как он стал дергаться… он знает, что мы догадались.

Она кивнула.

— Значит, будет пытаться перепрятать письмо.

— Именно, — тихо сказал я. — А значит стоит проследить за ним.

Мы ждали недолго.

Когда солнце только коснулось крыш, Меррик вышел из дома Вэстмаров. Шел быстро, будто спешил куда-то, но все время оглядывался. Мы держались в пятнадцати шагах позади. Он свернул на улицу, где дома были очень похожи друг на друга. Просто ряд одинаковых серых фасадов, за которыми легко спрятать что-то важное.

Меррик вошел в одноэтажный дом с облупленными ставнями. Мы подождали несколько минут, и тоже проскользнули внутрь. Дверь оказалась не заперта. Внутри было тихо. Первая комната была почти пустая. Пара столов, скамья, глиняный кувшин на полу. Дом не выглядел заброшенным, скорее выполнял роль временного убежища или тайного места встреч.

На одной из стен я увидел тонкий след от магии, провел рукой по штукатурке — это был след, такой же, как от стержня, что лежал на столе Лорена.

— Здесь тайник, — догадался я.

Рука Лиссы потянулась к нему, и в этот момент скрипнула половица. Мы обернулись, в дверях стоял Меррик. Лицо перекошено страхом и злостью одновременно. Рядом с ним — мужчина с кинжалом, крепкий, с короткой стрижкой и взглядом, в котором не было ни сомнения, ни жалости.

— Они нашли! — выкрикнул Меррик. — Убей их!

— Что именно мы нашли? — спросил я, стараясь тянуть время.

— То, чего вы не должны были видеть! — сорвался Меррик.

Головорез шагнул вперед — движение резкое, уверенное. Я едва успел оттолкнуть Лиссу в сторону. Кинжал полоснул воздух у моего лица, я отшатнулся, ударился спиной о стену. Вторая атака шла уже без предупреждения. Лезвие блеснуло слишком близко. Я поднял руку, пытаясь отбить удар, но силы у соперника оказалось больше.

Удар пришелся по предплечью. Острая боль вспыхнула, будто меня полоснули горячим железом. Пальцы онемели. Если он попадет еще раз — все. Я не смогу даже закрыться.

Головорез не спешил. Он двигался, как человек, который много раз убивал и никогда не торопился, пока жертва не падала сама. По его взгляду я понял, что мне некуда бежать: позади стена, справа рухнувший шкаф, слева — он, перекрывший проход своим телом.

— Быстрее, — прошипел Меррик откуда-то сбоку. — Заканчивай с ним!

Молчаливый громила повернул запястье, разворачивая лезвие так, чтобы ударить под ребра — коротко, точно и насмерть. Я попытался шагнуть вбок. Он перехватил движение, ударил плечом в грудь. Воздух вылетел из легких. Колени подломились. Сейчас. Он сейчас ударит. Он уже решил, что я труп.