Ем и даже не смотрю на него, а он с кем-то переписывается. Наверное, с армией своих фанаток. Дальше я допиваю свой компот и только хочу унести поднос, как он перехватывает его за меня.

— Сам унесу, — цедит, чем просто дико меня удивляет.

— Может ещё смывать за меня в туалете будешь, а?! — кричу ему в спину и начинаю уходить оттуда…

Правда, как только делаю шаг из столовки, в меня со всего размаха прилетает стаканчик с горячим шоколадом… Хорошо, что он только на словах горячий, но это не отменяет того факта, что я по уши уделанная теперь. Резко оборачиваюсь и смотрю на рожу самой главной пигалицы, которая машет мне ручкой за столом. Вижу и реакцию Грека, но мне вообще плевать. Я предупреждала…

Секунды не проходит, как я хватаю эту дуру за волосы и со всей дури бью её лицом об стол. Девки вокруг кричат, а тем временем у меня в руках оказывается копна её волос… То ли нарощенная, то ли парик, но выглядит просто ужасно… А Грек стоит и ржёт прямо напротив меня…

Амелия Андреева

— Значит, ты видел, как Федченко начала первой, верно?

— Я уже в пятый раз повторяю. Драку учинила не Амелия, а другая девка.

— Девушка, Назар, — поправляет его куратор, пока я сижу рядом и любуюсь шоколадом, размазанным по моей одежде. Крайне удивлена, что он пошёл за меня заступаться, кстати говоря. Потому что я его не просила, и я думала женские разборки для него что-то из разряда «фу». А может, он просто чувствует вину, ведь всё случилось из-за него.

Я смотрю куратору в глаза и молчу. Потому что всё уже рассказала. А она с сочувствием вздыхает.

— Ну зачем же так грубо-то? Ты ей волосы выдрала…

— Это был парик, — парирую я. — Иначе бы они не оторвались…

— А крови сколько было, ты видела?!

— Больше чем этого шоколада?! — интересуюсь со смехом, пока она растягивает губы в недовольной кривой усмешке.

— В общем, ладно… Идите… Идите от греха подальше. Если вдруг что я вызову снова!

— Ага, до свидания, — говорю, выходя из её кабинета, и чувствую Грека своим плечом. — Мог не помогать мне…

— Ты шутишь, что ли? Это было бесценно… Момент, когда ты держала их в руках… — ржёт он, и я какого-то фига тоже улыбаюсь.

— Мне теперь прилетит из-за этого… А виноват между прочим ты… И вот как мне в таком виде идти не лекции… — хмурюсь я, глядя на изуродованную одежду.

— Давай до меня съездим. Тут недалеко.

— Нет уж, — дёргаюсь я в сторону.

— Не ну правда… — плетётся он за мной. — Ты вся перепачканная. А у меня есть чистые шмотки. Заправишь мою футболку в джинсы, никто ничего не заметит… И дома не прилетит… Тебе ещё на работу… Не забывай.

Я вздыхаю и останавливаюсь, глядя на его хитрое лицо.

— Ты меня бесишь, — выдаю максимально честно.

— А ты меня… Тянешь, — слышу в ответ.

— Ты не будешь распускать свои руки, целовать меня и прочее. Просто дашь возможность помыться и переодеться. На этом всё. Идёт? — спрашиваю и он тут же кивает.

— Идёт…

— Ладно, пошли…

Внизу мы проходим мимо Оксаны, которая сидит в окружении своих курёх, запрокинув голову назад и прижимает к разбитой носопатке лёд, завёрнутый в марлю. Видимо, медсестра дала, чтобы уменьшить отёк.

— Сиди, сиди так. Ещё раз подойдёшь — не поможет, — говорю, следуя к выходу, вслушиваясь в возмущенные возгласы её подружаек и фоновый смех своего нерадивого женишка, которого мне по воле судьбы в таковые записывают все, кому не лень… Кроме меня самой, блин.

— Я уделаю твоё сиденье, — говорю, остановившись возле его машины, и он улыбается.

— Я бы предложил тебе раздеться, но ты не согласишься. Поэтому просто не ссы. Садись так. Моя машина всё равно уже подлежит утилизации… Так что мажь сколько влезет…

Я закатываю глаза и всё же сажусь внутрь. Аккуратно, конечно. Но его, похоже, реально не волнует, что я тут всё испачкаю…

— Твои родители не будут против, что ты кого-то привёз?

