— В смысле, я должна каждый раз мыть после себя туалет и слив в душе? — я мельком увидела этот пункт одним из последних.

— Потому что я не собираюсь потом вытягивать из слива волосяную Кикимору. Убирай сразу сама за собой.

— А чем тебе не нравится, что я в твоих шмотках? — вопрос по одному из пунктов.

— Тем, что ты вытираешь об них сопли.

— Не было такого, — я специально потерла рукавом его толстовки нос.

— Короче, подписывай, — он повернул ко мне лист, в котором уже расписался сам.

— Не буду.

— Аргументируй.

— Первые пункты — я категорически против.

— Почему?

— А если тебе приспичит заниматься этим, когда я ем? Ты принесешь свою Баблю и на стол передо мной положишь, потому что тебе так захотелось?

— Какую ещё Баблю? — нахмурился он.

— Куклу свою. Любую. Сразу предупреждаю, что я порежу вас на колбасные кружочки.

— Ладно. Для этих дел я буду уезжать.

— И оставишь мену одну? В опасности?! — я театрально округлила глаза, будто испугалась и вот-вот заплачу.

— Тебе вообще, однако, насрать, дома я или нет.

— Так сильно заметно? Блин!

— Короче, подписывай, — он настойчиво положил передо мной ручку и листок придвинул ближе.

Я взяла ручку и зачеркнула почти все пункты, оставив только те, в которых говорилось и поочередной уборке квартиры и готовке.

— За Кокосом я, так уж и быть, тоже буду убирать, — согласилась я. — А вот называть тебя своим хозяином и приносить к двери тапочки, когда ты возвращаешься домой после работы, я точно не буду. Могу в бубен давать каждый раз, когда ты будешь возвращаться. Хочешь? Добавим в список?

— Если вернем пункты про секс.

— Обойдёшься.

— Вот и я о том же.

Подписав бумагу, я вернула ему ручку и продолжила мыть пол.

Позже, когда я мысленно готовила себя к бессонной ночи, так как не хочу, чтобы Рамзин вновь видел меня в уязвимом положении, я услышала, как он шумел в прихожей.

Держа в руках спящего Кокоса, вышла в прихожую и увидела уже одетого Рамзина на пороге. Он наносил на шею и грудь туалетную воду и явно куда-то намыливался.

— Ты куда такой… вонючий? Ну и туалетка у тебя. Получше ничего не было? И это у меня ещё нос заложен!

— Я уехал, до утра меня не будет, — он проигнорировал всё, что я сказала. Красовался перед зеркалом, прочесывая волосы на своей бестолковой макушке пальцами. — Сиди тихо и никуда не высовывайся.

— Я не тупая. Мне тот красивый, которого ты приводил, уже всё понятно объяснил.

— Я тоже всё тебе объяснял. И я тоже красивый, вообще-то, — обронил он пафосно, любуясь собой в зеркале.

— Конечно. Вот так, — я дотянулась до выключателя и выключила свет в прихожей. Стало темно так, что ничего не было видно. — Вообще красавчик. Ослепительный.

Я думала, что с уходом Рамзина смогу поспать. Но провертелась на диване минут двадцать так, что на меня психанул Кокос и ушёл. А следом встала и ушла из зала я.

Захотелось поесть. Недолго думая, решила сделать себе пиццу. Маленькую. Может, если плотно поем перед сном, кошмар не будет сниться…

Рамзину в кухарки я не нанималась, так что ему от пиццы достанется только аромат в квартире. Ну, может, колбасную попку ему оставлю. Хотя нет. Лучше коту её дома. Его баловать приятнее.

Едва я успела поставить пиццу в духовку, как услышала щелчок проворачиваемого в двери ключа. Умом понимала, что это вернулся Рамзин, но скалку в руку взяла.

Прижалась к стене и из-за дверного косяка, прямо из кухни, наблюдала за тем, кто войдёт в квартиру.

Домой вернулся шкаф. Хмурый, раздраженный. Было даже слышно, как он недовольно сопел, закрывая за собой дверь.

Боевую скалку пришлось отложить.

— Так быстро? — обронила я нарочито удивленно, из-за чего Рамзин даже слегка вздрогнул, видимо, думая, что я уже сплю.

— Так быстро, — пробубнил он нервно, снимая обувь и дубленку свою модную.

— Ты так сильно хотел, что не дотерпел и привёз ей финал в ладошке?

