Понимаю, что не стоит так себя гнобить. Вроде бы ничего страшного и не произошло. Поцелуй по сути — только поцелуй… Но ведь для меня-то это не так. Как раз это и заставляет меня переживать. Я прежде ни к кому с такими желаниями не тянулась. Не смотрела ни на чьи губы. Не представляла, что будет, если коснусь. Не хотела ощутить чей-то запах на подушке. И это, блин, так сильно меня пугает. До потемнения в глазах…
Еле прихожу в себя, ступая на крыльцо универа, где все смотрят на меня, но никто и слова не говорит. Только переглядываются между собой, словно во мне призрака увидели. Но я, конечно, понимаю с чем это связано.
Только раскладываю тетрадь с ручкой на стол, как в аудиторию входит куратор. Ищет меня сердитым взглядом, а когда находит, у меня все нервы стягивает в тугой узел.
— Амелия… — зазывает меня. — На разговор.
Вся натягиваюсь перед ней стрункой и начинаю собирать со стола вещи, думая, что меня отчислят, но она отмахивается.
— Оставь как есть. На пару минут, — бросает и выходит, а я за ней следом.
Только выхожу, как она сразу же начинает говорить.
— В общем, родители Федченко успокоились. Проблема решена. Девочка отделалась синяками и лёгким испугом. Но должна предупредить, если выходка повторится…
— Нет, такого больше не повторится, — тут же прерываю я и смотрю на неё жалостливым взглядом.
— Ладно, иди учись, — бросает она напоследок и уходит, а я вслушиваюсь в удары сердца где-то в районе своего горла…
Возвращаюсь на место и открываю телефон. Смотрю на экран и понимаю, что не время строить из себя недотрогу. Я уже сама проявляла что-то к нему, хоть и поступила неправильно, но поздно игнорировать его поступки.
Просто потому что я благодарна ему за то, что он сделал, пишу…
«Спасибо. Насчёт видео всё решили. Куратор разрешила учиться дальше. Заявления не будет».
«Это всё? После того, что сейчас случилось…».
«А что случилось?», — притворяюсь, проглатывая ком, и скрещиваю под столом пальцы. Пожалуйста, не пиши мне этого… Не пиши!
«У меня от твоего поцелуя до сих пор стояк, зайчонок. Я только о тебе и думаю».
Блииин… Чёрт. Ненавижу.
«У меня пара началась. Я сделала это, чтобы ты отстал», — отправляю, ставлю на беззвук и убираю телефон в сумку. У самой при этом даже щёки горят. Про губы молчу…
В итоге все пары без него проходят спокойно, но странно. Ведь всё равно о нём думаю, даже если рядом нет. Федченко, слава Богу, тоже. Потому что я не желаю видеть её мерзкую рожу. Даже подбитую.
Ну а когда я выхожу из дверей университета, я вдруг вижу там…
Свою тётку… У меня от этого зрелища аж солнечное сплетение сжимается в одну маленькую точку. Какого чёрта? Она сюда даже на первое сентября при поступлении не приходила…
— Боже… Тётя Люда, ты что?! Случилось что-то?! — спрашиваю, спускаясь к ней и поправляя рюкзак на плече. Ощущение, что меня отчитывать приехали. Судя по её лицу, я ведь знаю, как она любит всё это дело… Мне кажется, она бесится, что не может меня контролировать, а Нику уже поздно.
— Случилось конечно! Ты трубки не берёшь! Что я должна думать?! Амелия… Детка… Ну где ты пропадаешь?! С этим гадом?!
— Нет. Я сняла жильё! Уже говорила! Хватит с меня этих сговоров за спиной! Я не хочу!
— Амелия… Возвращайся домой. Не делай глупостей.
— Тётя… Я не глупости делаю. А жить начинаю самостоятельно… У тебя теперь есть много головной боли. Лучше о Нике подумай, чем обо мне!
— О ней я подумаю, можешь не волноваться! Но это не значит, что ты у меня будешь на произвол судьбы брошена! Что это такое-то, а?!
— Всё в порядке. Я сейчас с учёбы на работу. И всё у меня как надо. А ты едь домой… Езжай… С Миром мы завтра встретимся…
— Мела… Девочка, — хмурится тётя.
— Тётя Люда… Уходи, пожалуйста… Я не вернусь домой. Можешь не просить. И с Максом никаких дел иметь не буду…
— Да, Хосподи, что ж такое, а… — взвывает она, сильнее сжимая сумку на плече. — Тётка тут за тобой бегает по всему городу, а ты…
— А что я?! Что я сделала не так, тётя?!
