— Готовы к разминке, да?

— Угу… — повторяют парни, и мы начинаем делать упражнения. А дровосек стоит и не шевелится, будто у него все конечности задеревенели. Только наблюдает за процессом и приподнимает свою густую тёмную бровь.

— Ну что ты встал, Назар? Отдельное приглашение нужно или как?

Он тут же насмехается, но начинает отжиматься, приседать и так далее, как я показываю. И даже тянуть носок, чтобы голеностоп не повредить.

— А я вот всегда вам говорила. Играете — разминайтесь сначала! — ворчу я, припоминая вчерашний инцидент с нашим товарищем Алексеем. — Что там с ним?

— Растяжение, — хмурится Глеб, промямлив себе под нос.

— Ну вот! Я же говорю. Основа — это разминка… Всегда. Поняли меня?!

Вижу, что Назар уже ржёт и весь красный как рак, просто до изнеможения.

— А я не поняла… Тебе смешно, что ли?!

— Нет, Черчесов, всё в порядке… — язвит в ответ. Ну надо же, блин! Какой шутник, просто звезда стэндапа.

— Давно уже Карпин, и это не смешно к твоему сведению. Повредишь связку или ещё чего, а мне потом отвечать. С учётом того, что ты только и привык, что на педальки своего спорткара нажимать, а больше нихрена и не умеешь!

Мир ржёт над тем, как я его строю, а парни тут же навостряют уши.

— Спорткара, а?! У него споркар, а где?

— Так, быстро все замолчали! — тут же сердито топаю ногой, встав в позу сахарницы, а потом падаю в планку и выжидаю положенные несколько минут, не видя, что происходит со стороны… Только потом замечаю его ноги, которые стоят прямо возле меня. Поднимаю голову и вижу, как он пялится на мою задницу, состроив довольную гримасу. Глаза голодные, жадные и загребущие… Видно, что если дать волю, там просто экскаватор, а не человек.

— Уф… Не обжечься бы… — выдаёт максимально пошло, да ещё и вытягивает свои пухлые губёхи, словно дуть собирается.

— Да пошёл ты! — выпаливаю, встав на ноги. — Всё? Готовы?

— Да!!!! — радостно верещит детвора, а потом мы начинаем играть в футбол. Наверное, Назар думал, что у нас тут так… Детский сад. Но мы классно играем. Тем более для команды одиннадцатилеток… Я уже привыкла изматывать всех вокруг себя. Пасую до изнеможения, а потом проще простого обвести защиту. Голы пробиваю один за другим. Поэтому они и зовут меня бомбардиром.

— Вы чё тут в юниоры собираетесь? — задыхается он, гоняясь за нами и не успевая. Я снова обвожу этого придурка, оставив с носом, и устремляюсь всё ближе к воротам.

Внутри меня разгорается азарт, чтобы утереть ему рыло, и я чувствую, как адреналин наполняет каждую клеточку моего тела.

Двигаюсь быстро, не давая соперникам шанса перехватить мяч. Сердце стучит в унисон с ритмом игры, и, сделав финт, я обманываю Глебку, собрав всю силу и ударив по мячу. Сразу же слышу новые возмущения от него, он у нас чуть что, сразу ворчит.

— Ну вооооот, опять…

Мяч летит, словно стрела, мимо вратаря и врезается в сетку.

Только радуется лишь наша команда, остальные ребята, как обычно, не в духе.

— С тобой весь настрой собьётся, бомбардир! Ты кого нам привела?! — возмущенно тычут на блондинчика пальцем, а я ржу.

— Принимайте такого или гоните с поля, пусть на банке сидит, мне пофиг, — отвечаю, ухохатываясь над ним.

— Ну всё, тебе конец, Амелия, сама у меня сейчас сядешь, и не на банку, а на бутылку, — не успеваю среагировать, как Назар перекидывает меня через плечо и тащит куда-то, пока я ору.

— Ты с ума сошёл, да? Ненормальный?! Это просто игра! Умей проигрывать! Ах, ты скотина! Помогите!

На мой зов тут же слетаются все пацаны горой. Словно маленькие муравьи, избивая его со всех сторон.

— Отпусти её! — колотят этого идиота, пока я верещу на всю улицу и хохочу, как ненормальная. Вот ведь картина маслом, а…

— А ну свалили, пока я добрый, нахер!

— Тебе их не запугать…

— Это мы ещё посмотрим, — ехидно улыбается он, а потом всё же опускает меня на ноги. — Всё, всё… Отпустил я вашу звезду, блин… Всего меня, сука, уделали!

