— Вот это, кстати, недалеко от правды, дорогая! Сегодня у нас тренировка с Миром… Ладно… Я очень переживаю за вас. Пиши мне, — обнимаю её, пока она берёт этого дурацкого зайца и кладёт возле себя на подушку, а он смотрит на меня с подоплёкой, словно издевается…
А сзади моего плеча вдруг проносится хриплое и уже настолько въевшееся в память:
— Зайчонок…
* * *
В универе всё проходит максимально спокойно сегодня. За исключением того, что Федченко явилась на пары. У неё такие смешные синяки под глазами от удара носом. Видимо, кровь сплыла туда, и я просто насмотреться весь день не могла… Такой шедевр получился. А я, оказывается, красиво рисую не только на графическом планшете, но и от руки тоже…
На последней паре по теории государства и права вовсю отвечаю и взаимодействию с преподавателем, и она вдруг спрашивает именно меня.
— Ваш сосед поправляется? — обращается, взглянув на меня острым пронзительным взглядом из-под своих круглых аккуратных очков, и я пожимаю плечами.
— Вроде… Не знаю…
— Кто староста у вас? Узнайте… Потому что совсем скоро будет важная конференция. Хотелось бы, чтобы были самые яркие представители группы…
— Интересно, это она про внешность, — хихикает позади кто-то из девчонок.
— Он с ней тоже спал уже… Сто процентов…
— Наш пострел везде поспел, да? Хах… Ещё и к Андреевой яйца катит…
Поворачиваю голову к ним и смотрю, не моргая. А они в ответ на меня, сглатывая от страха. Знают же, что я и ударить могу. Теперь точно знают. Видели…
Вот ведь дуры конченые. Ну не мог же он спать с преподавателем, да? И когда, блин, если он всё время за мной как хвост бегает? Нет, бред…
Она, кстати, молодая… Красивая. И фигура у неё, я уверена, в его вкусе. А ещё стиль одежды женственный, не то, что у меня…
И всю последующую пару я ловлю себя на мысли, что смотрю на преподшу волком и буквально злюсь, мечтая как-нибудь её унизить. Господи…
Я просто нереальная дура, если честно…
Что это за новая хрень внутри меня образовалась?! Мне так не нравится! Отмотайте назад, как было! Это нечестно!
С окончанием лекции, наконец, приходит свобода мыслей и я, собравшись, тут же следую в раздевалку. Заранее переодеваюсь в спортивное и еду в сторону тётиного дома на тренировку к Мирославу… Прокручивая в голове момент встречи с очередным придурком, которого не видела вблизи уже примерно года два с лишним… Или около того. Он ушёл после девятого в колледж, а я осталась доучиваться. Нет, на коробке мы где-то пересекались, конечно, но лишь издалека. Я обходила его стороной…
Не то, чтобы я их с Назаром сравнивала. Нет, конечно. Они люди разной категории… Некрасов слишком тупой, чтобы ассоциировать его с подобными Греку людьми.
— Привет, Мелка!
— Мелкаааа! — слышу довольные крики парней и улыбаюсь, подбегая к ним и обнимаясь со всеми по очереди. Вдалеке, разумеется, уже ловлю отблеск серых глаз, которые всю жизнь держали меня в страхе и напряжении.
А потом Некрасов, во всей его красе, направляется к нам, глядя на меня странным озабоченным взглядом. Нет, он мне никогда не нравился. Я всегда считала его заносчивым, тупым верзилой, который ничего не может, кроме как мелить языком и добиваться всего силой.
— Ну, привет, — здоровается, рассматривая меня, как игрушку, пока я перешнуровываю кеды и игнорю его. Ничуть не изменился, придурок. И вся его маска дружелюбия, я уверена — фуфло голимое. — Да, ладно, Андреева… Что было, то в прошлом… Я не ругаться пришёл, — усмехается, и я бросаю на него свой самый жестокий взгляд. — Ебать ты красивая стала, конечно… Соска…
На этих словах у меня живот стягивает в тугой узел, пока я вдруг не слышу позади наглый абсолютно узнаваемый голос Назара.
— Жаль только, что не твоя, да, мудила?
Глава 33
Назар Грек
Когда она сказала, что не придёт, я весь на говно извёлся… Так и не понял, чё за херня такая. Да ещё и отвечать перестала. В игнор…
Ну а с учётом того, что сказала мне, будто на тренировке будет какой-то там козёл, который доставал её по школе, я чуть не выдернул из себя катетеры, как в крутом блокбастере, не выпрыгнул в окно со второго этажа и не последовал прямиком к ней, будто у меня есть запасная жизнь.
