— Месье Шель! Очнитесь! Месье Шель! — кричала Лилиан.

Я застонал, ощутив ноющую боль во всём теле. Медленно приоткрыл один глаз, увидел испуганное лицо Лилиан — и решился открыть второй.

— Боже, вы живы! — выдохнула она. — Как я за вас испугалась, месье Шель!

— Какой, к чертям собачим, месье Шель? — прокряхтел я, не понимая, почему моя возлюбленная смотрит на меня, а обращается к петуху.

Лилиан замерла. Озадаченно моргнула и нахмурилась.

— Костя? — едва слышно произнесла она.

— Ну а кто еще, едрит твою налево? — крикнул я и тоже замер, услышав, как странно звучит мой голос. Он явно был мужским, но каким-то слишком уж высоким…

Так, стоп, я что, переселился в другое тело?! В мужское?! В…

— Японский городовой… — пробормотал я, осознав страшную истину.

— Месье, вы как? — Передо мной опустился молодой мужчина в форме чародеев-лекарей. — Где болит?

— Болит везде, но не критично, — ответил я, разглядывая свои ладони с длинными пальцами.

— Сколько у вас пальцев, можете сказать? — деловито поинтересовался лекарь.

— Десять, — буркнул я. — По пять на каждой руке.

— Прекрасно-прекрасно. А сколько я вам сейчас показываю? — Лекарь чуть ли не в нос мне ткнул свои два пальца.

— Два, — ответил я, глядя на свои цветастые зеленые штаны.

К горлу подступил тяжелый ком.

— Чудесно-чудесно, — закивал лекарь. — Позвольте осмотреть вашу голову.

Я послушно склонил голову. На лоб упала рыжая прядь, которую я с недовольством сдул.

— Так-так, интересно, — пробормотал лекарь, ковыряясь в моих волосах так, будто у меня там были вши. — Судя по вытекшей из вас крови, рана была серьезной, но сейчас она словно бы зажила. Почти. Очень интересно. Думаю, у вас отличный ангел-хранитель. Или же качественный оберег.

— Просто сегодня явно мой день, — пробормотал я, вспомнив слова Вермишеля.

Лекарь закончил осмотр и, повернувшись к Лилиан, объявил:

— Жить будет. Но если возникнут осложнения, обращайтесь в лечебницу. Не затягивайте.

— Спасибо вам, — кивнула Лилиан, едва сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.

Сидящий на ее плече Тык сдерживаться не собирался. Одной лапой он держался за свое пузо, а второй указывал на меня и хохотал.

— Убью, заразу, — одними губами произнес я, сурово глядя на умирающего от смеха питомца.

— Ну, раз все живы, тогда судиться не будем? — робко поинтересовался бородатый мужик с хлыстом в руке — видимо, это и был виновник ДТП.

— Забей, — отмахнулся от него я и попытался встать.

Тело ныло и плохо слушалось. Я пошатнулся, но Лилиан тут же подскочила ко мне и придержала за локоть. В ее взгляде блестели веселые искорки.

— Ни слова, — пробормотал я, ковыляя в сторону нашей кареты. — Ни единого слова…

— Костя, я больше не могу сдерживаться… — пожаловалась Лилиан.

— Не смей!

Мы подошли к карете. Ко мне шагнули суровые охранники, но Лилиан жестом остановила их и объяснила, что все в порядке, я типа свой. Когда дверь за нами закрылась, Лилиан громко рассмеялась. Тык ржал вместе с ней. Мне же было не до смеха. Для меня ситуация была ужасной, но этих двоих она почему-то дико забавляла.

Вытерев слезы, Лилиан посмотрела на меня и хрюкнула. Я скорчил кислую мину.

— Боже, никогда бы не подумала, что ты… — Она не договорила, потому что на нее напал новый приступ смеха.

— Давай уже, говори, раз так хочется! — всплеснул руками я.

— Ты… ты… — От смеха Лилиан начала заикаться. Тык вообще повалился на пол и продолжил хохотать.

