— Богатый, да? Поэтому? Потому что мама тебя на него натравила…
— Что об этом знаешь?!
— Слышал, как она тебя отчитывает, вот и всё… Не знаю. Мне кажется, он не такой.
— Какой, Мир?
— Не знаю… Не такой, каким показался мне вначале…
— Да классный он, — влезает Глебыч. — Мелка, ну ты же сама видела, как он за тебя любого бы… И момент с пистолетом был крутой… Я даже не знал, что у него есть.
— Да уж… Я тоже… Ой, парни, вы меня до греха доведете… Тренировка испорчена! — ругаюсь, хотя пофиг мне уже на эту тренировку, если честно.
— Ну и что? Будет знать, как руки распускать! Зато дерби точно состоится, и они уже будут предупреждены!
Сижу и вздыхаю, ощущая, как сердце колотится быстрее… А вдруг он уже уехал? А если у него голова в процессе заболит, блин? Или он сознание вообще потеряет?
— Мотора не слышно было?
— Вроде нет. Беги давай, — подталкивает Мирослав, и я со всех ног всё-таки срываюсь вниз к нему… Как дура, ей Богу…
А когда запыхавшаяся прибегаю на парковку, понимаю, что толпа этих кретинов идут к нему с металлическими прутами, пока сам Назар сидит на кортах, прислонившись к тачке и держится за голову. У меня секунды на размышления. И в одну руку я хватаю какую-то монтировку, чудом оказавшуюся возле забора, а в другую — булыжник.
— А ну отошли от него, мрази! — подбегаю, закрыв собой, и смотрю на Некрасова волком. — Только подойти, и я тебе второй глаз подобью!
— Андреева… Свалила нахрен!
— Я ещё раз тебе повторяю! Я тебе сейчас… — замахиваюсь камнем, и он тут же немного отстраняется. — Пошёл отсюда!
— Бля… Чё за хуйня, Амелия?! И давно ты с такими гондонами водишься?
— Тебе какое дело, — склоняюсь к Назару и рыскаю ладонью по его кофте, а потом нащупываю тот самый пистолет и достаю, направив на Некрасова. — Свалил говорю! — рычу на него в истерике.
— Э… Пойдём, а… Парни, нахер связываться… — тут же выдаёт один из его малолеток.
— Сучка ты, а… — скалится Некрасов, усмехаясь. — Мы не договорили.
— Ага, с нетерпением жду, когда вы на игре обосрётесь, уроды! — бросаю вслед, когда они убегают и тут же опускаю пистолет, кидаюсь на асфальт к Греку.
— Эй… Назар… — бью по щеке легонько. — Блин, Назар… Мне скорую вызвать? Эй…
— Не надо скорую… Поцелуй лучше, — бормочет с улыбкой, как псих, блин, пока я обхватываю его лицо обеими руками.
— Открой глаза, а… Мне посмотреть надо…
— В глаза посмотреть? — приоткрывает он один. — Что там увидеть хочешь?
— Душу, блин, твою! Точно нормально? — спрашиваю, а он опять за своё. Перетягивает меня к себе и я, можно сказать, сижу на нём, блин прямо посреди двора возле его машины.
— Жопу застудишь, — бурчу на него. — Будет простатит…
— Хрен с ней с жопой… Испугалась за меня? — бодает меня лбом и держит за кофту на моей пояснице, натягивая с такой силой, что я даже пошевелиться не могу. Чувствую себя в западне.
— А ты как думал, мальчик-проблема? — отвечаю язвительно, и мир вращается, как в воронке. Да с ним всегда так. Но сейчас ещё хуже… — У тебя кровь на голове…
— Всё нормально. Мне просто полежать надо… С тобой…
— Ага, я так и поняла… Назар, блин. У тебя было сотрясение, а ты опять лезешь на рожон. Я понять не могу, тебе жизнь не дорога, да?
— Мне ты дорога, — перебивает он, заставив меня состроить жалостливое лицо. Я не хочу быть причиной его травм. И уж тем более, не хочу испытывать вину за это. А именно её сейчас и чувствую… Помимо всего прочего.
— Отпустишь меня?
— Если поедешь со мной… До квартиры… Тогда отпущу…
— Ладно, я поеду с тобой… Более того, сяду за руль.
— Ты же не умеешь нихрена, — усмехается он, а я фыркаю.
— Я умею водить, просто… На этом сложно ездить… Он же спортивный…
— Я тоже спортивный… На мне легко ездить, поверь, тебе понравится, — издевается он, вновь ухмыляясь и строя мне глазки.
