Собственно, вот и все, что следовало пояснить. О, забыл добавить, что у Лилиан теперь очень мало свободного времени — она вся в уроках. Родаки решили сделать из нее настоящую принцессу, которая, если что, могла бы мудро править королевством. Разумеется, никто Чарминга с его поста наследного принца смещать не собирался, но, как говорят король с королевой, «в будущем мальчику потребуется верная и надежная помощница», а на кого как не на родную сестру ему еще можно положиться? В общем, нам с Лилиан приходилось терпеть нудные уроки, ломать мозги над политическими задачами и пытаться запомнить всех правителей этого мира и членов их семей.

От всего этого можно было рехнуться! Особенно от уроков этикета, которые вела мадам Сено.

С трудом высидев положенные два часа и зазубрив, как надо вести себя на балах, мы с Лилиан вернулись в свои покои — просто огромнейшее помещение, состоявшее из гостиной, спальни, ванной комнаты, кабинета и гардеробной.

— Мне срочно надо на свежий воздух, — сказала Лилиан подлетевшему к ней Тыку.

Я с ней был полностью согласен. Мадам Сено сегодня была особенно придирчивой и настойчивой. Пока Лилиан не научилась делать идеальный книксен, она не отпустила ее на пятиминутный перерыв.

«Куда отправимся?» — поинтересовался я, любуясь отражением Лилиан в зеркале.

Стянув с себя неудобное пышное платье, она достала легкое и простое хлопковое платьишко, подобное тем, что носила раньше, до жизни во дворце.

— Может быть, навестим Лоранов?

Я сразу же приуныл.

С тех пор, как погибла Доротея, я не переступал порог поместья Лоранов. Мне очень хотелось увидеть и маман, и батю, и Ноэми, которую старательно лечили королевские лекари, но я не мог. Мне было совестно появляться перед этими людьми, ведь я не сдержал своего обещания и не уберег Доротею. Использовал ее как щит для Лилиан, даже не подумав о том, как будут горевать члены семьи Лоран.

— Костя, — обеспокоенно произнесла Лилиан.

Она всегда начинала волноваться, когда я долго не отвечал.

«Я тут», — отозвался я. — «Пойдем куда угодно, но только не к Лоранам, хорошо?»

Лилиан уставилась на свое отражение — глаза в глаза. Потом кивнула и сказала:

— Хорошо.

Его величество умолял Лилиан не сбегать из дворца втихую, а всегда говорить, куда она направляется. Он не ограничивал ее в передвижениях, просто отправлял вместе с ней охрану — будто одного Аракса было мало.

Оповестив отца о том, что собирается прогуляться, Лилиан села в карету и назвала кучеру адрес. Если бы у меня были глаза, я бы их закатил.

«Может, тебе уже пора выкупить это место?» — спросил я, когда карета остановилась перед пекарней, где работала Лилиан.

Следующие за нами на конях охранники тоже остановились и спешились. Один из них подошел к карете и открыл дверцу.

«Это будет нечестно по отношению к хозяину», — мысленно ответила мне Лилиан, выходя наружу. Тык вылетел следом за ней.

«Ты ему кучу денег за это дашь. В чем нечестность-то?» — не понял я.

В ответ Лилиан лишь лукаво улыбнулась и, толкнув дверь пекарни, вошла внутрь.

После того как народ узнал, что в этой пекарне работала пропавшая принцесса, клиентов здесь значительно прибавилось. Хозяину пришлось взять больше работников и даже начать расширение.

— Ваше высочество! — воскликнула жена хозяина пекарни, пухленькая и краснощекая мадам Торез. — Добро пожаловать!

Все посетители тут же обернулись и уставились на Лилиан. Среди них была знакомая до скрежета в зубах конопатая рожа Вермишеля.

«Кажется, тут у них что-то скисло», — пробормотал я, глядя на этого расфуфыренного петуха.

— Как ваши дела? — поинтересовалась она, широко улыбаясь Вермишелю.

«И чего ты с ним всегда такая любезная, а?»

«Он спас наши жизни», — мысленно ответила Лилиан.

«Я бы сказал, частично спас», — поправил ее я.

— О, чудесно! — пропел Вермишель. — Взял выходной и решил заглянуть сюда, в любимую пекарню. И надо же, повезло встретить вас! Сегодня определенно мой день!

