Я его обманул? Я тут совсем ничего не понимаю и веду себя как идиот?
- Завтра у вас реальное выступление, - говорит Денвер всем за обеденным столом, пока я всё ещё пребываю в шоке от своего почти откровения.
Это не давало мне покоя с прошлой ночи, когда впервые за много лет я оказался так близко к Денверу, и мое тело отреагировало на него так, как никогда раньше.
Денвер продолжает.
- Хочу, чтобы вы все знали: что бы ни случилось завтра, вы все талантливы и обладаете потенциалом добиться успеха, если будете работать достаточно усердно.
- Тебе сказали, у скольких из нас будут живые выступления в студии? - Спрашивает Деклан - двойник Джеймса Бланта.
Неприятно это говорить, но не думаю, что он будет одним из них. Он талантлив, но ему не хватает очарования. Этой... искры.
Мой взгляд возвращается к Денверу. Сегодняшнее выступление с ним воспламенило меня, и это была та самая искра. Но песня заставила меня усомниться во всем. Во всех мотивах, во всем, что я когда-либо делал для Денвера, и во всем, что я получаю, делая его счастливым.
Вместо того чтобы все это объяснять, как делаю обычно, я увидел это так, как оно есть на самом деле.
Мы связаны.
Я не знаю, когда это произошло.
Боль, которую он оставил после себя, уйдя из моей жизни, была настолько сильной, что я знаю, никогда раньше я не испытывал таких чувств ни к кому другому. Потеря невесты причинила мне меньше боли, чем потеря Денвера.
И все это время я был слеп. Друзья приходят и уходят - особенно в этой индустрии, - но то, что между нами? Я понимаю всю ту растерянность, которую он пережил много лет назад, потому что узнаю ее в себе прямо сейчас. Есть эмоциональная привязанность, которую я не хочу терять, но физически…
У нас всегда был определенный уровень привязанности, вероятно, выше, чем у обычных друзей, но, вспоминая тот раз, когда мы поцеловались... если бы это случилось снова, возможно, я бы не стал так быстро отмахиваться.
Реджи поворачивается ко мне.
- Я знаю, что это, ммм, наверное, переходит все границы и все такое, но, ммм, я давно хотел спросить, и, ммм, мы уезжаем завтра после съемок, так что у меня больше никогда не будет такого шанса...
- Спрашивай. - Это рискованно. Может быть что угодно. Начиная от вопроса, с кем изменила моя невеста - я знаю, что лучше не выдавать других известных людей, поэтому никогда бы не ответил, опасаясь развязать войну в Твиттере, - и заканчивая тем, почему я сбежал из Голливуда. С ответом на этот вопрос у меня проблем не возникнет.
- Что пошло не так с твоим сольным альбомом? В нем было несколько отличных песен.
Ой. Ладно, немного обидно, но справедливо.
Денвер смотрит на меня через стол, и я словно читаю его мысли. Я могу вытащить тебя. Только скажи.
Я делаю глоток воды и преподаю всем сидящим за столом ценный урок.
- Когда «Одиннадцать» распались, я был полон решимости создать собственное звучание. У меня появилась совершенно новая команда. Новый менеджер, продюсеры, ассистенты, авторы песен. Я сказал им: «Вот, чего я хочу», и они с радостью подчинились. Вот тут-то я и напортачил.
У всех на лицах появляется растерянность.
Сиси спрашивает:
- Разве плохо, когда тебя поддерживают?
- Вовсе нет. Но есть разница между тем, чтобы указывать людям, что делать, и сотрудничать со своей командой. Чтобы выжить в этой отрасли, вам нужна потрясающая система поддержки, но когда у вас есть только те, кто согласен во всем, в этом и заключается проблема. У меня не было никого, кто бы отвел меня в сторону и сказал: «Эй, думаю, что эта песня великолепна, но она не подходит для этого проекта». У меня не было достаточно мейнстримной поп-музыки, чтобы поддержать альбом. Я был так сосредоточен на том, чтобы звучать совершенно иначе, чем «Одиннадцать», что пропустил это мимо ушей, и никто из фанатов не поддержал меня. Музыка - отличное средство для творчества, но вам нужно найти правильный баланс между тем, что вы хотите выпустить, и тем, что будет продаваться. Если вы занимаетесь этим только ради музыки, вы можете быть разочарованы, когда продажи будут низкими и ваш лейбл откажется от вас. Вам нужно вникать во все, рассматривая это как бизнес. На каждую личную песню нужно пять популярных.
- Это действительно хороший совет, - говорит Реджи. - Спасибо.
- Хотя, имейте в виду, раздражает и расстраивает, когда ваша команда не может разделять ваше видение, и возникают разногласия, но иногда это хорошо. - Я обращаюсь к Денверу. - Помнишь, сколько раз мы ссорились с Харли и Райдером из-за того, что они написали для нас?
Денвер хихикает.
- Эпические драки.
- Я бы предпочел драться с Харли Валентайном, чем быть умиротворенным и позже узнать от толпы, что я вообще отстой.
Все смеются, но я кое-что понимаю. На самом деле я скучаю по дракам с Харли Валентайном.
Я ещё немного пообщался с участниками Денвера, прежде чем уйти после ужина. Подходя к раздвижной двери, я оглядываюсь через плечо на Денвера - явное приглашение зайти ко мне позже, - но он незаметно качает головой, давая понять, что больше ко мне не присоединится.
Мне хочется сказать, что я не сомневаюсь, что его подопечные всё ещё хотят его, но он уже большой мальчик, и уверен, он справится с ними.
Однако, как и прошлой ночью, я не могу успокоиться, потому что все, о чем могу думать, - это о том, что происходит в доме и почему мне это так не нравится. Я пытаюсь собраться с мыслями, но они путаются.
И теперь, когда он удивляет меня, открывая дверь и падая на кровать рядом со мной, мой член снова твердеет. Он практически прижимается ко мне всем телом. Я лежу на спине, но моя правая рука укрыта теплом его тела.
- Думал, ты сегодня не придешь, - говорю я.
- Я передумал.
Хочу спросить, что изменилось, но, возможно, я не хочу знать. Я не хочу слышать, как он говорит, что кто-то к нему приставал. Насколько это нелепо?
Когда я должен был ревновать свою невесту, я не ревновал.
Теперь, когда у меня нет на это права…
- Кстати, - говорит Денвер, - что касается твоего сольного альбома, если бы я был в той твоей команде, тоже был бы бесполезен. Мне понравилась каждая песня.
