Знаменитый физик-теоретик Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Логика может привести вас от пункта А к пункту Б, а воображение — куда угодно». У меня с воображением всегда было хорошо, но ни разу за свои тридцать лет мне не представлялось, что я буду убегать от сказочных психопатов, сверкая голыми пятками и придерживая тяжёлый подол дурацкого платья с рюшами. Рядом будет лететь мой рогатый питомец, пища то ли от радости, то ли от страха, а в спину мне будут лететь не только ругательства, но и, чупакабра их побери, магические молнии!

— Тык, если я упаду, оставь меня... Лети к ней и... расскажи, что мы узнали... — Моё нынешнее тело было слабым и неприспособленным для бега. Началась отдышка, в груди закололо. Возможно, я не смогу убежать.

— Стой, зараза! — завизжала позади меня моя бешеная сестра. Сводная, прошу заметить. Да и не такая уж она и моя.

Справа пронеслась еще одна молния, едва не задев мое плечо.

Удивительно, что ее пособница еще ни разу не попала в цель. Неужели удача сегодня на моей стороне?

Однако после резкого поворота, который сулил небольшую надежду на то, что я смогу оторваться от преследователей, на моем пути возник тот, кого меньше всего мне хотелось встретить.

— Здравствуй, моя Плюшечка! Куда ты так спешишь? — Принц Чарминг расплылся в туповатой улыбке.

Черт, черт, черт! Только этого дятла мне сейчас не хватало.

— Уйди нафиг! — Здоровяк занимал почти весь проход узкой улочки, и пройти мимо, не задев его, было невозможно.

— А волшебное слово? — довольно протянул этот дебил.

— Да какое, на фиг, волшеб...

— Попалась, гадина!

По спине пробежал холодок.

Позади стояли мои преследователи. Такие же запыхавшиеся и потные, как и я, но с одним значимым отличием: они были чертовски довольными, потому что поймали меня.

— Вот же ж мать твою за ногу!

Самая мерзкая девушка во Вселенной хищно улыбнулась, пристально глядя на меня. Ее рука крепче сжала блестящий на солнце тесак.

Здесь, наверное, надо поставить паузу и внести кое-какие пояснения.

Эта психопатка с тесаком — Золушка. Та самая, которая должна быть милой и доброй. Красномордая толстуха, что метала в меня молнии, — ее фея-крестная, такая же отбитая, как и сама Золушка. Смазливый придурок, который смотрит на меня влюбленным взглядом — принц Чарминг. Тот самый, который должен был влюбиться в Золушку, но почему-то зациклился на мне. Ну а я типа младшая сводная сестра Золушки, Доротея. Почему «типа»? Потому что я ее сестра лишь телом. Душа же моя вообще из другого мира. Прекрасного, чудесного мира, в котором, правда, тоже были свои психопаты, но они хотя бы не обладали магическими способностями. И в этом мире меня звали Костей.

Интересно, как я докатился до того, что попал в женское тело и вынужден бегать от психованной Золушки с тесаком? Погнали, расскажу!

В моем мире меня звали Костя Субботин. Фамилию я получил в приюте, потому что нашли меня под дверью, совсем мелкого, в субботу вечером четырнадцатого июля. А имя у меня уже было. Кто-то — скорее всего, моя мать, — написал его корявым почерком на обратной стороне чека из книжного магазина. Чек уже давно выцвел, превратившись в кусочек обычной белой бумаги, но я до сих пор помню, какая книга в нем была пробита — сказка Шарля Перро «Золушка».

И это, скажу я вам, не последнее упоминание данной сказки в моей жизни.

Когда мне исполнилось восемнадцать, государство любезно предоставило мне однокомнатную квартиру. Учиться после школы я никуда не пошёл, так что работал то грузчиком, то кассиром, то вышибалой в ночном клубе — драться у меня хорошо получалось с самого детства.

В одном из клубов, когда я уложил четырех верзил, которые очень хотели пройти внутрь, но их забраковали на фейс-контроле, ко мне подошёл мужчина лет сорока с седой прядью в чёрных, как смоль, волосах и предложил работать на него.

Так я попал в банду «Коготь». И всего за пару лет из обычной «шестерки» стал правой рукой босса.

