Он был занят тем, что сверлил брата взглядом и сбрасывал с себя дубленку.

— Кто? Плюша? — забавлялся Макс.

А затем они схлестнулись. Началась борьба, гремела посуда, падали стулья. Я достала большую кастрюлю, поставила её в раковину и включила холодную воду. Глядя на борьбу двух медведей, набрала половину кастрюли. И выплеснула её содержимое на дерущихся.

Они резко отпрянули друг от друга, и в полном шоке уставились на меня.

Два мокрых кота в подворотне.

— Поужинаем? — спросила я с нарочито милой улыбочкой, когда завладела их вниманием.

— Поужинаем, — тихо рыкнул Матвей. Широкой ладонью обтёр лицо от капель воды и посмотрел на брата, который сделал то же самое. — А ты нахрен идёшь отсюда, — припечатал он сурово.

Мне было неловко. Стало понятно, что между этими двумя есть какой-то конфликт.

Жуть как интересно, что они не поделили, но я пока старалась делать вид, что мне всё равно, и, раскидывала пюре по тарелкам. При этом старалась держаться поближе к Матвею. Всё же, ему я доверяла сильно больше, чем его только что прибывшему братцу. Да и за все мои выкидоны Матвей меня ещё не прибил, а этот тип уже дважды с абсолютной лёгкостью чуть не свернул мне шею.

По глазам Матвея можно понять, что он терпеливый, но по резкому, прожженному, но при этом холодному взгляду Максима что-то мне подсказывало, что он тот ещё псих.

Братья привели себя в порядок, вернулись на кухню и сели за стол друг напротив друга.

Сверлили друг друга взглядами и стучали пальцами по столу: татуированными и теми, что вырывают меня ночами из кошмаров.

Сидели и, похоже, ждали, когда их обслужат.

Типичные мужики…

— Я вам нанималась, что ли? — не выдержала я, не спеша ставить перед ними тарелки. — Чай, ложки… — многозначительно намекнула обоим.

Они молча встали. Матвей налил всем по кружке чая, Максим положил всем по ложке и расставил на столе наполненные мной тарелки и салат в центре стола.

Они снова сели друг напротив друга. Я села в центр стола, примерно между ними.

Братья есть не спешили, а я взяла ложку и резко покачнулась, когда Матвей молча, но весьма красноречиво придвинул стул со мной к себе поближе. Тарелку поближе ко мне тоже не забыл придвинуть.

Макс на это действо лишь тихо хохотнул, качнув головой. Взял ложку и начал есть. Сначала неуверенно, а затем накинулся на еду с большим аппетитом.

— Зря ты её так далеко от меня отодвинул, — сказал он вдруг, с полным ртом. — Такая и мне бы пригодилась.

— Рот закрой, — желваки Матвея начали жить своей жизнью.

Внутренне я напряглась сильнее и пожелала держаться к Матвею ещё ближе. Сама ещё немного к нему придвинулась. Он же есть не спешил, сверлил сердитым взглядом прожорливого брата. Я положила ладонь на кулак, что он держал сжатым на столе. Только это заставило его отвлечься от брата и посмотреть на меня.

— Покушай, — произнесла я почти шепотом и ласково погладила его по кулаку, который начал смягчаться.

Матвей глубоко и шумно вдохнул, моргнул, будто переключился на более мирный лад, и тоже начал есть.

Мы ели молча. Братья периодически стреляли друг в друга взглядами, а я смотрела на них.

— А между вами какой-то конфликт, да? — прикинулась глупой овечкой.

— Интересами не сходимся, — похоже, Матвей ответил весьма поверхностно.

А вот у его брата секретов не было:

— Угу. По разные стороны законы.

— Да?! — я изумленно выгнула брови. — Получается, если ты полицейский, — указала на Матвея. — … то ты… бандит?

Максим самодовольно ухмыльнулся.

— А она у тебя умная, — хмыкнул он. — Из универа какого-то забрал?

— Да. Я у крыльца дралась с собакой, — гордо созналась. — А ваша мама в курсе ваших тёрок?

— Матушке вообще лучше не знать, чем её сыночки-корзиночки занимаются. Она не знает, чем занимаюсь я, поэтому для неё я просто предприниматель. А Матрасик у нас специально для мамы сидит только в кабинете и перебирает бумажки, а не ловит на свою задницу пули, ножи и конченных по дворам.

