Я кивнул и постарался умерить пыл.

— Итак, ты утверждаешь, что у Золушки находятся хрустальные туфельки принцессы.

— По крайней мере, одна точно! — Я поднял вверх указательный палец. — Но не могу сказать точно, оригинальная она или нет.

Лилиан кивнула и задала новый вопрос:

— Где эта туфелька сейчас?

Я виновато поджал губы и пробормотал:

— Она разбилась в процессе… э-э… сражения с монстром. Вот! Мы спрятали осколки в цветочный горшок у меня в спальне.

— Не знаю, могут ли разбиться настоящие хрустальные туфельки, — задумчиво произнесла Лилиан. — Но, если предположить, что у Золушки они ненастоящие, то зачем тогда чудовищу их охранять, верно?

— Верно-верно, — закивал я. — Незачем.

— Так, а что с чудовищем? — спохватилась Лилиан.

— О… — протянул я, почесав затылок. — Ну, оно умерло.

— Умерло? — Лилиан озадаченно склонила тёмноволосую головку набок. — Само?

— Из-за случайной оплошности Тыка, — свалил я всё на своего питомца. Ну а что, его тут всё равно нет.

— Значит, Золушка осталась без стража и одной туфельки, — сделала вывод Лилиан.

За разговором она невольно приняла такую же позу, что и я, прикрыв колени длинным подолом платья.

Я бросил взгляд в зеркало на стене и едва заметно улыбнулся. Мне понравилось, как мы выглядели со стороны: словно два близких друг другу человека, которые делятся всякими интересностями. С Ирэн у нас таких посиделок никогда не случалось. Да и нам ни разу не доводилось обсуждать убийства и монстров. Только подарки, которые хотела бы получить от меня Ирэн.

— Она очень негодовала из-за пропажи. Хотела пойти на бал в туфельках и заявить, что она — пропавшая принцесса, — вспомнил я разговор Золушки с феей. — Кстати, её крестная фея — настоящий демон. Она сама об этом сказала, я слышал.

У Лилиан снова брови поползли вверх.

— Ноэми несколько лет прожила с Эллой и не узнала о ней и толики того, что узнал ты. Как такое возможно?

Я улыбнулся во все свои сколько-то там зуба (конкретное число пока мне неизвестно — исследовать свою новую пасть времени не было) и небрежно бросил:

— Я просто весьма наблюдательный. Ну и ещё мне в том доме совершенно нечего делать. Вот и становлюсь невольно свидетелем всяких разговоров.

— А ещё влипаешь в неприятности, — взгляд Лилиан изменился: теперь она смотрела на меня, как строгая мама на проказливого ребёнка. — Будь, пожалуйста, осторожнее, хорошо? Если Золушка поймёт, что ты знаешь о её грязных делах, она не успокоится, пока не уничтожит тебя.

— Переживаешь за меня? — ухмыльнулся я.

— Конечно переживаю, — кивнула Лилиан. — Иначе бы не устраивала всю эту конспирацию. — Она обвела руками окружающее нас пространство.

— Какая же ты милая, — не удержался от комплимента я.

Щёки Лилиан тут же вспыхнули. Она отвела взгляд в сторону и заправила за ухо тонкую прядь волос.

— В общем, давай подведём итоги, — кашлянув, сменила тему она. — Золушка, возможно, причастна к убийствам чародеев, потому что у неё было в услужении чудовище, которое, может быть, терроризировало Ноэми во сне. А ещё Золушка, возможно, украла хрустальные туфельки принцессы, чтобы выдать себя за неё. Так, что ещё? А! Её фея-крестная — демон! Вроде ничего не упустили.

Упустили. Тот факт, что ты так и не отреагировала на моё признание. Но ладно, я не буду на тебя давить. Мне с лихвой хватило нашего интересного разговора о главной злодейке этой истории.

— Можешь приезжать ко мне в пекарню, когда захочешь, но если нам надо будет обсудить что-то важное и тайное, то лучше встречаться во снах, идёт? — Лилиан невзначай коснулась пальчиками моей ладони, и по коже сразу же пробежала приятная волна мурашек. — Идёт, — кивнул я, улыбаясь как идиот.

— Я приготовлю побольше зелья и пришлю тебе его так же — в корзине с выпечкой.

— Кстати! — воскликнул я, вспомнив, что так и не спросил у Лилиан. — Ты не рассказала, почему видишь меня настоящего. Это из-за того, что ты чародейка?

