— Лилия, куда это ты?

Резко оборачиваюсь. Невольно краснею, опускаю ресницы.

— Хочу выйти в сад, проверить розы, — бормочу, теребя поясок халата.

— Уже стемнело, — мать окидывает меня холодным взглядом.

— Да… но я хочу срезать себе в комнату несколько штук. С утра ждала, пока они распустятся, — вру на удивление убедительно. На меня совсем не похоже.

— Хм… Ну хорошо, иди.

Киваю и выскальзываю на улице. Только здесь выдыхаю. Мать повелась на мой неухоженный вид. Никто из нас не способен показаться на людях без укладки и макияжа. А у меня влажные волосы, чистое лицо. В руках опять же ничего нет, даже телефона. Я не решилась его брать, чтобы не привлекать внимания.

Быстрым шагом направляюсь в сад. Прямиком к гаражам идти не решаюсь. Сделаю круг по садовой дорожке и выверну с другой стороны, там можно пройти незаметно, спрятавшись за кустами сирени.

Окружным путём проскользнув к гаражу, вхожу в боковую дверь и замираю прислушиваясь. Везде тихо. Только сердце грохочет и пульс гулким эхом тарабанит в висках.

Может, остаться? Если я сейчас уеду, что скажет мать утром? Она ведь в любом случае заметит, что я уезжала из дома. Но вспоминаю сальную улыбку Суслова, его прищуренные ехидные глазки, которыми он буквально раздевает меня при каждой встрече, и мутить начинает.

Будь моя воля, я бы сбежала прямо сейчас. Но куда? Как? Совсем без денег? Нет. Страшно.

Прикрываю глаза, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение. Бежать пока рано. Нужно подготовиться. Если я просто сниму квартиру, мать живо отыщет и притащит обратно. Или Суслову сдаст, а уж он найдёт способ заставить меня подчиняться. И что делать? Господи, что мне делать?

Ладно. Выкручусь. В конце концов, крепостное право уже отменили, и мать не сможет продать меня как вещь. Сейчас нужно успокоиться, а дальше будет видно.

Открываю автомобильную дверь. Пальцы дрожат, но я не обращаю на это внимание. Знаю, что станет легче, нужно лишь выехать из гаража.

Устраиваюсь на водительском месте. Электронный ключ я заранее спрятала в кармане сарафана, взяв его из комнаты. Нажимаю на кнопку запуска двигателя, а затем на кнопку пульта от гаражных ворот, и они начинают подниматься с тихим гудением. Если мать выйдет в сад, то может услышать.

Пока ворота поднимаются, не дышу. Сердце выпрыгивает куда-то в горло, вызывая тошноту. Я до чёртиков боюсь собственную мать. Боюсь, и при этом сейчас делаю именно то, что разозлит её не на шутку. Глупо конечно. Но я всё равно уеду, мне это просто необходимо.

Наконец, путь свободен. Пристёгиваюсь ремнём, вцепляюсь в руль и медленно выезжаю из гаража. Вновь нажимаю на пульт, чтобы закрыть за собой ворота. Всё. Я на свободе.

Съезжаю на дорогу и качу в сторону выезда из города. Наш дом находится почти в пригороде, на тихой благоустроенной улице. Один из множества таких же пафосных домовладений, в которых живут богатые и знаменитые люди нашего города.

Мы всегда жили здесь, даже когда не было моих гонораров за съёмки для журналов и рекламы. И честно говоря, я не знаю, откуда у нас были на это деньги, ведь мать никогда не работала. Но по-другому она не умеет, душу готова продать, лишь бы обеспечить себе достойный уровень жизни. Ну или продать дочь, вот как сейчас.

Дома вскоре исчезают, встречных машин всё меньше и меньше. Расстояние между уличными фонарями, напротив, — всё больше.

Темнеет. Летние сумерки превращаются в ночь.

Мчу вперёд, радуясь, что трасса свободна. Здесь мне становится легче. Реально отпускает. Чёрная громада леса впереди не пугает. Я знаю, что по лесу дорога идёт только пару километров, а потом вновь выскакивает на открытую местность, с заправками и придорожными кафешками вдоль обочин.

Под своды деревьев въезжаю, почти не сбавляя скорость. Я ездила по этой трассе много раз, здесь отличный асфальт, без ям или чего-то подобного. Рядом расположен элитный коттеджный посёлок, поэтому за дорогой следят.

Внезапно фары выхватывают силуэт на дороге. Боже, кто здесь может стоять? Горло стягивает спазмом, а спина в один миг делается мокрой.

