— Так и будешь пялиться?

— Я не пялюсь, а любуюсь своей девочкой. Что не так?

Вздыхаю и стискиваю челюсть.

— Я не твоя девочка, Назар! И никогда ей не буду! А если нужны аргументы, следующим я вырву волосы тебе самому! — рычу на него, сталкиваясь лишь с довольной усмешкой, как и всегда… Меня ещё больше задевает то, что мои угрозы для него — пустой звук.

— Хочешь жить здесь? Со мной? — спрашивает он неожиданно, вместо того, чтобы сказать, что понял меня и больше никогда не подойдёт, и не прикоснётся без спроса.

— Чего?! Ты тупой, что ли?!

— Я не тупой, в том-то и дело… — ухмыляется он, глядя на меня. — Хочешь рвать мне волосы — живи со мной. Ночуй… Я покажу, как надо правильно.

— Даже если земля разверзнется под ногами и все люди вымрут, кроме нас двоих, я никогда с тобой не буду, сумасшедший. Я лучше в старые девы подамся, но никогда-никогда твоей не стану! — выдаю, прошипев это в его насмехающееся лицо, словно ядовитая гадюка, а он вместо того, чтобы что-то ответить неожиданно толкает в мой рот какую-то хрень с тарелки.

— Жуй, малыш… Когда ты ешь и молчишь, ты такая красивая… Вечность бы любовался…

Только хочу ему нагрубить снова, как мой телефон из прихожей начинает звонить, и я моментально спрыгиваю со стула, направившись туда и глядя на экран…

Ника звонит… Ну надо же.

Впервые за два месяца, и я незамедлительно беру трубку…

Амелия Андреева

— Да? Ника? Что-то случилось? — спрашиваю, прикрывая телефон рукой и слышу жалобные всхлипы. — Ник… Ника, родная… Что такое?

Я уже говорила, что она редко мне звонит. А в такие моменты, у меня всё тело скрючивает, потому что Ника никогда не плачет. Для меня это просто нонсенс.

— Мела… Ты дома?

— Нет. Я не дома… Что случилось? Мама нужна?

— Нет, только не мама! — тут же срывается она, заставив меня вздрогнуть и застыть.

— Ладно, хорошо… Я чем-то могу тебе помочь?

— Мел, мне нужно немного денег… Прошу тебя… Мне нужно… — бормочет она растерянно.

— Так, ладно. Сколько? И когда ты приедешь?

— Я не хочу приезжать… — скулит она, а я хмурюсь.

— Ник… Ну как так? А как ты там сама справишься? Вот как?!

— Я ничего не хочу, — плачет она и не объясняет мне сути. Я вообще не понимаю, что происходит. Всё какими-то урывками. То от матери ничего ясного, то вот сейчас от неё… Первоисточник и тот не особо распространяется, блин… Клещами не вытянуть.

— Успокойся и скажи мне сколько денег нужно?

— Хотя бы тысяч пять… Я обязательно верну тебе, обещаю. Я хотела и те вернуть, но так вышло…

— Да я забыла уже. Переведу сейчас тебе пять тысяч. И брось ты там ерунду всякую думать, мы тебя ждём тут…

— Мама сказала, что ты замуж выходишь за Максима… — рыдает она, чем просто ставит меня в такое неловкое положение. Она с пузом без жениха, а я тут якобы замуж выхожу, да ещё и Грек оказывается стоит прямо за моей спиной и подслушивает меня.

— Уйди вон!

— Какой, нахер, замуж?! — выпаливает он злобно. И у него реально такой видок, что сейчас будем грызться. Бесит…

— Мел, ты что не одна? — спрашивает меня сестра.

— Нет, я одна… Сейчас, погоди, тут телевизор работает, — ухожу в пустую комнату. Сама не знаю, как так получается, но, судя по всему… Его комнату. Тут так темно. Обои тёмные, шторы тоже. Я включаю свет и повсюду загорается неоновая подсветка. Особенно вокруг его огромной кровати-траходрома… Просто нереальная, конечно. Крутая, правда, но мне не до этого. — Я не выхожу замуж, дорогая. Мама что-то напутала… Но я ищу жильё, чтобы не мешать…

— Ты никогда мне не мешала… Это мама так говорит, — шмыгает она носом. — Мела, он просто бросил меня… Просто…

— Кто он? Отец ребёнка? Что вообще произошло…

— Мы… Переписывались… Долго очень… Я думала, что дорога ему и важна. Он такое писал мне… Деньги отправлял. А потом… Так вышло, что я напилась… Он воспользовался. И после этого… Я написала, что беременна… А он просто обозвал меня продажной шлюхой и отправил мне деньги… На… Аборт… — сильнее расходится она, а я хмурюсь. Как же гадко, блин.

