Прикоснувшись к моему плечу, маман сказала:

— Езжай с принцем, а я отвлеку Золушку. Она не должна знать, где ты и тем более с кем.

— Но… — начал было я, однако мадам Лоран качнула головой, прерывая меня. Подобрав подол платья, она развернулась и поспешила наверх.

Мы с принцем поспешно выскочили на улицу и почти бегом направились к помпезной золотой карете. Только плюхнувшись на обитое красным бархатом сиденье, я смог выдохнуть и расслабиться.

— Поехали! — крикнул принц, ударив по карете. Поймав мой взгляд, он спросил: — Куда тебя отвезти? — Сальпетриер. Знаешь, что это?

— Знаю, конечно. — Принц слегка нахмурился. — Но зачем тебе туда?

Крикнув кучеру место назначения, Чарминг снова уставился на меня.

— Что? — раздраженно бросил я.

— Жду пояснений.

Я нехотя ответил ему, отведя взгляд к окну:

— У меня там сестра.

Послышался печальный вздох.

— Ты хоть знаешь, где твоя сестра…

Нет, Костя, не оборачивайся. Тебе нет дела до этого олуха. Нельзя проявлять участие, он тогда вообще не отстанет. Надо вести себя надменно и презрительно.

— Какой была твоя сестра? — спросил я после долгого молчания, краем глаза поглядывая на принца.

Ну не получается у меня быть бесчувственным злыднем, хоть убейте!

— Она была абсолютной милашкой! — оживился Чарминг. — А какие у нее были светлые кудряшки! Я почти каждый день дарил ей бантики и заколки, а она каждый раз так искренне им радовалась.

Принц замолк. В его глазах стояли слезы. При виде его, такого печального, мое сердце дрогнуло.

Проклятая женская эмпатия! Не хватало еще кинуться жалеть этого июньского жука, гладя по головке…

— Я называл ее «Хранительницей звезд», — продолжил вдруг Чарминг.

— Что за странное прозвище? — буркнул я.

— У сестры на руке, вот тут, — принц вытянул руку и, закатав рукава фрака и рубашки, ткнул пальцем в тыльную часть предплечья, — была россыпь родинок. Некоторые даже образовывали настоящее созвездие — Кассиопею — вот здесь, ближе к запястью.

— Ты был близок с ней, — заключил я, исподлобья глядя на принца.

Тот кивнул.

— Прошло уже много лет с того дня, как она пропала, но я все еще надеюсь снова увидеть ее. Прижать к себе, погладить по светлым кудряшкам и подарить очередной бантик, хоть она уже давно не маленькая девочка.

— Это хорошо, когда в сердце живет надежда, — вспомнил я слова воспитательницы в детском доме. — Без нее мы тлеем, как угольки.

— Родители уже давно ее потеряли, — принц положил руки на колени, как прилежный первоклассник. — Устали от лжи и перестали верить в возвращение Изабеллы.

— Какой лжи? — не понял я.

— Знаешь, сколько людей выдавали себя за принцессу? Сотни! Мы со счета сбились. Лже-принцессы все шли, и шли, и шли. Да и до сих пор идут, просто королевская семья их уже не проверяет.

— А как их проверяли? По родинкам на руке? Или по наличию хрустальных туфелек?

— Для начала — что-то из этого, или же все, — кивнул принц. — А потом уже будет наша проверка. Мы с родителями сразу же поймём, обманывают нас или нет.

— И как же? — хмыкнул я.

Ага, Золушку вы фиг раскусили бы, с ее талантом к гипнозу.

— Родственная интуиция, — ухмыльнулся принц, коснувшись места, за которым билось его сердце.

Я фыркнул и закатил глаза.

— Интуиция не защитит от колдовства.

— Не защитит, — кивнул Чарминг. — А вот королевский амулет — еще как.

— Ну, если только так, — протянул я. Вспомнив кое-что, добавил: — А что со стражем? Тебе дали нового?

— Волнуешься за меня? — вопросом на вопрос ответил принц, лукаво ухмыльнувшись.

— Больно надо! — Я откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки.

Чарминг хохотнул.

— Какая же ты…

— Противная? Грубая? Невоспитанная? — с надеждой спросил я.

— Не-а, — мотнул головой он. — Очаровательная!

— Фу, мерзость! — скривился я.