— Ты точно придурок, Назар… Тебя могли убить.
— Но ты бросилась защищать… Я же видел. Не отвертишься теперь.
— А сам лежал, будто без сознания…
— Да я просто вздремнуть решил немного… Накрыло.
— Дурак, — встаю я с него и протягиваю руку. — Вставай давай…
Помогаю ему подняться на ноги, а потом подставляю плечо, когда ковыляем до пассажирского.
— Садись… — усаживаю его на кресло и пристёгиваю ремень. На всякий случай, ведь вожу я действительно так себе…
— Не нужно резко… Ты в прошлый раз её чуть не убила… Плавно всё. Тормоза, газ… Чтобы сохранять сцепление…
— Так? — начинаю движение, и он лыбится.
— Да, так… Говорю же — быстро ты учишься… Чтобы не занесло на поворотах замедляйся. Иначе ты не впишешься… Так только я могу.
— Тоже мне профи, блин…
Слышу его смех и вся на нервах. Потому что весь день о нём думала. Специально же не поехала к нему. И вот опять… Он здесь. Рядом со мной. Я в его тачке и еду к нему на квартиру! Амелия, ты просто руководство по тому, как не стоит делать, если не хочешь остаться с разбитым сердцем, блин!
В итоге мы приезжаем до его квартиры в безопасности, но только вот намерения у нас, кажется, разные… Я просто хочу помочь и свалить отсюда поскорее, раз уж он вернулся… А он… Кажется, он хочет, чтобы я осталась.
Когда оказываемся на пороге, помогаю сесть и раздеваться тоже. А он только усмехается в ответ, бросая свои тупые фразочки.
— Не так быстро, детка… Я пока не готов…
— Ха-ха… Очень смешно… Пошли с тебя кровь смоем, бедолага…
— Пойдёшь со мной в душевую?
— Нет. Не пойду…
— А как я тогда без тебя?
— Справишься. Ты способный…
— Боюсь упасть там и расшибить лоб…
— Всё с тобой будет нормально!
— Бессердечная, — мотает он головой. — С-с-сука… Пойдём до раковины, малыш…
В итоге я помогаю ему смыть кровь в раковине и приступаю к обработке перекисью, достав всё необходимое из аптечки.
— У тебя старое рассечение разошлось… Новых нет, — рассматриваю его голову, отодвигая золотистые волосы. И даже это кажется мне какой-то интимной фигнёй. Слишком близко к нему… И слишком заботливо.
— Значит, не разучился бить…
— Нашёл чем гордиться, — отвечаю, накладывая повязку. — Как раненный солдат теперь.
— Заживёт. На мне быстро заживает…
— Пошли, помогу тебе лечь и поеду… — говорю ему, проходя первой в спальню. Отодвигаю одеяло и помогаю ему улечься… В трусах, конечно же… Потому что он раздевается… Блин… Я бы, если бы могла, вообще не смотрела на него. Но не могу. Даже физически не справляюсь, как магнитом тянет взглянуть на это тело с обложки глянцевых журналов. Уверена, его сделали на какой-то чёртовой секретной лаборатории по изготовлению супергероев. Мальчиков в золотой обёртке…
А он держит за руку и не отпускает меня.
— Иди сюда…
— Назар, блин…
— Не смогу я тебя отпустить, — дёргает сильнее, заставив чуть склониться к кровати. — Я тебя не обижу… Полежи со мной…
Сопротивление нарастает, но я всё равно оказываюсь в его объятиях в этой кровати и дышать не могу. У меня сразу же живот сводит в узел… Я в веретене собственных кошмаров. Или же фантазий, не знаю. Но сердце колотится, как ненормальное. О, Боже…
Это то, что снилось… И то, чего боялась одновременно.
— Волнуешься так… Мела…
— Прекрати…
— У тебя мурашки… Сдаваться не планируешь?
— Капитуляция — для слабаков. Я воюю до конца!
— С каких пор мы соперники?! — смеётся он в ответ, услышав это.
— А с каких союзники?
— Мы должны были играть в одной команде… — парирует он.
— Товарищи на поле — не значит друзья в жизни.
— Ты меня дрочишь… — выдыхает он насмешливо. — Такая приятная на ощупь…
— Что тебе нужно? А? Ну что? — спрашиваю дрожащим голосом, ощущая, как не могу уже. Не справляюсь. Лежать с ним просто убийственно для всего моего организма. Он меня тянет. Его губы и всё остальное. Тепло тела и… Невыносимо.
— Ты… Я уже сказал.
— И что? Ну стану я твоей на одну ночь, что это изменит?
