— Макс, извини, я предупредить тебя забыла… — тут же виновато хмурюсь и роняю взгляд в пол.

— Я же говорю, всё нормально… Дай мне с Амелией поговорить, — бросает он ему повторно, касаясь своей губы, и я вижу, что она кровоточит. Естественно, я понимаю, что в этом есть и часть моей вины. Неприятно и что этот наглый тип втянул меня в эту ситуацию…

Его отец, мужчина строгий, однако, когда сын просит, тут же оставляет его, закрывая за собой дверь.

— Прости, пожалуйста… — тут же выдаю максимально жалостливо, а он удивляется.

— За что это?!

— Ну как же… Ну ты поехал и подрался… — тут же бормочу растерянно, а он смеётся.

— Да я же не из-за этого подрался. Какой-то тип подрезал просто на дороге, и я расчухался с ним. Слово за слово… Ну и махнулись… При отце не хотел говорить… — показывает мне сбитый кулак. Получается, это просто совпадение… Господи, а я-то уже тут понадумала.

— То есть, это не возле моей работы случилось? — на всякий случай дополнительно спрашиваю. Мало ли…

— Нет, неподалеку отсюда…

— Ах… — выдыхаю я с облегчением. А он продолжает мне мило улыбаться.

— Слышал, дядя Петя вернулся сегодня. Ты поэтому раньше ушла?

— Ну да, — лгу я, не краснея. Блин, до чего меня довели назойливые поклонники, а. Приходится всё время сочинять что-то. — Я тогда пойду, раз с тобой всё в порядке…

— Ну вообще у меня голова болит, сотрясение… Может хотя бы повязку наложишь? — спрашивает он с ухмылкой, и я качаю головой.

— Не-а… Сам, всё сам, Максим… Я пошла к родным, — улыбаюсь и убегаю наверх, пока он смотрит мне вслед взглядом мартовского кота. Нет, он определенно спокойнее, уравновешеннее и милее того парня в сто крат. Но я всё равно не ощущаю к нему ничего, кроме как нежелания общаться… И теперь жалею, что согласилась на кино в прошлый раз путём угнетения со стороны того придурка. Хорошо, что это не он его побил. А-то я уже не знала, куда себя деть от волнения и внутренних переживаний.

В квартиру возвращаюсь более-менее спокойной. Тем более, когда вижу, что Мир сидит такой счастливый и болтает с отцом в гостиной, пока тётя моет посуду.

У меня прямо сердце плавится. Дядя Петя, кстати, хороший отец. Тётя Люда намного суровее его, и хватка у неё стальная. А он, хоть и обеспечивает семью, но спокойный и молчаливый. Где-то посоветует, где-то направит. Мир его обожает. Да и я уважаю, если честно… Тем более, что я не знаю, каким бы был мой отец со мной. Я вообще ничего о нём не знаю, кроме того, что он якобы бандит, который обманом заманил мою мать в другую страну, а потом между ними что-то там случилось, и она сбежала обратно… Так себе история о своём происхождении, да же? Но другой у меня нет.

Чтобы не мешать им иду к тёте и начинаю помогать, а она смотрит на меня тревожным взглядом.

— Чего случилось-то?! Ты куда бегала?

— Да… До Максима просто… Не важно, — отмахиваюсь, но знаю ведь, какую это вызовет у неё реакцию. Сразу же глаза загораются любопытством и азартом, будто бы одобряя, но она тонко интересуется, чтобы не задеть.

— А что вы решили…

— Что? — спрашиваю, вытирая тарелки и убираю их сразу в шкафчик. Как же не хочется опять это обсуждать. Одно да потому. Я не понимаю, что за зацикленность у неё на этом дяде Гоше…

— Ну… На свидание тебя позвал?

— Нет. Просто подвозил меня, и я отдала ему свою вещь. Всё, — пытаюсь закончить разговор, и тут же перевожу тему. — А о чём вы говорили там? Какой дополнительный рот…

Тётя молчит и напряженно стряхивает руки от воды с психом. Будто я задела какую-то очень нелёгкую и личную для неё тему. Вот они скрытные, капец… Нет сразу рассказать! Я тоже вообще-то родня! Даже если не дочь…

— Тёть…

— Не тётькай мне тут. Иди давай, Амелия! Я сама закончу! — гонит меня, и я расстраиваюсь. Но если она не хочет говорить, то из неё клешнями не вытянешь…

Приходится идти в свою комнату и грустить. Наверное, это ещё одна причина почему я работаю так много. Когда руки заняты, сердцу не до тоски… Когда я работаю, я не думаю о том, как много в этой жизни потеряла… Порой хочется хотя бы не секунду вернуться в детство, окунуться в атмосферу чистой материнской любви. Почувствовать её запах, который я, кажется, до сих пор помню. У меня всегда был бзик на запахи. Еды, духов… Ещё чего-то… Я очень остро всё воспринимаю и запоминаю, кажется, навечно. Так вот мамин запах был особенным, конечно. Я до сих пор бы его узнала, если бы хотя бы раз снова услышала.