Лилиан качнула головой.

— Это потому что я медиум. Сколько себя помню, я всегда видела призраков. А ты, в каком-то роде, тоже призрак, просто завладевший чужим телом.

— Невольно завладевший, прошу заметить! — поправил её я. А затем задал новый вопрос: — И сколько призраков с чужим телом ты уже видела?

— Мало. Ты третий. А вот обычных призраков я вижу постоянно. Они почти везде. Грустно плывут по воздуху, глядя в одну точку. А если понимают, что я их вижу, начинают приставать с просьбами.

Лилиан печально вздохнула. Захотелось снова накрыть её ладонь своей, но я решил, что не буду сегодня слишком навязчивым.

— Тяжело тебе с таким даром, — сочувственно произнёс я.

— Я уже привыкла, — бодро улыбнулась Лилиан. — К тому же, когда у меня появились способности к чародейству, я начала активно изучать заклинания. Недавно в одной книге нашла рецепт зелья, которое блокирует способности медиума. Хотела сварить его, но потом передумала.

— Почему? — удивился я. — Тебе бы стало намного проще.

— Потому что я встретила тебя, — просто ответила Лилиан. А потом улыбнулась настолько невинно и очаровательно, что моё сердце пропустило удар.

В который раз я понял, что пропал. Растворился в небесно-голубых глазах этой прекрасной, доброй и самой милой девушки на свете.

Вдруг ужасная догадка резанула моё сознание, словно нож. Переполнявший меня восторг сменился страхом.

— Но если ты — чародейка, — озвучил я мысль, которая почему-то пришла мне в голову только сейчас, — значит, убийца может нацелиться на тебя…

Утреннее пробуждение после волшебного сна выдалось тяжелым: голова гудела, во рту стояла сухость, а тело ломило. Словно с вечера я перебрал самогона и забылся тревожным сном алкоголика.

Кое-как поднявшись, я подошёл к тазику для умывания и жадно принялся пить из стоящего в нём кувшина. Для лица осталось всего несколько капель, которыми я протёр заспанные глаза.

— Так-то лучше, — прохрипел я, со звоном поставив кувшин обратно в тазик.

Сев на кровать рядом со спящим Тыком, я позвонил в звонок. Разум постепенно пробуждался, а с ним — и информация, полученная от Лилиан.

— Надо многое обдумать, — задумчиво пробормотал я.

На мой зов прибежала Майя, которой я незамедлительно велел принести завтрак — чёрный кофе и выпечку. Горничная кивнула и ринулась выполнять поручение.

Вскоре я уже сидел в кресле перед окном, попивая кофе и жуя булочки с фруктовой начинкой. Проснувшийся Тык сидел на подоконнике и тоже лакомился булочкой. Несмотря на идиллию, настроение у меня было скверное.

Пока не пойман убийца чародеев, Лилиан в большой опасности. Особенно если она снова решится взяться за расследование. Увы, но тут я с Вермишелем был согласен — таким хрупким девушкам, как Лилиан, нечего ввязываться в подобные опасные дела.

Как бы мне ни хотелось держаться в стороне от событий этой проклятой сказочки, ради Лилиан придётся пойти наперекор своим планам и разоблачить убийцу прежде, чем он до неё доберётся. Вот только как именно мне это сделать? В одиночку уж точно не получится. Если объединиться с Лилиан, уговорить её держаться в стороне вряд ли выйдет.

— Неужели придётся работать с Вермишелем? — спросил я, повернувшись к Тыку.

Питомец брезгливо скривился.

— Вот и я так думаю.

Отпив кофе, я уставился на уходящую вдаль дорогу, ведущую из поместья семьи Лоран.

— Вот бы поговорить с Ноэми… — еле слышно произнёс я. — Только вот есть ли в этом смысл, если Золушка сделала всё, чтобы лишить бедняжку рассудка?

Отставив чашку, я встал и решительно отправился к мама́н. Только она могла без палева организовать мне встречу с Ноэми.

В её покоях я маман не нашёл. Побегав по дому, узнал от одной из служанок, что мадам пьёт чай в саду. Именно там я и обнаружил мама́н. Она сидела в плетёном кресле, держа одной рукой блюдце, а другой — чашку. Всё её внимание было сосредоточено на канарейке, щебетавшей в клетке на краю стола.