— Я один живу, — бросает он, начав движение. Не хочу, чтобы он думал, что я интересуюсь его жизнью, поэтому больше ничего не спрашиваю. Потому что знаю я, как быстро подсаживаешься на общение, а оно мне нафиг не надо. Он так вообще бесит меня нереально просто…

Приезжаем, как он и говорил, достаточно скоро. Только его район естественно максимально отличается от моего. Высокая новостройка с огромными балконами и лоджиями. Я смотрю наверх, изучая её со двора и вздыхаю.

— Что? Уже бесишься? — спрашивает, выходя за мной. — Пошли…

Поднимаясь на один из верхних этажей в шикарном лифте я стараюсь ничего здесь не запоминать. Один раз помоюсь и всё. В жопу эти роскошные условия, которые для меня только лишний триггер. Потому что мне скоро вообще предстоит остаться за бортом, судя по всему. Осталось только сестру свою дождаться… А потом она родит и всё… Я пойду по миру… Но с этим уже ничего не поделать. Лучше так, чем замуж за Максима.

— Ты чего такая запаренная?

— Ничего. Просто обляпанная…

— У меня стиралка с сушкой… Там максималка примерно час… Можно постирать и подождать, как вариант… Поболтали бы заодно, — открывает он дверь, и мы заходим в его хоромы.

— Ты точно один живешь? — спрашиваю, потому что судя по всему тут минимум три комнаты. И просто огромная гостиная, которую сразу видно из прихожей.

— Один. Разувайся… Ванну покажу… Идём, — зовёт он меня, и я снимаю с себя свои ушатанные кеды. Мне в принципе пофиг как бы… Просто жаль его прекрасный новомодный паркет.

Через несколько секунд мы оказываемся в каком-то раю…

Он протягивает мне халат, полотенце, набор одноразовых мыльно-рыльных приспособлений и указывает туда рукой.

— Иди…

— Ты такие всем выдаёшь?

— Всем, — лыбится, а я цокаю, вхожу внутрь и закрываю за собой дверь, заметив, что она не замыкается на щеколду.

— Тут дверь не закрывается…

— Боишься, что ли?

— А сам как думаешь?

— Я не трону. Не зайду… Мойся, я пока обед нам придумаю, — слышу за дверью, но внутри всё волнуется. Не хочу испытывать опасность. А это именно то, что испытываю рядом с ним… Мне не по себе.

Правда потом, когда нога моя ступает в эту офигенную душевую, которая просто выложена из кафеля и окружена прозрачными створками, я забываю вообще обо всём. Раздевшись и сбросив прямо на пол грязную одежду, встаю под струи воды и кайфую, наплевав на то, что теперь у меня будут проблемы в универе и сейчас я моюсь у самого наглого и противного парня на свете. Вместо того, чтобы обходить его стороной…

Прополаскивая свои вещи заодно, я выхожу из душевой, сразу же закинув их в стиралку. Сама ныряю в халат, волосы затягиваю в тюрбан на голове и зову своего врага, чтобы он помог мне разобраться с этой шайтан-машиной, блин…

Едва встречаемся взглядами, как меня начинает снова бомбить. Потому что я не могу, когда на меня так смотрят, а он, кажется, нарочно это делает. Просто с потрохами меня жрёт. Чем неистово раздражает.

— Так и?

— Щас… Стирка, сушка, да? Окей…

Смотрю на него и думаю… Лучше бы я его в столовке ударила. Он заслужил.

Залив в стиралку гель и кондиционер и поставив необходимый режим, он выходит первым и ведёт меня по коридору в сторону кухни.

— Зачем тебе такая огромная квартира, не понимаю…

— Тусовки устраивать, конечно…

— А… Ну, конечно, — присаживаюсь напротив. — Надеюсь, этот халат до меня не носила какая-нибудь шлюха… — оттягиваю его ниже, потому что колени голые.

— Что ты… Я шлюх не юзаю. Всё исключительно по обоюдному согласию…

— Фу! — дёргаюсь я, нервно встав с места, а он ржёт.

— Я пошутил… Пошутил, красавица. Новый халат… Честно… Маман привезла с Турции… Садись…

Смотрю на стол и вижу, что он тут уже всё накрыл. Еда какая-то не от мира сего… Наверное, я такое никогда и не пробовала даже.

Чувствую себя не в своей тарелке. И обижаюсь на саму себя, потому что допускаю всё это. Стоило держаться от него подальше. Но попробовать эту гадость можно. Ведь я толком не наелась тем рагу… А тут так вкусно пахнет.