— Дурочка… Кто сказал, что на одну?
— Ты — манипулятор. И лгун. Ты… Просто игрок, вот и всё. У тебя вся жизнь — игра. Тебе весело. А как только перестанет быть интересно бороться за меня, ты и отвянешь…
— Значит, вот чего ты добиваешься, да? Не хочешь, чтобы отвял, верно? Хочешь, чтобы продолжал бороться?
Я вдруг замираю и смотрю на него со злостью, обернувшись, а он обхватывает моё плечо своей ладонью.
— Я так не говорила!
— Прямо — нет, но это мои выводы… Ты сказала, что я отвяну, как только станет неинтересно… Вот ты и делаешь всё, чтобы я не исчезал. Признайся, блин!
— Хрен тебе, Назар! Этого ты от меня никогда не дождёшься! Отпусти! — дёргаюсь с кровати, но он удерживает, а потом и вовсе залезает своей горячей ладонью на мой живот, развернув к себе спиной и вынуждая меня брыкаться. — Назар, блин!
— Тихо… Тише… Я тебя весь день ждал… Скучал по тебе. Не уходи только…
— Отпусти…
— Нет, не отпущу… А может даже… — ощущаю его горячее перевозбужденное дыхание на своей шее, а потом он зарывается носом в мои волосы и скользит ладонью по ягодице. А я тут же обхватываю его за запястье. — Как вспоминаю, что он тебя трогал, хочу вернуться и прострелить ему колено…
— Не надо…
— О чём просишь? О том, чтобы это прекратилось? — спрашивает хрипло, удерживая меня, пока я ощущаю тянущую боль внизу живота, ведь его рука… Она… Гладит меня и трогает… За попу и порой даже между ног. В спортивных тонких штанах максимально остро ощущается. И мне так стыдно… Ужасно стыдно. Ведь утром мне снилось что-то такое, отчего я вся изнуряла…
Запах… Его запах. Мне кажется, я сейчас заскулю…
— Назар… — задыхаюсь жалобно.
— Ты же хочешь, чтобы трогал… Ты хочешь это… И не отрицай, зайчонок… Я знаю, что ты не готова к сексу. Я тебя о нём и не прошу… Но не убегай, блядь… Не убегай от меня, Мела… — просит он так, что всё тело реагирует. Господи, да там уже давно назревает апокалипсис… Потому что это он меня касается… И, мне кажется, что всегда будет только он. — Дай мне показать, как нам может быть хорошо вместе…
Глава 35
Назар Грек
Она, блядь, в моих руках тупо растворяется. И у меня самого кружится голова. Тут и удар, конечно, виноват, но… Меня ещё и по ней тащит и размазывает. Двигается она невероятно… На ощупь просто пиздец.
Мысли в воронке. Сердце как юла...
Не знаю, как вообще с ней сдерживаться. У меня впервые на первом месте чувства. Такие, что тараном меня берут, а мне ничего не остаётся как пропускать их на смену разуму.
Я бы мог… Мог, но не даст она мне… Не позволит. Знаю же характер её. И мышление.
Хоть она и ластится в ответ сама, как чёртова кошка. Даже жопку свою оттопыривает сильнее. Но не готова ещё. Мурашки на плечах и шее… Соски торчат даже через ткань лифчика и футболки… Я всё, сука, чувствую. Будто варюсь в собственном котле из фантазий и мучений. Я бы сейчас такое с ней сделал… Такое показал, блин…
Целовал бы самые влажные её места. Я бы там, наверное, жить поселился.
До того мечтаю всю её попробовать. Я первым быть её хочу так, что всего наизнанку выворачивает просто.
Но нельзя, сука. Огромный жирный знак STOP на её перекрёстке. Однако я не перестану нарушать эти правила дорожного движения…
— Красивая… Самая красивая…
— Не надо… Назар, блин… — уже с таким придыханием выдаёт, что мне смешно становится. Мне кажется, когда я буду её трахать, она будет продолжать это говорить, даже царапая мою спину и прикрывая глаза от удовольствия. А я уверен, что буду в итоге… Я чувствую просто. Мы созданы друг для друга.
Касаюсь её упругой задницы и между булок, просто подыхаю от кайфа. Она везде такая сочная. Фигурка точёная просто… Я хер знает, как удержать свои яйца, честно.
Дышим оба, как заведённые… Мне кажется, что от вибрации тел шатается и кровать. Мы с ней оба как две тектонические плиты, которые начинают двигать всё вокруг себя… Изменяют структуру планеты, блин.