— Да, я переместился в тело своего ненавистного врага! — крикнул я, признавая свою новую, плачевную реальность. — Теперь я жалкий госслужащий с четырьмя кошками, ужасным вкусом в одежде и рыжей башкой!

Смех Лилиан и Тыка стал еще оглушительней. Им было весело, а мне хотелось плакать.

Что ж, как говорил Воланд Маргарите, бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться. Хотел снова стать мужиком — стал! А то, что ты не уточнил, каким именно мужиком хочешь стать, — это уже твои проблемы.

Так что вот вам последний мой совет по выживанию в сказке, где всё не то, чем кажется: всегда четко формулируйте свои желания. Иначе станете, как я, каким-нибудь Вермишелем!

13 июля, понедельник

Костя предложил мне вести дневник и назвать его «Как стать принцессой». Он сказал, что потом это может выстрелить. Как могут выстрелить записи на бумаге, я не поняла, но идеей заинтересовалась.

Мне поскорее хочется, чтобы Костя выбрал себе подходящее тело, но он отклоняет все мои предложения. Понимаю, он хочет тело, максимально похожее на его собственное, но сколько придется ждать, пока такое появится?

16 июля, четверг

Эту запись впоследствии будет очень сложно прочитать из-за того, что я пишу очень неровным почерком. А все потому, что мне сложно сдержать дрожь в теле из-за смеха.

Костя наконец-то переселился в новое тело! Вот только это тело инспектора Вермонта Шеля! Господи, это так смешно! Видели бы вы его выражение лица. Казалось, он готов был заплакать от отчаяния. Понимаю, я должна была пожалеть любимого — это ведь все равно что моя душа сейчас окажется в теле Золушки, — но меня распирает смех. И я ничего не могу с этим поделать. Тыкушка тоже не может успокоиться и хохочет вместе со мной.

Сейчас, дописывая эти строки, я поняла, что мой смех неуместен. Ведь бедный месье Шель отошел в мир иной, попав под лошадь. А дух Кости, который оказался рядом в нужный момент, занял освободившееся от духа тело. Так же было и с телом Доротеи. Упокой, Господь, их души…

17 июля, пятница

Я представила Костю маме с папой как своего жениха. Брат же в представлении Кости не нуждается — он ведь его уже давно знает. Он, кстати, тоже чуть не согнулся пополам от смеха, когда узнал, что душа Кости теперь в теле инспектора Шеля.

Мама с папой, разумеется, удивились Косте, но, узнав о его должности и заслугах (вернее, должности и заслугах месье Шеля), сочли, что он достойный кандидат на руку их дочери. Еще бы, ведь иначе их дочь сразу бы сбежала и тайно вышла замуж за своего возлюбленного!

В общем, день свадьбы уже назначен! Мы с Костей поженимся тридцатого июля!

18 июля, суббота

Уговорила Костю сходить в дом месье Шеля и проведать бедных кошечек. Как только мы открыли дверь, животные накинулись на Костю и едва не сбили его с ног. Они шипели, царапались и кусались — видимо, почувствовали, что это уже не их хозяин. Тыкушке пришлось отгонять обезумевших кошек от Кости, а мне потом обрабатывать укусы и царапины на его новом теле.

— Этих кошек надо в поликлинику сдать, на опыты! — сказал Костя, когда я спросила, как нам быть с животными.

Сдавать их на опыты, разумеется, никто не будет. Прикажу слугам отвезти их в самый лучший кошачий приют.

21 июля, вторник

Сегодня на рассвете казнили Золушку. На площади перед гильотиной собралось огромное число людей, и все как один желали ей смерти. Золушка не раскаялась даже за минуту до того, как ее голова слетела с плеч. Так мне сказал Костя — сама я на казни не присутствовала…

23 июля, четверг

Костя пытается вникнуть в инспекторские дела и одновременно с этим старательно меняет внешность месье Шеля под свою. Кажется, оба процесса его захватили, и я этому рада, потому что первые несколько дней после переселения он впал в уныние. Даже наша скорая свадьба не особенно порадовала его.

Теперь же Костя бодр и весел. Он записался в магический салон и вышел оттуда с черными волосами и без единой веснушки, немного даже став похожим на самого себя.