— И тогда ты решила пойти другим путем и соблазнить принца, — продолжил за нее я.
— Но тут вылезла ты и все испортила! — взвизгнула Золушка.
— Ну сорян, — усмехнулся я, разведя руками. — Мне принц нафиг был не нужен, и я сделал все, чтобы он не обратил на меня внимания. Однако этот идиот все равно мной заинтересовался.
— Видимо, у него не все дома, — пробурчала Золушка.
— Согласен, — кивнул я.
Воцарилась тишина, нарушается лишь сопением демона.
— Итак, ты у руля, — нарушил молчание я. — Как ощущения? Готова клевать ближнего и срать на нижнего? Хотя, какие ближние? У тебя никого нет, кроме твоей жуткой Тинкер Белл.
Золушка нахмурилась. Приблизила свое красивое лицо, которое, как я теперь знал, должно было принадлежать Лилиан, и прошипела:
— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Потому что сегодня ты сдохнешь. Ну а я скоро стану править целым королевством. И ничто мне уже не помешает.
Резко развернувшись, Золушка покинула темницу. За ней, громко топая, ушел и ее питомец.
— Эх, Тык, — вздохнул я, вспомнив своего питомца. — Надеюсь, ты благополучно прилетел к Лилиан и отдал ей туфельку.
Ответом мне была тишина. А потом эту тишину нарушило кряхтение, которое доносилось откуда-то снизу, из угла моей камеры.
Подойдя к этому месту, я смахнул в сторону солому и увидел небольшую мышиную нору, в которой, кажется, что-то шевелилась.
— Что за… — пробормотал я, сев на корточки и всматриваясь в тёмную дырку.
Вдруг из нее вылез хвост. Знакомый такой красный хвост.
Не веря своим глазам, я схватился за хвост и потянул его на себя. Тут же показалась знакомая меховая задница. Я потянул сильнее. Раздался звук вылетающей из бутылки шампанского пробки. По инерции я отлетел в сторону и приземлился на пятую точку.
— Ах ты ж, больно-то как, — простонал я.
Моей щеки коснулось что-то маленькое и тёплое. Что-то когтистое.
Подняв голову, я встретился взглядом с жёлтыми глазами. На меня, улыбаясь, смотрел Тык.
— Ты ж мой сладкий лапушочек! — воскликнул я, прижав к себе красного пушистика. — Я так по тебе скучал!
Тык ласково потерся об меня и запищал. Отстранившись от него, я нахмурился и спросил:
— Зачем ты сюда прилетел вообще?! Тебе надо следить за Лилиан! Как она, кстати?
Тык показал поднятый вверх большой палец. Я облегченно выдохнул.
— Все равно, тебе надо быть с ней. Обо мне не думай, я уже всё…
Зажав мне рот лапой, Тык хмуро взглянул на меня, а потом еще и пригрозил когтистым пальцем. Поднатужившись, он вдруг произнес — хрипло так, натужно и неправильно выговаривая буквы:
— ПОБЕГ.
Я удивленно уставился на Тыка, который раньше никогда не показывал, что может разговаривать. Пищать — да. Болтать на своем, тыковском, — пожалуйста. Но чтобы сказать что-то по-человечески — никогда.
— Ты что, умеешь говорить?
Тык отрицательно мотнул головой и, вырвавшись из моих рук, подлетел к решетке. В его маленьких лапках мелькнуло что-то длинное и золотое. Тык вставил непонятную штуку в замок, покрутил и, радостно пискнув, распахнул дверь.
— Очешуеть… — пробормотал я. — Как ты это сделал?
Золотая отмычка скрылась в шерсти на пузе Тыка, из чего я сделал вывод, что у него там есть что-то похожее на карман кенгуру. Надо будет потом прощупать питомца получше. Вдруг это всё же Тыкомка…
Не теряя ни минуты, я покинул свою камеру и поспешил за Тыком, который, казалось, знает, куда идти. Всюду было темно и мрачно. Мы бежали по узкому коридорчику, который насквозь провонял плесенью и чем-то еще крайне неприятным. Минут через пять мы уперлись в кирпичную стену, в которую была вмурована лестница.
— Наверх? — уточнил я у Тыка.
Тот кивнул и, взмыв вверх, толкнул люк.
— Благодать, — произнес я, поймав на своем лице солнечные лучи.
Преодолев лестницу, я выбрался наверх и осмотрелся.
