— Да вот Амела не хочет идти обслуживать Грека… — тут же жалуется на меня Лиза с наглой рожей. Так бы и втащила, если честно… В детстве тётя часто отправляла меня в деревню на лето… Помогать бабушке. Так вот мы там дрались. Не на жизнь, а на смерть. И я знаю, что это такое… Сейчас бы с удовольствием применила. Она заслуживает.
Марина тут же бросает на меня убийственный взгляд. И я не собираюсь с ней ругаться. Здесь для меня важнее работа, нежели правота…
— Я не не хочу… Сейчас пойду… Жду салат для тринадцатого столика…
— Я сама отнесу салат, — тут же лукаво режет Лиза, и я вздыхаю… Денег он ей что ли за это предложил? Иначе чего она так печётся?
К нему иду снова на полусогнутых… Потому что меня от него в целом пополам складывает. Ох уже этот взгляд… Мало того, что он оценивает, так ещё и обнажает, и трогает, не касаясь. Вот это дар, не правда ли?
— Так что Вам принести? — интересуюсь, поймав его карие. Густые брови неожиданно сходятся на переносице, а губы вытягиваются вперёд, издав еле слышимое «уффф», от которого мне становится тошно.
— Какая сердитая…
— Я серьёзно… Что Вы хотите? — переспрашиваю упрямо. Он меня так сильно бесит.
— Я уже сказал… Сижу тут, видите ли… Жду тебя…
— Ну… Придётся долго ждать. До «никогда» примерно. Устроит?
— Хах… — выдаёт он, улыбнувшись. На его брови виднеется небольшой шрам. Судя по всему, от старого прокола… Тут и удивляться нечему, у него такая странная внешность… — Нет, сладкая, меня не устраивает…
— Заказ… — ещё раз повторяю и встаю в позу. — Мы долго будем играть?
— Ну, давай… Принеси стейк…
— До нашего закрытия полчаса… Готовят стейк двадцать пять минут… А потом ещё нужно время, чтобы…
— Но вы ведь работаете до последнего клиента, разве нет? Не разочаровывай меня, Амелия… — качает он головой, и я сцепив зубы, записываю в телефон новый заказ.
— Что-то ещё?
— Мороженое…
— Какое?
— А какое ты любишь?
— Я? Я не ем мороженое…
— Пфффф… — выдыхает он, состроив усталую гримасу. — Тогда всё.
— Хорошо. Сию минуту, — исчезаю на кухне и начинаю убирать опустевшие столы, пока готовится его блюдо. Вот ведь противный и неугомонный… Приспичило же ему именно до меня докопаться… Будто я магнит для проблем, реально.
— Готово, Амелия, забирай, — зовёт меня повар Паша. — Я тут ещё добавил… Фирменный соус… Ему должно понравиться…
— Ага… Надеюсь, ты туда плюнул… — отвечаю, хихикая, а он цокает.
— Амелия… Это же Грек…
— И ты туда же… Ээээх… — несу ему его стейк, а он, вальяжно развалившись на двух стульях и переписываясь с кем-то, поднимает на меня свой нахальный деловитый взгляд.
— Ваш стейк…
— Голодная? — спрашивает меня, заставив застыть перед ним и вытянуться стрункой, сжав поднос и прикрывшись им как щитом, блин.
— Нет.
— Врёшь же… Смотришь так… Присядь, поешь со мной, — предлагает, чем окончательно срывает мне все заслонки.
— Слушай… Назар, верно?
— О… Польщён… Уже узнавала про меня, — улыбается он, убирая телефон в свою кожанку. Хам… Даже не снял верхнюю одежду.
— Я не узнавала, — ворчу себе под нос. — Ешь сам, пожалуйста… Я уберу и пойду домой.
— Ты пойдёшь в мою машину, а не домой. Это не обсуждается.
Смотрю на него и хочется треснуть ему в лоб. Но я не могу так тупо лишиться этого места… Как бы там ни было.
— Угу, как скажете. Приятного аппетита, — отвечаю и исчезаю на кухне, а после подхожу к Кириллу — ещё одному официанту.
— Слушай, смени меня, а… Мне пораньше надо убежать…
— Блин, Амелия…
— Все чаевые за сегодня твои…
— А… Ну, не вопрос, окей.
— Спасибо, — тут же снимаю с себя фартук и быстренько бегу к второстепенному входу, чтобы раствориться в темноте вечерней улицы. Сделать мне это удаётся без проблем.
Я пока не думаю о том, что будет завтра или в любой другой день, когда у меня будет смена. Для меня главное, что сейчас удалось убежать. Потому что я вообще никак не хотела с ним контактировать. Не думаю, что его интерес к моей персоне сохранится. В конце концов, он не из тех парней, кто будут терпеть подобного рода унижения. Ну, кинули его разок. Найдёт другую добычу…
Сажусь на автобус буквально сразу и следую домой.