На деле, конечно же, я тупо сказал, что у меня сегодня важная тренировка и сколько бы врач не капал мне на мозги, я просто написал отказную, забрал шмотки и поехал туда. К ней…
Сердцу же не прикажешь нихера. А моё так вообще охуевшее с рождения. Вот я и чувствую, что буду продолжать охуевать. Только на этот раз из-за неё по большей части.
Забрал свою разъёбанную тачку и к пяти часам как штык направился на треню.
А когда приезжаю, понимаю, что не зря, потому что пока моя аккуратно сидит на лавке и шнурует свои кеды, над ней нависает какая-то огромная неприятная хуйня с лампасами на штанах. У меня аж в мгновение всё тело каменеет. Хочу его о напольное покрытие размазать.
— Слышь, чё сказал?!
— У тебя чё ещё со слухом проблемы, что ли? — захожу на коробку, когда он и его шестёрки вытягиваются передо мной струной. А наши парни тут же начинают верещать от восторга, что я пришёл. Даже Мир светится и здоровается со мной. И признаться честно, я очень рад такому исходу событий. Хоть кто-то мне радуется… В отличие от неё, разумеется. Она, как всегда, настроена враждебно.
— Ты что тут делаешь?! Почему не в больнице?! — в истерике спрашивает Амелия, пока я прижимаю её к себе. Ощущаю, как между нами образуется притяжение. За секунды… Чёртово гравитационное поле… И она не сопротивляется, но выставляет ладони, уперев те в мою грудную клетку, пока я целую её в щёку и вдыхаю запах её кожи, по которому скучал настолько сильно, что в глазах искрит.
— Надо так, значит…
— А-а-а… Я понял, Андреева… Ход конём, что ли? — спрашивает за спиной этот протеиновый гондон, которому мне хочется в табло треснуть, но я пока выжидаю. Терплю, наверное… Хотя в принципе для этого не создан.
— Вообще не понимаю о чём ты, — выпаливает она ответно.
— Чё, пацаны, играть будем или языком молоть?!
— А ты, я смотрю, самый умный. За мудилу ответишь. Если игру проебёте, так вообще на коленях стоять будешь, — выдаёт он уверенно, а мне хочется заржать реально. — Хули ты лыбишься?
— Думаю, куда тебе после игры прописать лучше…
— Хах… Сказочник ебаный… Начинай, Андреева, — бросает ей последнее и идёт к остальным на другую сторону коробки вместе со своими двумя прихвостнями лет эдак пятнадцати-шестнадцати. Шпана малолетняя. Гопники, сука.
— Назар, какого чёрта?! — тут же нападает Мела.
— И я рад тебя видеть, зайчонок мой…
— Да ты на ногах еле стоишь! Зачем пришёл?! — продолжает на меня ворчать. Но в глубине души, мне кажется, немного переживает…
— Спасибо хоть, что рассказала о том, с кем тут будешь… По твоей видимости, я должен был болт на это положить и как терпила ждать тебя в палате вечность?! — рычу ответно, пока она качает головой и хмурится.
— Тебе нельзя играть. Не в таком состоянии…
— А я буду. И хрен кто меня остановит, поняла?! — выдаю нарочно, стискивая челюсть, как вдруг Мир встаёт между нами.
— Вы чего ругаетесь-то, блин?! Нам играть ещё вместе!
— Малой прав. Послушай хотя бы раз и умерь своё эго, малыш, — говорю ей, пока она закатывает глаза. Не сказать, что я очень хорошо себя чувствую, но и не плохо. Кроме того, тут речь не обо мне сейчас. А о моей девчонке. Я в любом случае его отсюда целым не отпущу. Даже если мне лежать после этого придётся. И у меня в куртке ствол. На всякий случай.
— Ладно, не вопрос. Начинайте… Мир, иди раскидай, — говорит она ему, а потом косится на меня. — Если завалишься во время игры, я не при делах.
— Замётано.
— И не буду потом плакать возле твоей койки.
— Ты будешь плакать на ней подо мной, — улыбаюсь, пока она взвывает и уходит на свою позицию. А я остаюсь на своей. Мы с ней оба нападающие, но она меня конечно же таковым не считает. Просто потому что играет почти профессионально, а по малолетке только баловался, блин. Какой из меня нахер футболист? Я впервые так ради девчонки готов убиваться. Сам в ахере порой от своей помешанности на ней.
