— Будем соревноваться? — улыбается он, рассматривая мой профиль, но я игнорирую. Просто чувствую, что смотрит, а сама не свожу глаз с преподавателя. — Брось, зайчонок мой… Пойми, что если не будешь уделять мне внимания, я уйду к другой…

— Пха! — выдаю, выпаливая ему в лицо. Сверлю его взглядом и шепчу грозно. — Да я ей заплатить готова, чтобы забрала тебя нахрен! Глаза бы мои тебя не видели, чудовище!

— Сук… — ржёт он, уронив лицо в локтевой сгиб, и чуть не хрюкает. Придурок непонятливый.

Потом просто лежит на столешнице и смотрит на меня, словно пытается дыру во мне проделать. Но я вообще не реагирую. Пишу лекцию дальше… Как бы не пекло от его взгляда. Я не знаю, что за мания у него такая, но лично для меня очевидно, что он просто хочет то, чего не получает. Как с теми же яблоками, про которые говорил. Или с самой дорогой игрушкой в магазине… Обычным детям родители предлагают альтернативу, а мажором вроде него покупают оригинал… Ту самую… Вот он и зациклился. Потому что не терпит отказов.

И как только лекция заканчивается я тут же подрываюсь и пулей бегу к выходу с другой стороны, где вышла Русанова.

На моё удивление Назар не догоняет. Просто спокойно выхаживает вдоль коридора со своими новыми знакомыми и что-то у них спрашивает, а там и девочки тут же облепляют его со всех сторон. Это было вообще неудивительно. Я помню, как они лезли к тому, что идёт рядом с ним. Кириллу Горцеву… Он тут кажется, с половиной уже успел переспать за такой короткий период… Ладно хоть детей не наделал. К слову о ситуации в моей семье… Ума хватило…

И перед лекцией гражданского права, на которое я спешила, мы всей толпой оказываемся в коридоре в ожидании преподавателя, потому что аудитория ещё закрыта. Кто-то сидит на подоконнике, кто-то просто стоит у стены, а кто-то возле Назара, будто приклеили…

Но я зависаю в телефоне и смотрю объявления о сдаче квартир. Господи Боже, откуда, блин, такие цены… Аренда за месяц плюс счётчики… И залог. У меня перед глазами сразу мутнеет. Они там что все с ума посходили?! Если мне что-то и по карману, то где-то за городом… Очень далеко. Но как тогда добираться? Особенно после работы туда? У меня ни прав, ни машины…

Нет, я точно сойду с ума от этих новостей…

Грущу…

Но апогеем служит то, что вижу, как Грек флиртует с нашей звездой группы. Оксаной Федченко. Не потому что что-то к нему чувствую, а потом что вот она — истина жизни. Такие как он в конечном итоге тянутся к таким как она. А потом создают свою богатую ячейку общества. С такими как я, как говорит, тётя только играют, а потом дают деньги на аборт, как моей сестре… Ужасно…

Оксана, конечно, всегда сияет. Вот про таких, как она говорят, что они созданы быть красивыми. Всегда в платье, не знаю, сколько у неё их. Но порой кажется, что вагон и маленькая тележка… При параде. Накрашена, наманикюрена… Полный набор. И почему же меня так печёт то, что они столь мерзко разговаривают. Она ему в рот заглядывает, а он стоит и рассматривает её, словно на ней нет одежды. Фу…

Какие же неприятные эмоции.

Но есть один гигантский плюс… Сейчас он сядет с ней и оставит меня в покое! А это как раз то, о чём я мечтала на протяжении уже нескольких дней, блин.

Приходит преподаватель, и я тут же иду на своё место. Обычно всегда выбираю второй ряд. Тут и не близко, и не далеко. Самая удобная позиция, чтобы слушать и не мешаться. Ну и порой списывать, ведь я не семи пядей во лбу…

И все мои надежды рушатся, когда он снова усаживается по правую руку от меня.

— Назар… Ты что издеваешься реально? Чего тебе с Федченко не сидится?! — огрызаюсь я, ведь уже обрадовалась, что от него избавлюсь, а он тут как тут.

— Кто это? — спрашивает, насмехаясь.

— Та, с кем вы болтали.

— Заревновала что ли? — продолжает тупить.

— Назар, уходи, пожалуйста!

— Пожалуйста… Как мило… — улыбается он. — Оказывается из этого сладкого ротика могут иногда вылетать добрые слова… — шепчет он и касается моего подбородка подушечкой большого пальца. Мне кажется, я не дышу даже.