— Я тоже рада вас видеть, — улыбнулась Лилиан.

«Подхалимка. Такая же, как Тык», — буркнул я.

Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Собственно, от меня она тоже набралась — теперь страдает на уроках этикета.

Выстояв очередь, Вермишель заказал себе и Лилиан кофе с пирожными. Под мое неодобрительное бормотание они уселись за столик у окна, которое выходило на центральную улицу, и завели непринужденную беседу.

— Кстати, Золушку скоро казнят, — буднично поведал Вермишель, держа чашку с кофе у своих губ и при этом оттопырив длинный костлявый мизинец почти на девяносто градусов.

— Как казнят? — удивилась Лилиан.

Я тоже удивился. Мы жили в королевском дворце и почти каждый день ели с правителем этой страны за одним столом. Как такая новость могла пролететь мимо нас?

— Народ собирает петицию с требованием казнить злодейку, которая едва не захватила наше королевство, — пояснил Вермишель, сделав глоток кофе. — Насколько я знаю, там уже около десяти тысяч подписей. Король не сможет это проигнорировать.

«Ну так ей и надо», — сделал вывод я. Эту мразь ничуточки не жалко.

— Что ж, раз такова воля народа, — пробормотала Лилиан, задумчиво глядя на свой бокал с кофе.

Моя прекрасная возлюбленная была настолько доброй душой, что жалела даже такую мерзавку, как Золушка. Если бы Лилиан пришла к власти, то наверняка бы отменила смертную казнь. Я же не был настолько добрым. Был бы королем, сразу бы устроил Золушке секир-башку. И не только ей. В тюрьмах Бельмонта сидело множество отбитых на голову чертил похлеще Золушки. Хотя, казалось бы, куда уже хлеще…

Еще минут десять мы слушали рассказы Вермишеля о его новых делах, а потом к Лилиан пристали поклонники с просьбой подписать им ее новые портреты. Вот такое занятие мне нравилось куда больше, чем разговоры со скучным Вермишелем.

— Что ж, не буду вам мешать, — произнес инспектор, встав из-за столика.

— Уже уходите? — спросила Лилиан, отдав очередному фанату подписанный портретик.

Вермишель кивнул.

— Меня ждут домашние дела. Надо полить цветы, накормить своих кошек.

— У вас есть кошки?

«У-у-у, беда», — констатировал я положение Вермишеля.

— Да, целых четыре, — с гордостью ответил инспектор. — В следующий раз покажу вам их карточки. Сегодня я с собой их не взял, увы.

«Уверен, они у него все рыжие, как и он сам», — не удержался я от замечания.

Лилиан тихо хихикнула. Вермишель вежливо поклонился ей и вышел из пекарни.

— Как вас зовут? — спросила Лилиан у следующего в очереди фаната.

— Жюльен, — улыбнулся пучеглазый паренек лет пятнадцати.

«Как куриная запеканка», — заржал я.

«Хватит меня смешить», — осадила меня Лилиан. «Иначе подданные сочтут меня…»

Кем сочтут Лилиан ее подданные, я так и не узнал, потому что со стороны улицы внезапно раздалось лошадиное ржание, а затем сильный грохот. Закричали и заохали люди.

Лилиан повернулась к окну. Посреди проезжей части уже столпились люди. Они окружили съехавшую на обочину карету и перешептывались. Какой-то мужчина в котелке пытался успокоить напуганную лошадь.

— Ох, как же так…

— Он что, по сторонам не смотрел?

— Кучер гнал, как ненормальный…

«Глянем, что там случилось?» — предложил я.

Лилиан тут же вскочила с места и выбежала из пекарни. В это же мгновение произошло что-то странное.

Я вдруг отъединился от Лилиан и отчетливо увидел, как она идет вперед, к толпе зевак. Не успел я подумать, что что-то пошло не так, как в моем сознании раздался хлопок. Передо мной воцарилась непроглядная темнота, и все звуки разом исчезли. Похожее со мной случалось, когда я умирал.

«Черт, неужто снова?!» — подумал я, вспомнив, что подобное со мной уже случалось — когда я умирал. — «Серьезно?!»

Но не успел я возмутиться еще сильнее, как звуки вернулись. Кто-то звал лекарей, кто-то охал и ахал, кто-то причитал. Но один голос я узнал сразу же.