Доезжаю быстро. За считанные восемь минут по пустым улицам, а дальше сразу же поднимаюсь на наш этаж и открываю ключ своим ключом. Обычно в десять Мирослав уже спит, поэтому делаю всё тихонько и встречаюсь со взглядом тёти…
— Блин… Молоко, я забыла…
— Ну, ёлки, Амелия… — хмурится тётка, вскинув руки и хлестнув ладонями по крупным бёдрам.
— Теть Люд, я сейчас сбегаю…
— Да раздевайся уже, поздно на улице! Ещё чего не хватало!
— Нет, я так не могу… Извини, сейчас вернусь, там за углом открытый магазин ещё…
Она отмахивается и ворчит на меня, а я снова бегу на улицу. Забыла ведь напрочь из-за этого парня. Настолько он меня выбил из привычной колеи…
Быстро добежав до магазина, юркаю внутрь и прошу молоко с сигаретами, как велела тётка. Покупаю, толкаю в пакет и бегу обратно…
Холодный вечерний воздух обнимает меня с новой силой, словно предостерегая о том, что ночь может быть полна разных угроз. Улицы, когда-то знакомые и уютные, теперь кажутся зловещими. Мне кажется, что всё это из-за того придурка.... Я чувствую, как страх сжимает моё сердце в железные тиски.
Шаги за мной звучат слишком громко, и я невольно ускоряюсь, прислушиваясь к каждому шороху. Ветер завывает, и мне кажется, что он шепчет о том, что мне не следовало выходить снова, да ещё и так поздно. Говорила ведь мне тётка, а я совсем не хочу быть звездой сегодняшних некрологов. Оборачиваюсь, но улица пуста, только фонари бросают тусклый свет на тротуар, и в их свете я вижу, как тени становятся длиннее и темнее.
Включаю турборежим, заворачивая за дом, где меня вдруг резко хватают за талию, зажав рот ладонью и обволакивая горячим дыханием, шепчут прямо в ухо со спины:
— Попалась, зайчонок… Не убежишь теперь…
Глава 3
Амелия Андреева
Паника одолевает так мощно, что я становлюсь неадекватной и резко вспоминаю все уроки самообороны, которым меня когда-то научила жизнь… Чётко дёргаю обеими руками вверх, оборачиваюсь и со всей дури пинаю оппонента в пах. Я понятия не имею, как вообще всё это запомнила, но пока этот самый парень матерится и падает на асфальт, держась за яйца, я хватаю пакет и пулей драпаю в свой подъезд, словно ненормальная…
Господи, вот придурок! Ещё и выслеживал меня! Совсем уже конченый…
В квартиру влетаю с грохотом. Так, что даже ключи звонко падают на пол и ко мне выходит разозлившаяся тётя.
— Ты что расшумелась так?!
— Извини… Вот, — протягиваю пакет, пытаясь справиться с дыханием. Сердце колотит так, будто реально норовит из груди вылететь.
— Быстро к себе спать! Не буди Мира!
— Ладно… — бурчу, снимая с себя кеды… Вот ведь псих ненормальный, а… Совсем уже. Случайно облизываю свои губы и чувство, словно чужеродный вкус вторгается прямиком в слизистую, как наркотик… Блин…
Тут же вытираю рукавом своей кофты, а потом и вовсе иду мыть лицо с мылом, чтобы никакого запаха не оставалось. Капец, блин…
На цыпочках крадусь в себе в комнату, точнее, в Никину бывшую комнату, и дверь сбоку вдруг открывается.
— Мела… — произносит Мир тихонько. Я осматриваюсь. Вроде бы тётка уже спит…
— Ладно, сейчас… — захожу к нему и прикрываю дверь. — Только тссс… Шёпотом давай… Чего не спишь?
— Я спал… Проснулся…
Видимо тогда, когда я ключи уронила…
— Понятно… Ты чего всё ждёшь того видео, да?
— Угу…
— Ладно, сейчас, — достаю телефон и ищу момент из его любимого сериала. Там нарезка о супергероях, которую я ему показываю.
— Вот видишь, про вот это я говорила…
— Да-да! — звонко произносит он. — Ой…
— Тсссс, малыш… А-то мне уйти придётся…
— Угу… Как работа прошла?
— Да ничего вроде… — отвечаю я, вспоминая встречу с наглым психопатом, который зажал мне рот рукой в переулке и чуть не сделал что-то плохое… Но вслух этого озвучивать не берусь. Всё-таки ребёнок… — А вы что вечером делали?
