Ниже красовался портрет миловидной девочки с золотыми кудряшками и голубыми, как ясное небо, глазами. Рядом был портрет уже взрослой девушки, очень похожей на малышку.

— А это кто? — спросил я у газетчика.

Мальчишка посмотрел на портрет и усмехнулся.

— Принцесса Изабелла. Вы что, не отсюда, мадмуазель? Эти портреты знает всё королевство. Вот так она выглядела, когда пропала, — он ткнул пальцем с грязным ногтем в детский портрет. — А так она должна выглядеть сейчас, — палец переместился к портрету девушки.

— Красивая, — заметил я, разглядывая взрослую принцессу. — Жалко, что пропала. Жива ли вообще?

В сказке Дора искала принцессу, но мне это нафиг не сдалось. Лучше посмотрю, как Золушка захватывает этот мир. Это куда интереснее, чем наблюдать за скучным хэппи-эндом, где побеждает пресловутое добро.

— Кто ж её знает, — пожал плечами мальчишка. — Уже лет десять прошло. Скорее всего, она мертва. Королевская семья уже и руки опустила. Раньше они принимали всех, кто называл себя принцессой Изабеллой, а теперь гонят взашей. Видать, устали от лжи и бесплодных надежд.

— Мда уж, — многозначительно изрёк я. — Ладно, пойду-ка в обувную…

Не успел я договорить, как ко мне подлетел Тык и, подняв газету лапками, прикрыл ею моё лицо.

— Эй, ты чего? — удивился я, глядя на взволнованного питомца.

Тык округлил жёлтые глазки и многозначительно покосился в сторону противоположной улицы. Я осторожно выглянул из-за газеты и тихо охнул.

Шагах в двадцати от меня по мостовой шла маленькая тоненькая фигурка в плаще с капюшоном. И если бы не поведение Тыка и золотые локоны, выбивавшиеся из-под капюшона, я бы не придал ей значения. Однако теперь я всмотрелся в черты лица, которое девушка старательно прятала, и всё понял.

Это, несомненно, была Золушка. И она явно направлялась куда-то тайком.

Мы с Тыком осторожно, прикрываясь газеткой, проследили за Золушкой до таверны.

— Идти туда за ней опасно, — заметил я, озираясь вокруг и ища прикрытие получше, чем газета.

Мимо как раз проходила закутанная в цветастые платки дородная крестьянка. Я подскочил к ней и за три золотых предложил продать все ее платки. У тетки глаза тут же загорелись так же, как у мальчишки-газетчика, и она поспешно начала снимать с себя платки и верхние кофты. Пришлось остановить ее и заверить, что нужны мне только платки.

Крестьянка ушла, счастливая, с золотыми монетами, оставив меня с ее старыми, пахнущими щами платками размышлять над тем, что снова я потерпел фиаско на торговом поприще.

— Надо будет записаться на курсы местной экономики, — пробурчал я, обвязываясь платками так, чтобы были видны одни лишь глаза.

В таверне пахло табаком и бражкой. Народу было немного, так что я сразу нашел Золушку, которая устроилась за дальним столиком с какой-то старухой. Велев Тыку спрятаться поблизости, я сел за барную стойку, спиной к Золушке.

— Что будете заказывать? — пробасил здоровый лысый детина в грязном белом переднике и засаленной клетчатой рубашке.

— Вомфу, — из-за слоев платка моя речь стала малопонятной. Со стороны, наверное, я выглядел как Кенни из «Южного Парка».

Эх, сейчас бы глянуть серию этого мультика с бутылочкой пива и пачкой сушеных кальмаров, а не вот это вот все…

К моему удивлению, бармен прекрасно меня понял и принес мне кружку с водой. Еще бы соломинку добавил, и цены бы ему не было. Но в этом мире соломинка, скорее всего, — просто сухая травинка, а не трубочка для напитков.

— Пафибо, — искренне произнес я.

На лице бармена заиграла смущенная улыбка.

Я че, ему понравился?! Фу, ну и извращенец! У меня же только глаза торчат, красные и уставшие.

— Платье готово? — услышал я вопрос Золушки.

— Готово, — проскрипела старуха. — Но, повторюсь, оно не такое, как ты хотела. На нем слабые чары, да и ткани не такие роскошные. Затрат оказалось куда больше, а ты заплатила недостаточно.