Больше никогда не буду участливым с этим июньский жуком. Даже несмотря на то, что он все же оказался для меня немного полезным.

— Вообще-то я просила привезти меня в больницу для душевнобольных, а не в королевскую резиденцию, — недовольно заметил я, глядя в окно.

Карета остановилась перед трёхэтажным зданием, похожим на дворец.

— Это Сальпетриер, — принц распахнул дверцу кареты, вышел наружу и протянул мне руку. — Прошу, мадемуазель.

Высунув голову из кареты, я с подозрением огляделся. Здание никак не походило на психушку, и если бы я не углядел двоих мужчин в белых халатах, прохлаждавшихся в тени под деревом, то потребовал бы везти меня обратно.

Проигнорировав поданную мне руку, я спрыгнул с подножки и шумно вдохнул воздух психушки. Пахло точно так же, как и в саду поместья семьи Лоран: свежескошенной травой и цветами.

— Благодарствую, — бросил я принцу и направилась к главному входу.

Позади зашуршал гравий. Резко обернувшись, я вперил взгляд сощуренных глаз на увязавшегося за мной Чарминга.

— Мне не нужен прицеп, — буркнул я.

— Мадам Лоран сказала, чтобы ты поехала со мной, — принц широко улыбнулся и невинно похлопал глазками.

Интересно, он и правда дурак или хорошо притворяется?

— Но она не велела тебе следовать за мной по пятам, — медленно и чётко произнесл я, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком.

— Это уже моя инициатива.

Я вздохнул.

— Ты ведь не отстанешь, да?

Принц с довольным видом помотал головой.

Ладно, надо это просто перетерпеть. Пусть ходит за мной как собачонка, может, ещё на что-то полезное сгодится.

Внутри Сальпетриер походил на больницу куда больше, чем снаружи. Стены были выкрашены в мрачный грязно-зелёный цвет, на полу — белая плитка, по которой, цокая каблуками, сновали медсёстры. Одна из них, увидев нас, тут же подошла и поинтересовалась, кто мы и зачем пожаловали.

— Я пришла навестить свою сестру. Меня зовут Доротея… — Я замешкался, неуверенный в том, оставила ли Дора фамилию родного отца или, как и мать, взяла фамилию отчима.

Медсестра — юная и миловидная, с длинными и закруглёнными светлыми ресницами — выжидающе смотрела на меня большими ореховыми глазами.

— Лоран. Доротея Лоран, — выпалил я, надеясь на лучшее.

Губы медсестры растянулись в улыбке.

— Мадемуазель Лоран, ну конечно. Вы у нас впервые, поэтому я вас не узнала, простите. А где ваша матушка?

— Увы, не смогла приехать из-за непредвиденных обстоятельств. Сегодня вместо неё я.

— Тогда прошу за мной. — Медсестра бросила взгляд на Чарминга и спросила: — Он с вами?

— Да, я с ней! — тут же воскликнул принц. — Я…

— Это троюродный кузен внучатой племянницы моей матушки, — перебил его я.

Не хватало ещё, чтобы все вокруг узнали, что принц Чарминг сопровождает меня в психушку, где лежит моя сестра.

— Ого, — удивилась медсестра. — Какое дальнее родство.

— Ещё какое, — кивнула я. — Но у нас в семье принято встречаться со всеми родственниками без исключения. И если до смерти кто-то кого-то не увидит, то всё — не упокоится. — Подавшись вперёд, к уху медсестры, я заговорщицким тоном добавил: — Этот парень смертельно болен. Ему осталось жить от силы месяц. Поэтому он спешит увидеть всех родственников до того, как отправится в мир иной.

Брови медсестры взметнулись вверх. Она перевела удивлённый взгляд с меня на Чарминга, который очаровательно ей улыбнулся, демонстрируя ряд ровных белых зубов.

— А с виду и не скажешь, что он скоро того… — пролепетала она.

— Нет ничего хуже скрытой болезни, — драматично произнес я. — Так что, проводите нас к Ноэми?

Шмыгнув носом, медсестра кивнула и велела нам следовать за ней.

Палата Ноэми располагалась на втором этаже в правом крыле и выглядела неплохо. Это, конечно же, не был номер в пятизвёздочном отеле или хотя бы в трёхзвёздочном, однако палата имела вид скромной комнатушки, имеющей мало общего с психиатрической лечебницей.