— Не матерись при детях! — рычу на него ответно. — Ты сам виноват!

— Ладно, кароч… Виноват. Не трону больше вашего Роналду, давайте играть дальше…

Парни довольно убегают, а я смотрю на него и ухмыляюсь.

— Тебе мало, да, мажорчик? Смотри, как бы целым потом домой уйти, а то ведь не пожалею вовсе, — бросаю напоследок, увидев его довольную донельзя усмешку, и ухожу обратно на коробку, спиной улавливая его оценивающий взгляд на себе… Аж до жжения между лопаток… Как же сильно он меня бесит…

Амелия Андреева

Половину дня в итоге мы проводим на коробке… А я-то думала, что буду заниматься сегодня и больше его не увижу… Вот реально ему нечего делать — проводить время с детворой и странной девушкой в спортивках, больше похожей на пацана с длинными волосами… Это я не про свою внешность, а про образ жизни. У него ведь наверняка там всякие фифы в приоритете. Тогда я просто не понимаю, что происходит… К чему же всё это?

Когда парни начинают расходиться, мы с Миром тоже помаленьку переглядываемся.

— Скоро уже пора, Мир… Тётя будет ругаться, — припоминаю ему, потому что он порой заигрывается и может задержаться на улице. Да и я такая же…

— Она звонила уже, я сказал, что ещё полчаса…

— Ладно… Полчаса так полчаса… — вздыхаю я, разыгрывая очередную подачу, но он стоит передо мной и не двигается. — Что?

— Ну… Я не для футбола так сказал… — неожиданно сообщает мне и улыбается.

— А что же тогда? — оборачиваюсь и вижу троих наших, которые скучковались возле сетки и шушукаются, пока Назар говорит с кем-то по телефону неподалеку. — Таааак… Что за диверсия?!

— Они просто хотят его аппарат посмотреть…

— Аппарат… Ты серьёзно?

Я бы отпинала ему весь его аппарат, но они про спорткар, конечно…

— И зачем, блин?! Что там особенного?!

— Ну, знаешь, Мела… Я никогда такие вблизи не видел… Проезжали — да, но вот так…

— В чём конфликт? — спрашивает блондинчик возвращаясь. Тут как тут, конечно же. Мне кажется, у него какой-то встроенный детектор, если его вдруг обсуждают.

— А зачем ты ухо проколол? — вдруг спрашивает мой братик, вызвав у меня истеричный ржач. Я просто стою и прикрываю лицо обеими руками, насмехаясь. Чувствую, как лицо горит, но не унимаюсь.

— По приколу просто… Платина и брюлики… — не забывает сообщить, словно в этом была суть вопроса. Фу… Какой же меркантильный и циничный тип.

— Ах, как неожиданно! — добавляю я издевательски, пока он щурит на меня свои тёмные омуты.

— А ты та ещё заноза в заднице…

— Пацаны хотят видеть твою тачку! — говорит Мир, перебивая, а я закатываю глаза.

— Пацаны, да? Ну, идём… Смотреть мою тачку… — ухмыляется он, выходя с коробки первым. Парни идут за ним цепочкой, а я самой последней… Как замыкающая. На его задницу стараюсь не смотреть, ведь я не извращенка. Но почему-то всё равно нет да нет, она встаёт перед глазами. Что такое, не пойму? Мы так и будем оценивать жопы друг другу?

Когда подходим к парковке, парни тут же начинают пускать слюни на то, что видят… а по мне так ничего особенного. Ну, машина. Ну, спортивная… Да и пофиг вообще.

— Вааааау…

— Офигеть… Сколько такой стоит?! — спрашивает Митя. Самый маленький из нас всех.

— Ну Вам всё скажи… — деловито подначивает Назар.

— Да он не знает, ему папочка купил, — отвечаю за него, услышав его смех.

— Какая же ты вредная, а… Потому что мамочка с папочкой тебе не купили или что? — выпаливает он, а мне вдруг так обидно становится. Просто ужасно обидно. В груди жжёт. За рёбрами давит. И я не понимаю почему??? Ну, сказал по идее колкость в ответ на мою, но я психованно ухожу, словно он резанул по самому важному. Хотя, наверное, так и есть… Родители для меня то, что важно, но никогда больше не станет настоящим… Однако любовь к маме и воспоминания о её тепле никуда не делись. Уверена, что будь она жива, она бы всё мне купила… Всё отдала…