Мне едва стукнуло двадцать пять, а на моем счету уже была значительная сумма, которой хватило бы на то, чтобы жить безбедно лет этак десять. А еще у меня была умопомрачительная девушка-модель Ирэн, которая ненавидела, когда ее называли ее настоящим именем — Ирина.

Когда мне стукнуло тридцать, босс вызвал меня к себе и сказал, что годика через три намерен отойти от дел и сделать меня главным.

— А как же Арсен? — Я был уверен, что босс сделает главным именно его — мужчину с седой прядью, что когда-то привел меня сюда. — Вы же с ним как братья.

— Арсен слишком вспыльчив. Он сначала действует, а потом думает, — ответил босс. — Моё место займешь ты.

Так я стал наследником главаря банды «Коготь». Всем на зависть, надо заметить. В особенности Арсену, хоть он и старался не показывать виду.

— Я, конечно, поговорю с Арсеном, — сказал еще в тот день босс. — Но ты тоже должен с ним перетрясти этот вопрос. Позови его в бар, налей виски и поговори с ним по душам, понял?

Я, разумеется, все понял. Однако разговор с Арсеном отложил. В последнее время у меня была куча дел, требующих моего полного внимания. Что уж говорить, даже Ирэн осталась без моего внимания почти на целый месяц.

В день нашей трехлетней годовщины я мчал к нам домой с огромным букетом цветов, пафосным вином и бриллиантовым браслетом.

С утра Ирэн позвонила и поинтересовалась, какие у меня сегодня планы. Я сделал вид, будто не помню про нашу годовщину, и сказал, что буду работать до утра и заскочу только чтобы принять душ и переодеться. Ирэн произнесла сухое «ясно» и положила трубку.

Я с довольной улыбкой представлял, какое лицо у нее будет, когда я заявлюсь вдруг домой со всеми этими подарками.

На лифте висела табличка «Не работает», но это меня нисколько не расстроило. Я буквально взлетел на пятнадцатый этаж, словив лишь легкую отдышку — моей физической подготовке завидовало все мое окружение.

Быстро ввел пароль на электронном замке, вошёл внутрь, скинул обувь и на цыпочках прокрался к спальне, где горел тусклый свет. Перед мысленным взором предстала грустная Ирэн в полупрозрачной кружевной ночнушке, лежащая в постели и листающая модный журнал.

Собственно, я почти не ошибся. Ирэн и правда была в постели, в полупрозрачной кружевной ночнушке, но вместо журнала рядом с ней лежал Арсен. Совершенно голый и до безобразия волосатый. Благо, что просто лежал, явно сделав уже свое дело. Иначе я бы наблевал прямо в дверном проеме, на дорогущий розовый ковер Ирэн.

— Охренеть, — вырвалось у меня при виде этой картины.

Ирэн и Арсен вздрогнули и испуганно вытаращились на меня.

И что вы думаете, я сделал? Тут же кинулся бить Арсену морду? Спешу вас разочаровать: ни фига подобного.

Мне было настолько мерзко и больно, что я просто кинул подарки в сторону, бросил этим двоим «продолжайте» и вышел из комнаты. В прихожей меня догнала Ирэн. Она плакала.

— Кость, я его не люблю. Я тебя люблю. А он…

— Что? — Я с интересом уставился на ее лицо, которое демонстрировало вроде как искреннее сожаление.

— Рядом был, — всхлипнула Ирэн, хватаясь пальчиками за рукав моего пиджака. — Каждый день.

— Вот как, — пробормотал я.

Значит, пока я упахивался вусмерть, разгребая часть дел Арсена, он в это время спал с моей девушкой. Потрясающе.

Ничего более не сказав, я потянулся к ручке входной двери.

— Костя! — вскрикнула Ирэн. — Не уходи! Я не хочу тебя терять.

— А его терять хочешь? — зачем-то вдруг спросил я.

На лице Ирэн застыла озадаченность.

— Ты сама толком не знаешь, что хочешь, — хмыкнул я. — Подумай до завтра, кто из нас тебе нужен.

Ночь я провел у друга, пялясь в натяжной потолок, по которому скользили блики от фар проезжающих по дороге машин. В груди, прямо под ребрами, противно ныло. Под утро я все же уснул, а когда проснулся, почему-то решил, что Ирэн выберет меня. Ну зачем ей этот, похожий на орангутанга, мужик, который еще и старше на добрых двадцать лет? Морда у него страшная, физическая форма такая себе. Да он мне во всем проигрывал!