— Я уроки делал… Ника звонила.

— Да? И как у неё дела?

— Мама с ней ругалась… — хмурится он, и я вздыхаю.

— Ну… Не обращай внимания, ладно? Помирятся ещё…

— Она сказала ей, чтобы вообще не возвращалась… Я расстроился.

О, Господи. Что это вдруг на тётю нашло такое?

— Ужас какой… Да она в шутку, я уверена…

— Не похоже было, — с грустью добавляет он и я поправляю ему одеяло.

— Завтра днём я могу сходить с тобой поиграть в футбик, а потом уже на работу пойду, ты как?

— Клаааассно, — с восторгом отвечает он, улыбаясь. — Ты самая лучшая сестра на свете…

— Мир… Не правда. Ника тоже хорошая…

— Она меня не любит. И никогда со мной не играла…

— Что ты?! Любит она тебя! Ещё как любит! — уверенно говорю я. — Ладно, давай спать, хорошо?

— Угу, спасибо, что показала, — говорит он напоследок, и я ухожу…

Уже в комнате смотрю вниз со своего этажа и сканирую двор. Вроде бы никого больше нет… Надеюсь, я ему там не очень сильно всё отпинала. Но он сам виноват, блин! Кто так вообще делает?! Если бы у меня был перцовый баллончик я бы ещё в лицо ему брызнула обязательно. Так что ему ещё повезло… Через пару минут вижу, как какая-то чёрная затонированная машина отъезжает с парковки и отчётливо понимаю, что такой дорогущей здесь делать нечего. Это точно его тачка. Ну и беспринципный тип.

Мне кажется, что я теперь лишусь работы точно…

Приду, а мне скажут, что я уже уволена…

С ворохом этих мыслей я пытаюсь уснуть, но в итоге сделать мне это удаётся только через пару часов. Потому что я постоянно ворочаюсь и не могу найти покой… Даже когда закрываю глаза, его ядовитый взгляд и наглая усмешка возникают перед моим лицом сами по себе…

Вот это воздействие на психику... Просто невероятное…

Глаза открываю в ужасе, сотни раз представляя, что могло кончится по другому… Спросонья обхватываю свои плечи и чувствую, как по ним бегут мурашки… Что если бы он всё-таки меня схватил? Затащил бы в машину??? И увёз бы куда-нибудь? Господи… Я никогда особо не боялась парней, а тут чувствую, что стоило бы бояться. Хотя у нас в деревне и не такие отбитые были, но вот таких попыток завалить кого-то не делали… Это прям-таки ужасная грубость с его стороны.

Слышу, что тётя уже проснулась. Скоро должен вернуться дядя Петя. Это её супруг — отец Ники и Мирослава… Я встаю, заправляю кровать и иду на кухню.

— Помочь?

— Неплохо было бы… А-то что до обеда спать?

— До какого обеда-то, тёть… время девять… — смотрю я на часы. Мирослав вовсю бегает и шумит, пиная мяч, а она ворчит на него.

— Никаких мячей в квартире, я сто раз говорила!

— Мир, положи… после обеда пойдём, я же обещала… — говорю ему, а тётка хмурится.

— Я думала, ты мне поможешь котлет накрутить… — накладывает нам кашу по тарелкам, пока я наливаю чай.

— Помогу… Может, сначала помогу, а потом погуляю с Миром…

— Ладно…

— Мела! Смотри! — снова подкидывает мяч и ловит его ногой, а потом начинает считать… — Один, два… Три…

— Ну, всё, Роналду, давай его сюда, — подаётся в его сторону мама, и он тут же хватает его, убегая, а я смеюсь. — Это ты его, кстати, разбаловала!

— Да? Ну ладно… — улыбаюсь я, не желая ссориться.

— Насчёт Максима… Встреться ты с ним, ради Бога, Амелия. Я уже не знаю, как с Гошей говорить…

— Ты ведь сама знаешь, мне некогда…

— Ну, некогда! Ты всё в кафе своём пропадаешь! А тут парень такой… Если с ним что получится, то и переедешь к нему, глядишь…

Слышу её слова и просто округляю глаза в ужасе.

— Я надоела тебе, что ли? — спрашиваю, ощущая, как сердце зажимает в тиски.

— Хоспади, Амелия, да причём тут это!?

— Не знаю… Просто если ты хочешь, чтобы я переехала… Я могу снять квартиру, и…

— Нет, послушай. Я не хочу, чтобы было абы как… Потому что я взяла ответственность за тебя после смерти Светы… Я знаю, что тяжело. И мне было тяжело… Я не выгоняю тебя, а хочу пристроить. Это другое совсем. Будь умнее, присмотрись… Не всю же жизнь такой вот быть, как твоя мать… А потом связаться с бандитом, да? Нет…

Это она о моём отце… Я не знаю, почему она его так называет, но она очень зла на то, что мама тогда уехала к нему в Германию…

— А он — сын майора… Понимаешь? — опять рекламирует мне этого парня.

