Ого, возможно, я еще более озлоблен, чем думал.
- Уверен, ты слышал, что Харли пытается снова собрать «Одиннадцать» вместе. Думаю, это может стать правильным шагом для всех вас.
У меня был миллион пропущенных звонков от Харли, и все голосовые сообщения о воссоединении были немедленно удалены.
- Я не могу вернуться.
- Ты чего-то недоговариваешь, - говорит Кэмерон.
- Понятия не имею, о чем ты. С меня хватит и Голливуда и музыки. Вот и все.
- Нет, не хватит.
- О, правда? Не хватит, да?
- Нет. Потому что знаю, ты слишком любил этих парней как братьев, чтобы перейти к отношениям, близким к нулю, что-то случилось, и я хочу знать, что именно. Потому что, если это единственное препятствие на твоем пути, я найду способ это исправить.
Конечно, найдет.
- Я... не могу. Мне, правда, жаль, но я не могу вдаваться в подробности. - Потому что это означало бы раскрыть личность человека, который был мне дорог. До сих пор дорог. Может быть. Я не знаю. Я всё ещё слишком зол, чтобы разобраться со своими эмоциями по поводу Денвера Смита.
А здесь, в глуши, мне вообще не приходится с этим сталкиваться. Мне так нравится, и так оно и останется.
Но разговор об этом с Кэмероном заставил меня вспомнить ту ночь, последнюю ночь тура «Одиннадцать», всего за несколько часов до объявления о нашем распаде.
Крики были оглушительными, и толпа, как всегда, сходила по нам с ума, все они как будто знали, что это наше последнее выступление. Или, может, я знал, что это наше последнее выступление, поэтому я больше сосредоточился на нем.
Последние несколько лет были немного вялыми в плане выступлений. Мы все выгорели. Мы были готовы к перерыву и хотели заняться своими делами.
Это был наш последний выход на бис. Последняя песня.
Все пятеро на сцене тяжело дышали, когда песня закончилась, и мы смотрели на наших восторженных фанатов.
Денвер целенаправленно встал передо мной, когда пришло время раскланиваться, и я, смеясь, оттолкнул его с дороги. Его растрепанные светло-каштановые волосы были мокрыми от пота, его бирюзовые глаза сияли, и он никогда не выглядел таким счастливым, как во время выступления на сцене. Этот парень пережил в своей жизни немало трудностей, но, глядя на него в тот момент, этого нельзя было сказать. Под светом прожекторов он излучал неземное сияние.
Он обнял меня за плечи, в то время как толпа фотографировала нас, выстроившихся рядом друг с другом. Подобные снимки были опубликованы во всех социальных сетях, но этот конкретный снимок войдет в историю как последний раз, когда «Одиннадцать» выступали на сцене вместе. Хотя толпа об этом ещё не знала.
Распад «Одиннадцать» станет сенсационной новостью, и сердца фанатов по всему миру вот-вот разобьются. Сообщить буйным фанатам о смерти их любимой группы - верный шанс, что кого-нибудь затопчут, если это сделать в неподходящий момент. Лейбл подготовил заявления, которые должны были быть опубликованы после того, как стадион опустеет.
Фэндом был маниакальным, но мы, несомненно, сделали что-то особенное.
Я думал, что единственным неприятным моментом будет прощание со всеми ними, особенно с Денвером. Он был мне как младший брат, и мы не расставались больше чем на несколько дней с тех пор, как подписали контракт с лейблом. Даже на каникулах, если мы не были с семьей, он тащил меня отдыхать куда-нибудь на тропический остров. Мы были близки, и я не хотел терять это, но нам обоим нужно было расправить крылья.
Я знал, что будет тяжело, но не сомневался, что мы поддержим друг друга в следующем начинании. Он все еще будет частью моей жизни.
Боже, я пиздец, как ошибался.
Я и понятия не имел, что моя жизнь вот-вот рухнет. Я был слишком взволнован тем, что двинусь дальше и стану взрослым. Подписание крупного контракта со звукозаписывающей компанией, когда мне было девятнадцать лет, далось мне нелегко, и я не сбавлял темпа в течение семи лет.
Когда все хотели меня, у меня был очень большой банковский счет и бесконечная доступность всего, о чем только можно мечтать, участие в бойз-бэнде остановило для меня время.
Я все еще чувствовал себя тем девятнадцатилетним парнем, но был готов к большей ответственности и творческой свободе.
Денвер наклонился и сказал мне на ухо:
- Мы сделали это.
Я, не колеблясь, повернулся и заключил его в объятия. Это тоже было сфотографировано и опубликовано по всему Интернету, но мы не возражали. СМИ были слишком увлечены #РайлиНавсегда, чтобы даже предположить, что между Денвером и мной что-то происходит. С другой стороны, за эти годы появилось слишком много компрометирующих фотографий, на которых мы с Денвером тусуемся с девушками.
Блейк был в конце сцены, тихо выглядя так, будто у него вот-вот случится паническая атака. Из нас пятерых его голос был не самым сильным. Обычно его работа сводилась к гармонизации и бэк-вокалу.
Я испытывал ностальгию, покидая сцену всей группой в последний раз. Та же грусть, что охватила меня, должно быть, охватила и Денвера, потому что его глаза остекленели, когда мы зашли за кулисы.
Нас проводили в гримерку, где дива Харли первым принял душ. Под конец он стал настоящей занозой в заднице - даже больше, чем обычно. Он пережил неприятный разрыв отношений и планировал жениться на женщине ради рекламы. Это было ужасно.
Нам оставалось лишь посетить ещё несколько VIP-мероприятий, и мы бы уехали как раз к тому моменту, когда лейбл объявил бы о распаде «Одиннадцать».
- Что мы устроим на прощание? - спросил я. - Вечеринку? В клуб?
- Я ухожу, - сказал Райдер. - Мне пора домой, к Кейли.
Если Райдер и был противником вечеринок раньше, то это было ничто по сравнению с тем, когда он стал отцом.
- Она что, не спит? Она же еще ребенок, - возразил я.
- Ей три года, чувак.
- С каких это пор? - Как получилось, что последние три года пролетели так быстро?
- С тех пор, как ты не пришел на ее день рождения два месяца назад?
Ой. Я и дети не очень-то подходим друг другу.
Когда обручаешься в девятнадцать, планируя сразу же создать большую семью, обрести любовь и счастье, то, узнав, что твоя будущая жена пришла к этому ради славы, остаётся неприятный осадок.
