Фэндом «Одиннадцать» погубил ее многообещающую карьеру, когда они узнали, что она изменила мне. Особенно, когда выяснилось, что это было с одним из «One Direction».

      О, какое богохульство!

      Во всяком случае, так писали таблоиды. Все это было выдумкой. Возможно, я и не знал наверняка, трахалась ли она с парнем из «1D», но точно знал, что застал ее у себя дома с каким-то случайным продюсером, пообещавшим записать ее альбом, поскольку мой лейбл отказался подписывать с ней контракт, потому что она не умела петь. Даже моя просьба об одолжении не помогла ей договориться с ними.

      После этого я сказал: к чёрту отношения. К чёрту брак. И к чёрту детей. Это навсегда связывает твою жизнь с кем-то другим, и после такой душевной боли я больше ничего не искал.

      Временно и случайно. Это стало моим девизом с тех пор, как та, чьё имя не буду называть, съехала.

      - Ладно, Райдер - нет, - сказал я. - А что насчет Харли?

      - Харли, вероятно, вернется домой и запишет свое первое соло. Мы все знаем, он планировал это несколько месяцев, - сказал Блейк.

      - Ладно, значит, нас трое.

      Блейк покачал головой.

      - Нет, я предпочту остаться в стороне, когда начнется это дерьмо. К тому же, что мне теперь делать? Мне нужно составить план.

      - План? Ты продолжишь записываться. Это то, чем мы занимаемся. То, что мы любим.

      Блейк провел рукой по своим светлым волосам.

      - Вы, ребята, возможно. У меня такое чувство, что с музыкой для меня покончено.

       - Черт, брат. Это тяжело, - сказал я.

      Он направился в ванную.

      - Я сейчас вышвырну Харли оттуда. Мне нужно… Меня здесь быть не должно.

      Я повернулся к Денверу.

      - Тогда мы с тобой. Что скажешь о бутылочке в... подожди, в каком мы городе?

      - Если тебе все равно, я бы предпочел вернуться в отель и отдохнуть.

      Я поежился.

      - Вы все такие скучные в старости.

      Денвер ухмыльнулся.

      - Мне всего двадцать два.

      - И ты в индустрии уже семь лет. По голливудским меркам тебе, по меньшей мере, сорок.

      - О, так тебе? - съязвил он.

      Я ткнул его в бок.

      - Ты смешной ублюдок, да?

      - Приглашаю тебя присоединиться ко мне, - сказал Денвер. - Но я выхожу из игры. Мне не хочется тусоваться. Разве ты не хочешь стать настоящим Мейсоном?

      - В этом весь смысл нашего распада, помнишь? Но это наш последний вечер.

      Денвер потянулся за бутылкой виски.

      - Думаю, мы уже давно перестали вместе собираться.

      - Отлично. Мы отдохнем в твоем гостиничном номере.

      В любом случае, всегда было лучше, когда были только я и Денвер. Я любил других парней, но у нас с Денвером было что-то настоящее. Это не была дружба, созданная постоянным присутствием.

      Я думал, что мы все будем вместе, когда выйдет объявление о нашем расставании, но после того, как я улыбнулся фанатам и уклончиво ответил на вопрос о следующем несуществующем альбоме, остались только я и Денвер, еще виски и «Netflix» на диване в его гостиничном номере.

      Вскоре начали поступать уведомления.

      - Вот и все. - Я посмотрел на свой телефон.

      - Я выключил свой. - Денвер сидел на диване рядом со мной, с бокалом в руке, рубашка расстегнута, а растрепанные локоны падают на глаза.

      И тут я заметил, каким совершенно измученным он выглядит.

      У Денвера было детское личико, казалось, он никогда не постареет, но в тот момент он выглядел почти на тридцать. Это первый раз, когда я увидел его изможденным, а после бесчисленных девятимесячных аншлаговых туров я видел его в худшем состоянии.

      - Эй, ты в порядке?

       Он отпил глоток и задумчиво посмотрел на меня. За эти годы я видел Денвера в разных состояниях опьянения. От радости до полного беспредела, и всего, что между ними. Все это видел.

      Этот была его философская что такое жизнь? фаза.

      - Со мной все будет в порядке, - сказал он пренебрежительно. - Сейчас это кажется нереальным.

      - Но волнующе. Мы можем заниматься своими делами. Разве ты не готов к этому?

      - Готов, но... - Он прикусил губу. - Мне... страшно.

      Мне нравилось, что он не боялся признаться мне в своих чувствах. Если мог помочь ему, я помогал, а когда он часто доверялся мне, я чувствовал себя нужным.

      - Чего ты боишься?

      Он покачал головой.

      - Неважно. Я туплю.

      - Скажи мне. Это же я.

      - Что, если никто из нас не продастся? Что, если это не только конец «Одиннадцать», но и конец нашей карьеры?

      - Денни... - Я назвал его настоящим именем, чтобы он понял, насколько я серьезен. - У тебя огромный талант. Не позволяй никаким лейблам или придуркам из индустрии говорить обратное. Мы все добьемся успеха. Я верю в это.

      - Что, если мы с тобой будем слишком заняты друг для друга?

      - Этого никогда не случится.

      - Я привык видеть тебя каждый день. Ты моя опора. Ты... все для меня. Что, если...

      Я схватил его за руку.

      - Прекрати эти «что, если» и посмотри на факты. У нас миллионы поклонников. Даже если мы не продадим и половины того, что продаём сейчас, мы всё равно будем попадать в чарты и делать себе имя. И ты будешь блистать. Обещаю. И обещаю, что буду болеть за тебя на каждом шагу.

      - Как ты можешь быть таким позитивным?

      - Ничего не могу с собой поделать. Я по натуре дзен. - Я ухмыльнулся. - А ты - нет. Намасте и прочая чушь. - Я обнял его и притянул ближе. - Мы с тобой одно целое. И так будет всегда.

      Он повернул голову и посмотрел на меня.