А я просто опускаю голову и молчу. Мне неприятно, если честно. И все эти наставления режут моё самолюбие…

— Понимаю, да…

И пока мы с ней накрываем на стол, Мирослав возвращается с довольной улыбкой и садится со мной рядом.

— Вечером папа приедет… — довольно сообщает, а я треплю его по и без того взъерошенным волосам.

— Приедет-приедет, — заявляет тётя. — Ешьте давайте… Для кого старалась?!

Чувствую себя немного неловко из-за нашего с ней разговора. Даже когда ем… Словно я забираю у них место… Всё-таки мне стоит присмотреть съемное жильё, наверное… Но если меня уволили я точно не потяну.

С содроганием жду рабочей смены, ну а чтобы не заморачиваться и не доводить себя до нервного срыва отвлекаюсь на готовку котлет, которые мы делаем сами. Покупаем мясо, нарезаем, пропускаем через мясорубку и замораживаем уже готовые полуфабрикаты… В магазинах никогда не покупаем, потому что они не вкусные, а тётя приучила меня… Вот мама, кстати, никогда не заморачивалась… Она была женщина-праздник… Но я её обожала. Там, где была она, всегда было веселье и восторг…

Наверное, поэтому для тёти Люды так странно и неприятно о ней вспоминать. Мы почти не говорим о маме. Только вот в такие моменты, упоминая какие-то оплошности с её стороны… И меня это сильно напрягало раньше. Сейчас же… Я уже свыклась с мыслью о том, что её нет дольше, чем она была со мной…

— Я всё… Пошли гулять? — появляюсь на пороге комнаты брата, и он тут же довольно вскакивает со своей кровати.

— Пошли! — хватает свой мяч и сразу начинает надевать на себя подаренные мной на день его рождения бутсы и гетры. — Я готов!

— Ну, окей, профи, я сейчас тоже кеды надену… — смеюсь я, завязывая шнурки. Будто ношу что-то другое, конечно.

В итоге выхожу с ним в спортивных штанах и кофте, чтобы было посвободнее и удобнее двигаться. Обычно я там с ними так и играю. Мальчишки обожают меня. Правда я бываю там всё реже… Коробка у нас крутая. Искусственное покрытие, ворота, всё как надо, не то, что в деревне было. Четыре палки и песок… Нет, тут всё удобно.

И вот, когда мы приходим, нас тут же встречают довольными возгласами.

— Смотрите, кого привёл.

— О, Мелка! Привет!

— Ну воооот, бомбардир явился, — ворчит товарищ Мира Глеб.

— Привет, бандиты… Ну чё… Готовы сделать мой день перед работой?

— У нас тут дерби намечается…

— Да ладно? Зовите чё, — смеюсь я, проникнувшись этой идеей. — Погнали тогда?!

— Погнали! — слышатся счастливые голоса, и я вспоминаю каково это… Когда ты маленький. Когда дома ждёт мама и вкусный обед. Когда не нужно думать о будущем и важно лишь то, что происходит здесь и сейчас… Вот оно счастье, да?

Сама не понимаю, как так выходит, но в итоге я смотрю на часы и вижу там пять часов вечера.

— Блин, Мир!

— Гол!

— Это аут был, ты чё?! — начинают они толкаться между собой.

— Так, успокоились все! Мне бежать надо! Блин, я даже душ принять не успею… Сори, парни… В следующий раз доиграем, да? Некогда реально…

— Вот ты всегда так, Мела…

— Ага, чмоки-чмоки… — бросаю напоследок и вдруг слышу.

— А она у тебя красивая…

Улыбаюсь, прощаясь и кричу Миру вслед.

— Маме передай, что буду после одиннадцати! Люблю!

— Ага…

Едва выбегаю на дорогу, ощущая, что вся перепотела, как натыкаюсь на машину того самого Максима… Моего соседа.

— Привет, не дотянуться… прямо как до звезды на небе…

— Блин, напугал… — задыхаюсь я, схватившись за сердце.

— Спешишь куда-то? С Миром опять бегала?

— Бегала, да… На работу спешу…

— Ну, садись, подвезу… Мне по пути, — предлагает он, и честно, в любой другой момент я бы отказалась. Но мне сейчас только опоздать не хватало для полного счастья после того, что я сделала с Греком младшим…