— Обалдеть! — протянула я. — А ваша мама какие-то сериальчики турецкие смотрит. А тут такие страсти! Братья по разные стороны закона — это так романтично!

— Знаю, детка, — подмигнул мне Макс.

Матвей сжал в кулаке ложку.

Пора срочно смягчать ситуацию.

— Кому-нибудь добавки? — поинтересовалась я.

— Мне! — Макс тут же протянул мне свою уже пустую тарелку и учтиво добавил. — Пожалуйста.

Я взяла тарелку и вопросительно посмотрела на Матвея.

— Не надо, Плюш, — произнес он сдержанно.

— А мне надо, Плюш, — Макс словно дразнил его.

— Для тебя она Людмила. Вежливо и с улыбкой, — процедил Матвей сквозь стиснутые зубы.

Я поняла, что запахло жареным и отошла подальше от стола, но поближе к кастрюле с пюре и противню с курицей. Стояла к ним спиной.

— Я, может, тоже хочу её Плюшей называть. Забавно же, — Макс настойчиво дёргал моего тигра за усы.

А в следующую секунду я услышала глухой удар и звон посуды.

Вздрогнула и резко обернулась.

Матвей сидел, как сидел. Будто и не двигался вовсе.

А вот Максим…

А Максим всё так же надменно и вместе с тем хулигански ухмыляясь, стирал с лица ладонью майонез из салата.

Похоже, Матвей только что приложил его лицом в салат.

Странно, что они опять не сцепились.

Поставила перед Максом добавку и снова села рядом с Матвеем.

— Зачем приехал? — сурово поинтересовался Матвей. Мне кажется, я даже слышала, как он гудит от злости.

— Потом обсудим, — Макс покосился на меня.

— Поняла. Ухожу, — я только собралась встать, как Матвей поймал меня за руку я мягко удержал. — Доешь, Плюш. Не торопись. Этот подождёт, — кивнул он в сторону брата.

Эти двое бубнили весь вечер.

Странно, что снова не подрались.

Учитывая их «теплую» встречу, я, если честно, ждала, что они и расставаться будут так же тепло, а братской любовью будет сквозит со всех щелей.

Но они только бубнили, спрятавшись от меня в зале, и иногда разговаривал с кем-то по телефону.

Я решила, что мне это надоело, поэтому спокойно принимала душ в своё скромное удовольствие.

Помывшись, прямо в ванной комнате насухо обтерлась полотенцами и переоделась в футболку Матвея. В ней удобно спать. По крайней мере, точно удобнее тех порнонарядов, которые мне подкинула сестра. Сами по себе они, может, и не такие откровенные, но то, как они сидели именно на мне — чистая порнуха.

Я вышла из ванной комнаты и наткнулась на Максима. Тупо врезалась в него, не ожидав, что он окажется сразу за дверью.

— Подглядывал? — тут же насторожилась я, машинально одёргивая край футболки.

— Нет. Так покажешь? — ухмыльнулся он.

— Я тебе сейчас кабину снесу, — донесся до нас грозный рык Матвея со стороны кухни.

Я в этот момент сильно успокоилась и обнаружила, что Максим был обнажён по пояс. И на торсе его всё было в татуировках. Каждый, блин, сантиметр.

— Серьёзно? — я удивленно вскинула брови. — Решетка для игры в «крестики-нолики», игровые карты, кактус, голая тёлка… Ёжик? Кот, который лижет яйца?! Ты вообще в какой-то момент перестал заморачиваться, что рисовать на себе?

— У каждой есть смысл. Почти, — чуть поморщившись уточнил он.

— Скажи честно, ты просто любишь, когда тебе делают больно? — поинтересовалась я, продолжая бесстыдно разглядывать его татуировки. Черепа, змеи, шипы, крылья, какие-то цифры… Настолько обнаглела, что даже заставила его немного покрутиться. — Так просил бы Матвея, он бы тебя бил почаще. И забесплатно.

— С ним ощущения не те, — хмыкнул Максим.

— Сам ты гондон, — рыкнул Матвей, уже оказавшись рядом со мной. Приобнял меня за талию и мягко подтолкнул в сторону спальни. — Идём, Плюша, спать.

Я покорно пошла. Сама себе удивляюсь. Что со мной сегодня такое?

Мы зашли в спальню, Матвей сразу закрыл за нами дверь, будто подчеркнуто отрезал наши отношения от Максима.