— Почти. Но хуй в ладошку и в путь-дорожку мне был обеспечен.

— В смысле?

— Алина позвонила моей маме и узнала, что никаких двоюродных сестёр у меня нет.

— Упс. Неловко вышло, — я виновато поморщилась, но, подумав, добавила. — Подожди! Если у вас такие тесные отношения с Алиной, что она общается с твоей мамой, то почему ты ей прямо не скажешь о том, кто я и почему в твоей квартире? В чем прикол?

— Прикол в том, что о том, кто ты такая и о том, что ты здесь, не должен знать никто.

— Зачем такая секретность от своих? Маме и девушке мог бы и сказать. Вряд ли они побегут сдавать меня и подставлять тебя. Не доверяешь им?

Рамзин подошёл ко мне ближе и устало посмотрел в глаза с высоты своего роста.

— Я их подставлять не хочу, — выдохнул он устало.

— Получается, у тебя из-за меня проблемы? — стало неловко. Особенно видя, как ему тяжело даётся пережить несостоявшееся свидание с девушкой. — Может, я лучше у того красивого поживу? Позвони ему.

— У того красивого жена и дети. А зная тебя, ты и мелких не пощадишь, боевой гном. Да и я к тебе уже почти привык. Дотерплю до суда как-нибудь.

— Привык? — повела я бровью, лукаво улыбнувшись. Отчего-то хотелось поднять ему настроение, а то совсем унылый. — Смотри, не влюбись только. А то я такая… Влюблябельная.

— Гномы не в моём вкусе, покемон.

— Гномы?! — я пожалела, что отложила скалку. — Нормальная я! Это ты переросток.

— А ты недоросток, — он чуть улыбнулся. Похоже, понял, что пора выруливать, пока я ему опять перец в трусы не насыпала. Хотя с такими шуточками он рискует, что перец я ему буду через воронку в одной место насыпать. — Чем так вкусно пахнет, кстати? — он повел носом в сторону кухни.

— Моей подгорающей от твоих комплиментов задницей, — фыркнула я и, развернувшись пошла на кухню. Обиделась. — Гном, покемон… Кто так, вообще, с девушкой разговаривает?!

— Ворчишь как бабка, — он зашёл за мной на кухню и с любопытством посмотрел в сторону включенной духовки. — Она рабочая, что ли?

— Рабочая, что ли, — передразнила я его, скорчив рожицу.

— Пицца? — он удивленно вскинул брови. — Никогда не ел домашнюю пиццу.

— И не поешь. Я только себе сделала.

— Ты же не жадная, — он хитро улыбнулся, заглянув мне в глаза.

— С чего ты взял? Я жлобский гном.

— Ты-ы… — он старательно подбирал слова, будто пытаясь нужные поймать в воздухе. — Милый гном.

— Что это? — я нарочито настороженно нахмурилась. — Проблеск нормальных комплиментов? Не надейся, я за Алину сосать не буду.

— Тогда придётся тебе делиться пиццей. Доверю тебе потеребить мои сосочки. Вкусовые, — он игриво улыбнулся, подмигнув мне.

— Ага, держи рот шире.

Честно говоря, злиться хотелось сильно. От срыва спасало только то, что я выполняю приказ и дело, по которому покемон проходит свидетелем, действительно очень важно. Не только для нашего отдела, но и для всей области.

Только поэтому я готов на время убрать в долгий ящик все свои хотелки.

Да и Алинка, точно знаю, обиделась на пару дней. Не знаю, отходчивая она или просто глупая, но все её обиды заканчиваются после первого моего звонка и пары тупых подкатов.

А пока мне пришлось вернуться к покемону, которая ходила по квартире в моей одежде. Ей, кстати, даже шло. Да и видно, что в моих шмотках ей удобно, хоть и тонет она в них.

Ещё и пиццу и готовит.

Ещё немного, и она мне нравится начнёт. Может, борщ получится выпросить. Или пюре с котлетами.

— Купи мне прокладки. Завтра. И тампоны.

Я поперхнулся водой, что пил из стакана. Откашлялся, отёр губы и подбородок тыльной стороной ладони. Повернулся к покемону, которая совершенно буднично сыпала кубики колбасы на раскатанное тесто для пиццы.

— Чего?! — я надеялся, что мне послышалось.

— Ты слышал, — она мельком посмотрела на меня и продолжила заниматься пиццей.