Неожиданно мой телефон издаёт звук, и я смотрю на экран.

Две заявки в друзья. Максим Воробьёв и Назар почему-то не Грек, а Солнцев. Не знаю уж с чем это связано, но точно знаю, что это он, хотя на аватарке у него просто картинка тачки и больше ничего.

Но весь абсурд в том, что они чуть ли не одновременно мне это скинули…

Офигеть… И что мне прикажете со всем этим делать???

Они так издеваются что ли, не пойму? Или же это проделки вселенной?

Амелия Андреева

Ни одну заявку, конечно же, не принимаю. Потому что для меня это значит, что я даю кому-то из них шанс, а мне по одному месту общение с ними. Вообще пофиг как бы.

Что Максим не внушает доверия, что этот заносчивый мерзкий тип в брендовом шмотье и с серьгой в ухе. Сразу невольно вспоминаю ту шутку про пирата и корабль, смеюсь с самой собой…

И порисовав на своём графическом планшете, я ложусь спать с мыслями о маме. На всё остальное мне просто на-чи-хать!

Только вот сон ни в какую не идёт. И ничего удивительно в этом нет… Сегодня потрясение за потрясением.

То Назар, то драка Максима, то какая-то конфликтная ситуация, связанная с родными, о которой они мне не рассказывают, будто я чужая. Порой мне хочется просто уметь отвлекаться… Завтра у меня действительно выходной. Тот придурок был прав… Потому что узнал за меня у Марины, судя по всему.

Но у меня планы на учёбу. Нужно много что сделать. Подготовить казусы по теории государства и права, сделать доклад по экологическому праву и просто почитать предыдущие лекции, чтобы быть готовой ко всем вопросам, которые могут задавать преподаватели.

У нас на юридическом с этим строго. Я только месяц с небольшим учусь, а уже поняла, что нужно заниматься регулярно, чтобы что-то в голове оставалось. Без этого никак… Вот я и стараюсь, чтобы всё было хорошо, и мне не пришлось исправлять оценки потом, тратя дополнительное время, которого у меня и так, к сожалению, не хватает…

Ранним утром всё, как всегда, за исключением непрочитанных сообщений. От Максима, кстати… Назар ничего не писал, а я продолжаю делать вид, что выбросила телефон в окно и не знаю о существовании онлайн общения…

— Мелаааааа, — приоткрывает Мирослав дверь и зовёт меня. — Иди завтракать…

— М-м-м… Сейчас. Я поздно легла… — копошусь, приоткрывая один глаз. У меня достаточно длинные и очень густые волосы. Поэтому с утра, когда я встаю у меня целая грива на голове, как у льва… Братик, как всегда, смотрит на меня и смеётся, а я пытаюсь поймать его в фокус, приподняв башку от подушки.

— Мела, а можно спросить? — тут же спрашивает меня, и я напрягаюсь.

— Что такое?

Он прикрывает за собой дверь и заходит внутрь комнаты ближе к моей кровати.

— Ты давно с Никой общалась?

— Я… Ну… Давно… А что?

Если так вспоминать, то она звонила мне месяца два назад. Просила занять денег. Но у меня тогда было всего пятьсот рублей. Их я перевела ей и сказала, что не нужно возвращать. А больше мы с ней и не списывались даже. Всегда очень мало общались. Не знаю почему. Она как-то никогда ко мне не тянулась, и я быстро поняла, что мне тоже не стоит этого делать… Ведь получается игра в одни ворота.

— Я звонил ей вчера, чтобы рассказать, что папа приехал… А она даже трубку не взяла.

Блин, мне так горестно слышать, что его родная сестра его игнорирует… Какой-то кошмар. В груди сразу жжёт.

— Слушай, Мир… Она, наверное, занята на учёбе очень. Дело такое, сам знаешь… Я вот, видишь, как зашиваюсь.