— Какая же сволочь, а… Ник, не плачь… Ему аукнется, обещаю!

— Нет… Ничего ему не будет. Таким как он ничего не бывает… Они живут дальше, забывая о таких как я… Вытирая ноги…

— Сестрёна… Ну ведь малыш в тебе не виноват, да? Дети — сложно, но… Знаешь каким Мир становится с каждым днём… — вспоминаю я с улыбкой. Мне ведь так нравится смотреть на то, как он растёт. Просто нереально… Я всегда очень-очень радуюсь, когда он узнает что-то новое или я вижу, как формируется его личность. Он становится мужчиной на моих глазах. И это важно.

— Ты всегда с ним тискалась. Я ведь не такая… — уверяет она меня.

— Ты станешь такой. И материнский инстинкт проснётся… Точно тебе говорю.

— Не думаю, — слышу я в ответ. — Извини… Мне пора бежать. Витамины нужно купить и свечи по рекомендации гинеколога…

— Я сейчас переведу! И маме не скажу, всё хорошо…

— Спасибо тебе, Мела…

— Пожалуйста, — дожидаюсь, когда она сбросит и отправляю ей единственные пять тысяч, что были у меня на накопительном счету. Больше у меня и впрямь ничего не осталось. Иначе я бы отправила ещё…

Теперь думаю о том, что сейчас ещё и с блондинчиком объясняться, почему зашла в его комнату без спроса…

Но стоит мне выйти оттуда, как я тут же натыкаюсь на его недовольное лицо. Такое, что у меня повсюду вырастают иголки. Удивительно, как он влияет на меня одной своей рожей или взглядом…

— Что?

— Ты, сука, издеваешься?! — дробит гневно.

— Что не так?

— Ты замуж выходишь?!

— Да, а что тут такого?! — выпаливаю нарочно и прохожу мимо него, направившись в сторону кухни, пока он тащится за мной, словно прилипала.

— Амелия, нахер! — дёргает меня за локоть.

— Ух вы посмотрите на него… Как он зол… Просто тигр во плоти... — насмехаюсь я, и меня резко обхватывают за талию со всей силы прижимая к себе и въедаясь глазами в мои.

— Сейчас уже не так смешно, правда? — касается ладонью моего голого бедра под этим коротким халатом, пока я дрожу перед ним и чувствую дыхание, от которого у меня трясутся поджилки…

— Руку убрал или пожалеешь, — угрожаю я ему твёрдым тоном. Порой мне кажется, что я реально готова ему что-нибудь перегрызть…

— Я уже знаю, какой ты бываешь… Тебя и впрямь лучше слушаться, да? — усмехается он, всё ещё удерживая меня, но хотя бы не трогает, где не надо. Убрал… С первого раза. Ссыкло.

— Я не шучу, Назар…

— Скажи, что она напиздела… Чё это за нахер?

— Она не напиздела. Она не знает просто… Нет, я не выхожу, отвянь! — отталкиваю его от себя, быстро поправляя халат. — Так и знала, что от тебя одни неприятности!

— Я хотя бы не женюсь ни на ком, лапая тебя при этом…

— Я тоже не женюсь! Блин! Не выхожу замуж! И вообще! Я тебя не лапала! Это ты! — выпаливаю, сталкиваясь с его смехом и таким взглядом… Вот просто меня догола обнажает.

— Да, я. Потому что меня прёт от тебя, и я не собираюсь этого отрицать. Это ты у нас ищешь какие угодно причины, чтобы гаситься. Я свободно размышляю.

— О, знаю я, как такие как ты размышляют!

— То, что кто-то заделал твоей тупой сестре ребенка не говорит о том, что все такие мудилы, правда?!

— Такие как ты — все! И она не тупая! — выдаю я агрессивно. — Ещё и подслушивал!

— Да ты орала на всю квартиру, блядь! Я же не глухой, нахрен!

— Ой всё, иди на, а! — разворачиваюсь на месте и снова иду на кухню. И вдруг мне прилетает по жопе… Просто смачный шлепок, причём цепляющий меня под тканью халата, и я тут же вспыхиваю. — Ах ты скотина озабоченная! Ведёшь себя, как малолетка тупая! — налетаю на него и начинаю колотить. Завалившись на диван, хлестаю по роже, по груди, пока он просто лежит с закрытыми глазами, выхватывая от меня, и о, ужас… Держит меня прямо за мои голые ягодицы… Только тогда, когда я понимаю, что происходит, сталкиваюсь с его наглыми глазами своими, и стиральная машина оповещает нас о том, что одежда достиралась...