— У меня нет столько денег, — недовольно ответила Золушка. — Не забывай, что я еще не королева, а всего лишь угнетенная падчерица, до которой никому нет дела. Мне нельзя отсвечивать. Пока что.

Отпив из бокала, Золушка кашлянула и спросила:

— А что с туфельками? Ты нашла способ их растянуть?

— Ты идиотка? — вскинулась на нее старуха. — Я всего лишь посредственная ведьма. Как я могу повлиять на столь мощный артефакт королевской семьи?

— Шшш! — зашипела на нее Золушка. — Тише, старая ты идиотка!

Ага, значит, хрустальные туфельки принцессы сейчас у Золушки. Пока что события развиваются точно по сказке, что я читал.

На некоторое время эти двое затихли, делая вид, что просто едят. Я тоже решил попить водички, осторожно освободив рот. Сделав глоток, поймал на себе влюбленный взгляд бармена и чуть не поперхнулся водой. Поспешно закрыл лицо и отвернулся, нервно подергивая ногой.

— Единственный способ надеть эти туфли — это обрезать пятки или пальцы, — едва слышно заговорила старуха спустя некоторое время.

Я чуть подался назад, старательно вслушиваясь в каждое слово.

— Да ни за что! — злобно прошипела Золушка.

— Либо ты делаешь размер своей ножки таким маленьким и редким, как у пропавшей принцессы, либо... — Старуха замолкла и, после короткой паузы спросила: — А вообще я не могу понять, почему ты не поручишь все это своей фее-крестной?

Золушка недовольно фыркнула.

— Она умеет только уничтожать и жрать. Самый глупый и ненасытный демон в мире, и достался он мне!

Фея-крестная — демон?!

Шокированный этим открытием, я неловко дернулся и соскользнул со стула. Никто, разумеется, меня не подхватил — сказка, то же мне, — и упал я прямо в ноги Золушки и бабки.

Обе воззрились на меня сначала удивленно, а затем со злобным подозрением.

— А ты кто еще такая?! — взвизгнула Золушка, вскочив с места и зачем-то пнув меня носком в бок.

— Аймф, — глухо вырвалось из меня. Это я типа «Ай» сказал.

— Она явно нас подслушивала, — бросила старая ведьма, сверля меня цепким взглядом мутных глаз. — Я чую исходящее от нее любопытство.

Золушка протянула руку к моим платкам.

— Чтобы подслушивать, надо знать заклинание невидимости, дура, — противно произнесла она. Ее ладонь уже была в нескольких сантиметрах от моего лица.

Мне бы увернуться, но страх сковал мое тщедушное тельце. Сердце трепыхалось как у кролика, спина вся вспотела от напряжения.

— Это моя жена, она немая и немного глупенькая, — раздался надо мной басовитый голос бармена.

Золушка замерла и перевела взгляд с меня на лысого здоровяка.

— Простите ее. Вечно она, как ребенок, лезет не в свои дела.

Бармен подхватил меня за плечи и ловко поставил на ноги. Отряхнул мои одежды и погладил по голове. Я от шока реально онемел. Ни слова не мог сказать.

Старуха с Золушкой недоверчиво осмотрели нас с ног до головы. Бармен для достоверности прижал меня к своему рыхлому боку. От него пахло потом и бражкой.

Держись, Костя, просто держись. Это ради твоего же блага…

— Ладно, уходим, — наконец произнесла Золушка, потеряв к нам интерес.

Старуха последний раз прожгла меня недоверчивым взглядом и, цокнув языком, поплелась за поспешно удалившейся Золушкой. Только когда за этими двумя закрылась дверь, я смог облегченно выдохнуть и отойти от бармена.

— Спасибо, — четко произнес я, стянув с себя платки. Наконец-то можно было нормально дышать.

Ко мне подлетел Тык и обеспокоенно всмотрелся в мое лицо.

— Все нормально, друг, — заверил его я. — Мы едва не попались, но этот дядька нас спас.

Бармен расплылся в сальной улыбочке и, подойдя ко мне почти в плотную, выдохнул:

— А какая мне будет благодарность за спасение?

Я отшатнулся от тянущихся ко мне волосатых лапищ.

— Ах ты, козлячья рожа! — вырвалось у меня. — Вот тебе твоя благодарность!

С размаху я огрел лысого платками и, отбросив их в сторону, кинулся к выходу из таверны. Пропетляв по закоулкам, я остановился, тяжело дыша и кашляя. Это тело совсем не было предназначено для физической нагрузки. Надо будет натренировать его.