Как зависла на этих словах и действиях… У меня даже пульс участился.

Что это вообще было? Зачем он так сделал?

— Не нужно меня касаться! — тут же подаюсь назад. — Я повторяю в сотый раз. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Не трать на меня время.

— А я тогда повторю в сто первый… Ты будешь со мной. Ты будешь моей. Хочешь или нет. Я всё равно тебя своей сделаю. И у тебя нет никакого сраного выбора, — заявляет он излишне грубо. Задев мою самооценку. Именно такие слова говорила мне тётя когда-то…

«У тебя нет выбора, Амелия. Ты обязана слушаться. Обязана соответствовать, иначе…».

Сглатывая, изучаю его наглую рожу. Глаза блестят дурным блеском, и сам он весь светится, как чёртова звезда на ёлке. Считает себя самым главным. Словно он здесь — вершина пищевой цепи или даже Господь Бог, а на деле дьявол в человеческом обличии.

— Я ненавижу тебя, — выдаю бескомпромиссно и отворачиваюсь, настроив всё своё внимание на дальнейшую лекцию…

Амелия Андреева

Весь день приходится лицезреть рядом его противную морду. И, если честно, я люто устаю от его давления. Даже просто его присутствие заставляет доставать из недр недюжинные ресурсы, и я чувствую себя очень плохо, а ещё ведь нужно работать вечером.

— Красавица, улыбнись… — ловит он меня почти возле двери, но я поднимаю вверх свой подбородок, делая вид, что я очень важная и мне не до него.

— Отвали, — прохожу мимо и спешу выйти из университета, но он преграждает мне путь.

— Вижу, что устала… Давай подвезу.

— Я от тебя и устала, Назар! От тебя! Отстань от меня по-хорошему, блин! — нападаю на него, озлобившись. — Ты же даже понятия не имеешь, что такое работать и быть занятым! У тебя вся жизнь — лафа! Ты — бездарь!

Думаю обидеть его, задеть за живое… А он только смеётся и вскидывает руки вверх.

— Воу, полегче… Ты просто ищешь в чём бы меня обвинить, но на самом деле у тебя что-то в жизни происходит, верно? — выдаёт он, нарочно меня провоцируя. — Если всё плохо, не значит, что я виноват, да? Мне тупо больше повезло… Но и тебе повезло, красавица… Потому что я тебя хочу.

— Я ударю тебя… Ударю и…

— А я тебя тогда за это поцелую, идёт? — спрашивает он самодовольно. — И каждый раз, когда ты будешь меня бить, буду целовать…

— Ты точно придурок, — пытаюсь обойти, но тщетно.

— Моя машина ждёт, — добавляет авторитетно, а я так и стою перед ним, то глядя на остановку вдалеке, то на парковку. Как же он меня раздражает. И я не хочу с ним ехать. Так бы и долбанула его по башке чем-нибудь тяжёлым…

— Назар, — слышится со стороны кокетливое, и он тут же оборачивает голову на вопли Оксаны, а я в этот момент быстрее пули сваливаю в сторону ворот, чтобы сбежать с территории универа. Бегу, волосы назад, думая только о том, чтобы успеть на работу. А там уже как-нибудь справлюсь. Перетерплю и поборю эту усталость. В конце концов, я и не в таком состоянии работала… Однажды была совсем уставшей, аж перед глазами всё расплывалось. И ничего — справилась.

Только вот выбежать я, к сожалению, не успеваю. Его машина снова пугает меня, выныривая из-за угла, заставив схватиться за сердце. Торможу и пытаюсь отдышаться.

— Шесть остановок. Садись… — дёргает ручку двери, и я закатываю глаза, но всё же сажусь к нему, резко и грубо хлопнув дверью. Он морщится, но ни слова мне не говорит. Я пристёгиваюсь, а он поглядывает на меня со стороны со своей фирменной ухмылочкой. — Скажи честно, что случилось.

— Ничего. Просто я от тебя устала, вот и всё.

— Ясно… Но ты привыкнешь, — с эгоизмом выпаливает. — Даже скучать по мне будешь.

— Ага, мечтай, блин, — выдаю я, скрестив на груди руки и смотрю в окно… Сегодня, кстати, погода не очень. Всё какое-то унылое. Как и я сама.

Назар подвозит меня до работы, и я тут же вываливаюсь из его машины, лишь бы побыстрее скрыться из виду. Глаза бы мои его не видели.