Он предлагает Бриксу, но тот качает головой.

      - У меня такое чувство, что сегодня вечером мне придется присматривать за вами обоими.

      Несмотря на то, что это парень Харли, от одной мысли, что кто-то будет присматривать за мной, щемит в груди.

      - Да, мне нужно больше алкоголя.

      - Хочешь в этот раз бокал? - Спрашивает Харли.

      - Отлично. Заставь меня вести себя прилично и все такое.

      К тому времени, как мы приземляемся на частном аэродроме неподалеку от Вегаса, я уже немного навеселе и радостно жужжу. Мы выходим из самолета, и нас проводят через частный терминал к ожидающему «Хаммеру».

      Я смотрю на Харли, типа, серьезно?

      - Я подумал, что мы проведем это путешествие с шиком, - говорит Харли.

      - Ммм, стильно. И это никак не связано с привлечением внимания к трем участникам «Одиннадцать», тусующимся вместе, чтобы таблоиды пронюхали о воссоединении и заставили фанатов умолять об этом, пока мы все не смягчимся?

      - Я - столп невинности, - говорит Харли.

      Должен признать, его страстное желание, чтобы мы снова были вместе, очаровывает. Ему не нужна реклама, как остальным из нас, поэтому у меня не складывается впечатления, что он использует нас для пиара. Он искренне хочет, чтобы это произошло.

      - Куда теперь? Дорога в глушь? - спрашиваю я.

      - Ага. Мы похитим его со съемочной площадки и пойдем на поздний ужин в казино «Каталина».

      - Подожди, он знает, что мы приедем?

      Харли улыбается. Вот уебок.

      - Тебе это доставляет удовольствие, да? - Я поворачиваюсь к Бриксу. - Разве не это ты должен сдерживать?

      - Черт, нет, - тут же отвечает Брикс. - Полагаю, уж ты-то знаешь, каким он бывает, когда ему что-нибудь взбредет в голову.

      - Определенно.

      - О, смотри! Мини-бар. - Харли достает бутылку шампанского и протягивает ее мне. - Продолжай пить. Когда у тебя во рту жидкость, ты не можешь говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

      - Я вообще-то не любитель вина. - Я все равно открываю пробку и делаю глоток прямо из бутылки. Подумав, добавляю. - Не так уж плохо.

      - Наверное, виски помогает, - бормочет Брикс.

      Мы с Харли выпиваем, просим водителя включить музыку, и когда звучит песня «Одиннадцать», не можем удержаться от смеха и воспоминаний.

      - Помнишь, как неуклюжий Блейк свалился со сцены, потому что был слишком занят, пытаясь прочитать надпись на плакате фаната, и просто подошел поближе? - завываю я.

      - Эй, сколько раз ты падал на публике? - Харли спорит.

      - Я никогда не падал со сцены. И это происходило не из-за моей неуклюжести. Это было чистое опьянение.

      Мы рассказываем историю за историей о наших гастролях, но я не забываю упомянуть Мейсона. Я всегда боялся говорить о нем с кем-либо, потому что у меня паранойя, что люди видят меня насквозь.

      Поездка в пустыню кажется намного короче, чем должна была быть.

      Когда мы подъезжаем к охраняемой территории, Харли встает и высовывает голову из люка на крыше.

      - Харли Валентайн к Блейку Монро.

      Неудивительно, что нас пустили прямо на съемочную площадку. О, как хорошо иметь такое громкое имя - Харли Валентайн. Не то чтобы у моего собственного имени не было никаких преимуществ. Денвер Смит приведет меня в клубы, и некоторые папарацци заинтересуются мной, но у него нет такой притягательной силы, как у Харли. Имя, с которым я вырос - Денни Мариано - никуда меня не приведет. Никто даже не знает об этом. В отличие от Харли, где быстрый поиск в Гугл подскажет вам, что он сменил имя, лейбл хотел похоронить мое прошлое. Точнее, прошлое моих биологических родителей. Когда парни из «Одиннадцать» называют меня Денни, люди думают, что это прозвище. Нет.

      Водитель подъезжает на этом чудовищном танке к ряду трейлеров, очень похожих на те, что были на съемочной площадке «Фэндома».

      Ассистент режиссера подходит и тычет пальцем в наушники.

      - Идите сюда. Мы отведем вас туда, где вы сможете понаблюдать. Мы почти закончили на сегодня.

      Меня восхитительно шатает, когда мы следуем за чуваком к фальшивому восьмиэтажному зданию, окруженному строительными лесами. Вся съемочная площадка освещена промышленными лампами, и трудно понять, как это будет выглядеть после съемок. Предполагается, что мы находимся в городе? Это высотное здание? Или оно должно выглядеть как строительная площадка?

      - Остался только один эпизод, поэтому нам нужна тишина на съемочной площадке, - сообщает нам помощник ассистента.

      Он подводит нас поближе к другим группам, наблюдающим за происходящим. На экранах, показывающих различные ракурсы съемки, Блейк стоит на крыше здания, одетый во все черное, в пуленепробиваемом жилете, и держит в руках что-то похожее на штурмовую винтовку. Коби Годспид, завидуйте.

      Я сбился со счета, сколько фильмов они сняли в рамках этой франшизы за два с половиной года. Он так занят, снимаясь в одном за другим, что, возможно, будет Коби Годспидом вечно.

      Мы все зачарованно наблюдаем за каким-то дурацким диалогом о том, что здание вот-вот взорвется, а затем, в следующую секунду, Блейк поворачивается и бежит к выступу, но прежде чем он успевает перепрыгнуть через него, режиссер кричит:

      - Снято!

      - Ну, это было разочаровывающе, - говорю я.

      Они переключаются для следующего кадра, только на этот раз без диалога. Блейк в ремнях безопасности, и он бежит к стене, но на этот раз продолжает движение.

      Я задыхаюсь, когда его фигура взмывает над крышей здания, пролетая несколько этажей в свободном падении за секунды.

      Блейк хватается за выступ и на мгновение зависает там, но затем взрыв сотрясает землю и здание над ним, и он снова падает на следующий выступ.

      Я уже открываю рот, чтобы спросить, откуда у Блейка такой сильный плечевой пояс, когда вспоминаю, что мне следует молчать. У меня нет особого желания жертвовать деньги на пересъемки.

       Верхняя часть здания охвачена огнем, и еще один взрыв сотрясает разрушающееся здание, на этот раз с другой стороны.

      Рядом со мной раздается тихий смешок, и, обернувшись, я вижу, что Брикс пытается сдержать смех. Не знаю, что он нашел смешного.