Подушка ей так пахнет. Просто умопомрачительно. Я в этом запахе себя теряю. Про ориентиры давно уже забыл. Падаю куда-то, нахрен, вниз головой.
У меня от этой девчонки крыша едет просто. Видимо, вляпался… Сильно, чёрт возьми, вляпался. Сам того от себя не ожидая.
— Спала здесь без меня… Спала… Не отрицай…
Она молчит, но рука её касается моего бедра, как бы отталкиваясь.
— Мне не нравится к чему всё ведёт, — задыхаясь, выдаёт, сдувая волосы со своего милого личика. Вся раскраснелась. Распереживалась. На эмоциях. Глаза как маятники. Расшатывают всю мою нервную систему и душу тоже… До маленьких червоточин ковыряют.
— А мне очень даже… — выдаю с усмешкой, врезаясь пахом в её задницу, чтобы ощутила насколько мне всё это нравится. Там такая елда, что она всё ощущает. Тут же краснеет и всеми силами пытается от меня сдвинуться.
— Я не могу, ты знаешь…
— Всё ты можешь. Просто не готова ещё… Я ничего и не делаю. Только обнимаю тебя, трогаю.
— Это неправильно, блин, Назар! — выдаёт она визгливо. А у самой на лице всё написано… И мне не терпится ей об этом сообщить… Ну, нравится воевать. Мне кажется, что у нас с ней друг на друга маячки какие-то встроены. И хочется видеть, как она борется с самой собой. Мне тоже хочется. Не меня ведь одного на части разрывать должно. Я ощущаю, что у обоих скоро фляга засвистит. А быть может и уже… Ну невозможно ведь дурит мозг эта вакханалия. Я уже давно так не мучился. Может, лет в шестнадцать, когда ещё не понимал толком, как правильно расслабляться. Но меня быстро научили этому. А знания же нужно передавать, да? Так честно будет…
— И хочется, и колется, да, Андер? На этот раз я тебе не облегчу задачу… — шепчу ей в район шеи, поцеловав, пока она дрожит. Сладкая, Пиздец просто. Такая манящая. Она, кажись, любого с ума сведёт. И я не пожалел, что припёрся на ту коробку вовремя. А-то бы ещё дебил этот к ней полез. Мало мне её ебучего соседа. На неё как на мёд все слетаются.
Я что виноват? Если ревную так, что кровь закипает. Сразу пристрелить всех хочется.
— О чём ты?
— О том, что ты сама очень хочешь, просто противишься по привычке… Дай прикоснуться, — тяну свою ладонь к её груди и сжимаю через футболку, крепко придавив её к себе и ощущая, как её соски в моих руках твердеют под грубой хваткой. Мне кажется её лопатки сейчас просто срастаются с моей грудной клеткой. Настолько мы близко. И из её рта вырывается какой-то всхлип. Но далеко не измученный, а скорее перевозбужденный. Полный скрытых и таких неправильных желаний. А я продолжаю раскалять атмосферу. Куй железо, пока горячо гласит народная мудрость, и не зря. Она во мне прямо сейчас, блядь, нуждается. А потом сразу же спрыгнет, только дай лишнюю секунду. — Мы подходим друг другу… Чувствуешь?
— М… — выдаёт короткое и закрывает глаза, пока я смотрю на неё сбоку и ползу ладонью вниз. К запретному плоду, который кажется мне вершиной всего и вся, чего я когда-либо испытывал. Рот приоткрытый… И она закусывает нижнюю губу, заставляя ещё сильнее себя хотеть, хотя казалось бы уже некуда просто. Я весь изнуряю от желания.
Но ноги она сжимает, конечно, намертво… Табу… Не даёт мне коснуться. Не позволяет даже разок ощутить, как там горячо и сладко, блин… А я в этом просто уверен. Будто в меня сканер какой-то вшили… Или детектор. Он её течку за версту чует. Я знаю, что нам будет хорошо, даже ещё не трогая её толком.
Пытаюсь снять с неё футболку, но она вся вытянулась, будто струной и смотрит на меня так, словно сейчас прямо здесь потеряет сознание.
— Мел… Не надо меня бояться. Я же сказал тебе…
— Это не страх тебя… То есть… Не конкретно тебя, — выдаёт, пока её грудная клетка вздымается, а потом вдруг садится передо мной и, пристально глядя на меня секунды три, сама просто тянет вверх свою футболку, оказавшись передо мной в обычном белом спортивном топе… Но даже в таком виде она, блядь, прекраснее всех девок, которых я когда-либо раздевал. — Что? — сглатывает, уставившись на меня в тревоге.