— Ты глупости творишь! Вместо того, чтобы замуж выйти, шляешься непонятно где, да ещё и в футбол гоняешь со всякими проходимцами!
— Ой, всё, началось… — начинаю уходить, а она рычит мне в спину.
— Не пущу больше Мира на улицу! Не увидишь ты его!
— Чего?! — тут же выпаливаю, обернувшись. — Ты с ума сошла, да? Он — мой брат!
— Раз ты ведёшь себя так!!! То у меня выбора нет!
— Это просто детские манипуляции! Из-за того, что тебе нечем больше давить на меня! Но он не вещь, тётя! Когда хочет, тогда и идёт на улицу! И со мной видится тоже, понятно?! — рявкаю ответно, заставив её вздрогнуть, а сама от злости резко направляюсь к воротам. Это её заявление не просто выбесило, а прям-таки накрыло меня волной злости… Разве можно так поступать?
Ужасно…
Из-за разговора с тётей на работу я снова немного опаздываю. Но мне никто и ничего не говорит. Конечно я понимаю почему. Просто мне бы не хотелось пользоваться его связями. Да и в целом им самим.
Марина поглядывает на меня со стороны, улыбнувшись и кивнув, а я на все сто процентов уверена, что она уже отчиталась перед ним, что я пришла на работу.
Сегодня у меня странное настроение. После поцелуя так вообще какое-то излишне эмоциональное. Я обслуживаю людей, а думаю о своём. Все мысли до самого вечера заняты, а уже после десяти, когда моя смена заканчивается, я вижу в окно, что начинается дождь.
Пока мы делим чаевые, пока сдаём кассу и переодеваемся, становится ещё темнее. Я выхожу из ресторана и натыкаюсь на машину такси.
Увидев меня, парень начинает громко гудеть, а я хмурюсь, потому что сначала планировала обойти его стороной.
— Да?
— Амелия Андер? — спрашивает, назвав именно той самой фамилией.
Да чтоб тебя…
— Допустим…
— Вас велели доставить до дома. Уже поздно и дождь расходится…
— По какому адресу? — на всякий случай уточняю, и он называет адрес квартиры Назара. Но я всё равно достаю телефон, увидев там крайнее сообщение от него...
«Не иди пешком. Слишком поздно, и я с ума сойду, если с тобой что-то случится. Прошу тебя».
Перечитываю трижды, а в груди при этом всё шевелится. Как же странно и непривычно всё это чувствовать. Что кто-то беспокоится за меня настолько, что присылает машину, пока сам в больнице.
Честно? Если бы не то, что я сейчас прочитала — не этот тон и не его слова, я бы точно прошла мимо и отказалась. Но что-то вдруг пошатнулось из-за самого посыла, который он вложил в своё сообщение… Не угрозы, манипуляции и давление, а именно вежливая забота, которую он проявил.
Вздыхаю и убираю телефон в сумку, а сама иду сесть в такси, чтобы после тяжёлого рабочего дня снова оказаться в постели, которая пахнет им одним…
Парнем из моих кошмаров… С серьгой в ухе и дурным испорченным характером…
Глава 30
Назар Грек
Что-то внутри не так. Я до сих пор не могу понять, что именно… Всё чаще ловлю себя на мысли, что мне её мало. Так чертовски мало, что я проворачиваю в мыслях все редкие моменты нашего с ней уединения и взаимодействия. Даже во сне ко мне приходит, хотя мне никогда подобное не снилось раньше. Я ведь не был задротом, а сейчас себя именно им и ощущаю, потому что, кажется, помешался на одной. Как истинный терпила теперь… Везде за ней, словно других не существует. Чё за дичь такая? Не пойму. Ну нельзя же просто взять и влюбиться вот так тупо, правда? Детский сад, сука, какой-то! Я уже готов в ногах у неё ползать… Да и эти ноги… Разве можно не хотеть? От ушей, блин. Как вспомню её в ванной, так всё. Башню конкретно шатает. Там же профессиональный футболист от Бога. Оттого и бампер у неё такой кайфовый… Когда в планке стояла, я вообще глаз с её жопы не сводил.
А машину сегодня послал, потому что боялся, что случится что-то. Во-первых, её этот ебучий сосед не даёт мне покоя. Во-вторых, знаю же, что девчонка видная и везде нарывается на неприятности, а меня рядом как раз нет. Вот и разнервничался. И всё бы ничего, давно бы ушёл отсюда, потому что чувствую себя лучше, но врач настаивает ещё побыть здесь, потому что у меня бывает потемнение в глазах и головокружение. Обычная херня для сотрясения. Но я слушаюсь, только потому что знаю, что если сейчас вернусь домой — всё испорчу. Она сбежит.