Нажимаю на тормоз, и автомобиль послушно замирает посреди дороги. Вот только она абсолютно пуста. Показалось? Чёрт…

Мотор не глушу, напряжённо всматриваюсь в темноту впереди. Вроде никого нет.

Осторожно давлю на газ, трогаюсь с места медленно, не спуская глаз с трассы. И в тот же миг что-то чёрное и лохматое врезается в лобовое стекло.

Взвизгиваю и втапливаю тормоз в пол так резко, что раздаётся скрип шин по асфальту. Противный скрежет по стеклу заставляет вздрогнуть. Сердце выпрыгивает, и от этого безумного биения, к горлу подкатывает тошнота.

Существо на лобовом стекле шевелится. Шерсть его встаёт дыбом. Распахиваю глаза, пытаясь понять, что же это такое.

Фух, да это не шерсть! Это перья! Да это же просто птица! Ворона или грач, я не особо в них разбираюсь.

Накатывает облегчение, во всяком случае, дышать делается чуть легче, но руки всё равно дрожат.

— Так, надо успокоиться. Это просто птица врезалась в стекло. Наверное, свет фар её ослепил, — говорю вслух, надеясь, что звук голоса поможет немного успокоиться. — Нужно просто снять её со стекла и ехать дальше.

Делаю глубокий вдох и резко распахиваю автомобильную дверь. Быстро выпрыгиваю на асфальт, не давая себе времени передумать. Мне страшно. Дорогая абсолютно пустынна, вокруг только чёрные деревья и кусты. Кажется, за каждым из них кто-то прячется, наблюдает, готовится напасть.

Обхожу машину и протягиваю руку, чтобы снять ворону, распластавшуюся на стекле, но в этот момент она сама отрывается от него и, громко хлопая крыльями, бросается на меня.

— Что за чёрт! — кричу, инстинктивно закрывая лицо руками.

Пронзительный птичий крик разрывает тишину ночного леса, и в тот же миг с деревьев на меня слетает целая стая ворон. Они не клюют, не рвут когтями, но с усилием врезаются в моё тело, машут крыльями, оттесняют от машины.

Их так много, они движутся так быстро, что я не успеваю отбиваться. Птицы облепляют меня плотной стеной из пернатых тел. Я перестаю соображать, где нахожусь, не понимаю, где моя машина. Карканье рвёт барабанные перепонки, ощутимые толчки заставляют кожу гореть.

Обезумев от ужаса, закрываю лицо руками и бросаюсь бежать не разбирая дороги, лишь бы только убраться от них, не слышать крики, не чувствовать запах перьев.

Внезапно земля исчезает из-под ног. Реально пропадает, и я лечу куда-то вниз, причём с огромной скоростью.

Тело деревенеет от ужаса, грудь распирает изнутри с такой силой, кажется, ещё секунда и она лопнет. Зажмуриваюсь, втягиваю голову в плечи, чувствую, как взлетают вверх подолы сарафана и кружевного халата, всё ещё накинутого сверху.

“Сейчас я умру”, — мелькает в голове.

Но нет, не умираю. Проходит несколько мгновений, и я падаю на землю. Несколько секунд лежу без движения. Слушаю гул в висках. По ощущениям я рухнула с такой высоты, что никак не могла остаться целой. Должно быть, все кости переломаны, я просто не чувствую боли от шока. Пока.

Медленно открываю глаза. Над головой огромная луна, среди деревьев расползается туман.

— Что за ерунда… — бормочу в полном недоумении.

Всего несколько минут назад никакой луны не было. И туман откуда взялся? В это время года в наших краях сушь, никакого тумана и в помине не бывает.

Осторожно двигаю руками и пытаюсь повернуть шею. Всё это удаётся без труда. Боли не чувствую. Хм… странно. Приподнимаюсь на локте. Оглядываю своё тело. Вроде крови не видно и кости не торчат. Это обнадёживает, конечно, но уж слишком подозрительно. Судя по тому, сколько времени я летела, высота более чем приличная. И где я вообще оказалась? Я ведь свалилась в какую-то яму!

Сажусь на землю и оглядываюсь по сторонам. Ворон поблизости нет. Хоть это радует. Ну а в остальном дело плохо. Я совершенно не представляю, куда попала. Вокруг, куда ни глянь лишь деревья, облитые лунным светом. Дороги не видно, и сколько я ни прислушиваюсь, не слышно шума автомобилей, которые нет-нет да и проезжают по лесной дороге из посёлка в город.