Нас с Тыком окружали трущобы неблагополучного района. Поблизости не было ни души, несмотря на день.
— И куда дальше? — тихо спросил я у Тыка.
— Костя! — раздался неподалеку знакомый голос.
Не успел я обернуться на крик, как Лилиан врезалась в меня и крепко обняла. Меня накрыло ее чарующим запахом, и сразу же на душе стало спокойно и хорошо.
— Лил... — пробормотал я, забыв обо всем на свете и тоже крепко ее обнимая.
— Я так переживала за тебя! Думала, что больше не увижу…
Отстранившись, я заправил ей за уши пряди черных волос и спросил:
— Ты в порядке?
— Это я у тебя должна спрашивать! — Лилиан принялась внимательно осматривать меня. — Золушка с тобой ничего не сделала?
Я отрицательно качнул головой, с улыбкой наблюдая, как Лилиан суетится надо мной.
— Когда Тык прилетел ко мне и начал взволнованно пищать, я ни слова не поняла, — сказала она, закончив осмотр. — Однако почувствовала, что с тобой что-то случилось. Благо, Аракс как-то понял, о чем говорил Тык. Я сразу же хотела послать его тебя спасти, но твой питомец сам решил это сделать. Я подумала, что так, возможно, будет даже лучше, ведь он маленький и незаметный, а Аракс большой и действует топорно. — По лицу Лилиан я сделал вывод, что она своего стража уже опробовала. — Так что я с помощью заклинания и золота, что у меня было, создала волшебную отмычку и отдала ее Тыку.
— Волшебную отмычку? — переспросил я, вспомнив, как легко Тык открыл замок на решетке.
— Ага. Она называется «Золотой ключик», — кивнула Лилиан. — Делается из…
За соседним домом послышалось громкое ругательство. Следом за ним раздался грубый смех нескольких мужчин. Мы замерли, прислушиваясь.
— Кажется, нам не стоит тут задерживаться, — прошептал я.
Кивнув, Лилиан тоже зашептала:
— За аптекой стоит экипаж, которому я велела ждать нас.
— Тогда валим отсюда!
Прижав парящего рядом Тыка к груди и схватив меня за руку, Лилиан припустила к экипажу.
Глава 18. Если надо отпустить — отпускай, как бы больно ни было
Лилиан привела меня к себе домой — маленькую квартирку, состоявшую из двух комнат: кухни и спальни, которая также сочетала в себе гостиную. Интерьер был очень похож на домик в волшебном сне, особенно занавески в цветочек и книжные полки.
Пока Лилиан с Тыком готовили перекус на кухне, я детально изучал ее жилище. Каждую вещь мне хотелось рассмотреть чуть ли не под лупой, ведь они принадлежали Лилиан и могли рассказать мне о ней много интересного. Например, кисточки в хрустальном стакане и стоящий у стены мольберт говорили о том, что моя возлюбленная рисует. А корзинка с пряжей и спицами на подоконнике — о том, что Лилиан умеет вязать.
Обилие книг на полках нисколько меня не удивило — в домике на цветочной поляне их тоже было много. Однако эти книги я мог прочесть, в отличие от тех, что были в волшебном сне.
— Ты тут не заскучал? — спросила вошедшая в комнату Лилиан. На руках она держала поднос с чашками и с тарелкой, полной аппетитных сэндвичей. В животе сразу же заурчало, и я только теперь понял, насколько был голодным.
— Вовсе нет, — улыбнулся я, переведя взгляд с сэндвичей на Лилиан.
Как бы мне хотелось остаться в этой уютной квартирке вместе с той, кого люблю. Есть сэндвичи, читать книги и просто ловить счастливые моменты. Однако это было невозможно по двум причинам.
Во-первых, Лилиан все еще грозила опасность в лице Золушки. Эта ненормальная скоро обретет абсолютную власть, и думать о том, что за этим последует, было страшно.
Ну а во-вторых, как я могу оставаться с Лилиан в женском теле? Загнать себя в рамки платонических отношений в реальности и позволять себе физическую близость с ней только в волшебных снах? Нет, это не жизнь, а сплошное мучение.
Закинув в себя пару сэндвичей, я спросил у Лилиан:
— Тык передал тебе туфельку?
— Туфельку? — нахмурилась чародейка. — Он принес что-то в платке, но я не обратила на это внимание. Переживала за тебя.
