Я поворачиваю голову.

      - Ты был одним из тридцати тысяч человек, купивших его?

      - Конечно, я купил его. Я был практически влюблен в тебя.

      Подождите, что?

      - В самом деле? Влюблен? - Мой голос срывается на этом слове. Два года назад это слово напугало бы, но у меня было много времени подумать о том поцелуе.

      Я придумывал оправдания, списывал на эмоциональную слабость со стороны Денвера, но, находясь в его доме, снова с ним, как было раньше, мое отрицание больше нельзя игнорировать. Думаю, я уже давно испытываю к нему более глубокие чувства. Я просто был не в состоянии признать это, пока он не поцеловал меня и не сбежал из моей жизни, как будто его задница горела.

      - Мейс, что, по-твоему, я имел в виду, когда сказал, что мои чувства к тебе были запутанными?

      - Что я привлек тебя на долю секунды, и это на какое-то время привело тебя в замешательство. – Я твердил себе это годами.

      Денвер фыркает и садится, проводя рукой по своим нечесаным волосам. Без укладки они оказались длиннее, чем я думал. У него не такая лохматая шевелюра, как раньше, но я вижу, что передо мной сидит прежний он.

      - Я же говорил тебе, что этот поцелуй не был для меня случайностью.

      - Иди сюда. - Я раскрываю объятия, и он колеблется всего секунду или две, прежде чем с готовностью подчиниться. Я переворачиваюсь на бок, так что мы прижимаемся друг к другу вплотную.

      Не то чтобы мы никогда раньше не обнимались, но сейчас мы определенно ближе, чем могли бы быть в прежние времена. Моя правая рука находится у него под шеей, а левая покоится на нем. Мои руки не касаются его, хотя мне бы очень этого хотелось. На мгновение мне хочется прикоснуться к нему, как он прикасался ко мне прошлой ночью.

      - Почему ты не остался той ночью и не поговорил со мной? - спрашиваю я.

      На лбу Денвера появляется морщинка.

      - Ты имеешь в виду, после того, как ты отверг меня?

      - Я не хотел тебя отвергать. Нет, подожди, хотел, но я не хотел, чтобы ты чувствовал себя отвергнутым. Я относился к тебе как к брату, и было странно, что ты меня поцеловал. Но может быть...

      Может быть, что, Мейсон?

      Как бы выглядела та ночь, если бы Денвер не сбежал?

      - Может быть, если бы ты остался и поговорил со мной, я смог бы взглянуть на это с другой стороны.

      - С какой стороны? - Спрашивает Денвер. - Ты натурал. Я… ну, неважно. Больше никакой перспективы нет.

      - А что, если все не так просто?

      - Как вообще все это может быть простым?

      Он прав. Не просто. Ни капельки. Но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что мы всегда были в подвешенном состоянии между друзьями и даже больше, чем друзьями. Я думал, это чувство родства. Но, может…

      Привлекает ли меня Денвер в сексуальном плане? Член говорит «да». Мозг говорит, что этого не может быть. Потому что это Денни.

      Тем не менее, глаза продолжают смотреть на его губы, а язык испытывает потребность облизать свои в предвкушении того, как губы Денвера снова окажутся на них. Только на этот раз я не собираюсь отталкивать его.

      - Мне интересно, что бы произошло, если бы ты не застал меня врасплох и дал мне возможность обдумать...

      - Что, ты бы ответил на мой поцелуй? Сомневаюсь.

      - Вполне возможно.

      Денвер запинается. Его лицо такое выразительное. Он все еще хочет этого. Он надеется, что я говорю правду.

      - Ч-что?

      - Может, ты бы поцеловал меня как следует и сказал: «О, ничего себе, я так заблуждался в своей растерянности. Неважно. Я реально не влюблен в тебя. Это было все равно, что целовать своего брата».

      - Значит, ты бы ответил на мой поцелуй в надежде, что мне не понравится?

      - Нет, я хочу сказать, что, по-моему, тот вечер сложился бы по-другому, если бы ты не убежал. И теперь, когда между нами так много упущено времени, я хочу...

       Чего я хочу?

      - Я хочу натурально прояснить.

      Денвер фыркает.

      - Игра слов?

      - Между нами какая-то странная атмосфера. Не знаю, связано ли это с тем, что мы причинили друг другу боль, или это что-то новое, но я не хочу, чтобы мы убегали от этого, как в прошлый раз. Я… мне нужно знать.

      - Знать что?

      Я наклоняюсь ближе, совсем чуть-чуть, и понижаю голос до шепота.

      - Отвечать ли мне на поцелуй.

      Денвер резко втягивает воздух.

      - Ты надеешься, что я ничего не почувствую? Потому что, если честно, должен сказать, что на девяносто девять процентов уверен, что этого не произойдет.

      Мои губы подергиваются в предвкушении, когда я придвигаюсь еще ближе.

       - Ты мне солгал? Ты все еще неравнодушен к своему бывшему лучшему другу? - Поддразнивание в моем голосе должно было быть игривым. Возможно, у меня не получилось.

      Глаза Денвера наполняются гневом.

      - Лучше, блядь, не шути так со мной.

      Я качаю головой.

      - Не шучу. Я хочу, чтобы что-нибудь рассеяло этот странный туман, возникающий у меня, когда дело касается тебя, чтобы мы могли преодолеть его или исследовать.

      - Что за странный туман?

      - Я не могу… Я не могу перестать пытаться понять тебя. Нас. Как будто я всегда чувствовал что-то большее, но все равно этого было недостаточно. Знаю, сейчас мои слова звучат абсолютно бессмысленно, но именно поэтому я хочу попробовать этот поцелуй еще раз. Может, на этот раз я получу хоть какую-то ясность.

      - Что будет, если ты меня поцелуешь, я захочу большего, а ты всё равно ничего не почувствуешь?

      Я делаю паузу. Он прав, черт возьми. Я не хочу усугублять ситуацию.

      Что бывает, когда невозможно вернуться к дружбе, но движение вперёд ставит под угрозу все?

      - Мы сможем справиться с этим, - говорю я.

      - Вот так просто? Что, если…