— Кто-то обещал мне ка-ашку, — протянул я, шагая к кухне. Живот уже яростно урчал, требуя его наполнить.

В голове промелькнула мысль, что надо было остаться и проследить за приготовлением еды. А то кто знает, что могла в мою кашку добавить противная Золушка.

На кухне сводной сестры Доры не оказалось. Повариха, которая обещала мне кашу, улыбнулась при виде меня и, обтерев испачканные в муке руки о фартук, сказала:

— Мадемуазель, вы как раз вовремя. Ваша еда готова. Где изволите кушать: в столовой или у себя в покоях?

— Да чего носиться лишний раз. — Я перемахнул через скамейку и уселся за грубый деревянный стол, по которому были разбросаны овощи, недоеденные плюшки и пучки лука с укропом. — Поем прямо здесь и побегу.

Лицо поварихи вытянулось от удивления.

— Мадемуазель Дора, разве так можно?..

— Можно-можно, — отмахнулся от нее я. — Давай сюда мою кашу. И что там еще было?

— Куриный бульон. — Повариха поставила передо мной тарелку дымящегося золотистого бульона и мисочку овсяной каши.

Живот предательски заурчал. Но не мой, а Тыкомки. Питомица зависла над едой и смотрела на нее с таким желанием, что мне захотелось отдать ей все, что у меня было.

Но ведь я был дворянской дочкой! Зачем мне отдавать?

— Госпожа… Мадам повариха! — позвал я.

— Меня зовут Люсия, — улыбнулась повариха.

— Люсия. — Я вернул ей обаятельную улыбку. — Положи, пожалуйста, моему зверьку то же самое, что и мне.

Люсия скользнула брезгливым взглядом по Тыкомке, но ничего не сказала.

Вскоре мы с питомицей уже чавкали в унисон на всю столовую. Еда хоть и была простой, но Люсии удалось сделать из нее невероятную вкусняшку. Или же я просто дико проголодался.

Пока жевал, размышлял над своей судьбой-судьбинушкой. А именно о той дурацкой книжке о злой Золушке, что осталась от Ирэн. Если я и вправду попал в нее, то это прямо-таки жопа, потому что я ее не дочитал даже до середины. Остановился на моменте, где Дора планирует спасти принца от любовных чар Золушки.

Лично я спасать никого не собираюсь, тем более всяких принцев. То ли дело принцессы. Но до принцессы я в книге не дошёл, поэтому не знаю, кто она. Однако знать наперёд события в чужом для тебя мире, согласитесь, никогда не помешает. Но, увы, я умер прежде, чем дочитал эту злосчастную сказку.

После сытного обеда — да-да, теперь для моей худосочной тушки такая пища считается сытной — я велел попавшемуся мне на пути напудренному лакею готовить карету.

— А месье Лоран вам дозволил? — противным фальцетиком прочирикал этот петух.

Я уже хотел было крикнуть, кто такой этот мосьё Лоран, но вовремя прикусил язычок и включил мозги.

По логике, это, скорее всего, был хозяин дома. То есть батя Золушки, то есть отчим Доры.

— И папенька, и маменька разрешили мне выехать в город, — уверенно заявил я. — Можете сами пойти и уточнить у них.

Лакей, разумеется, уточнять ничего не стал, что было мне на руку. Вдруг пойдёт сразу к батьку, а он и знать не знает, куда собралась его шизанутая падчерица.

В общем, мне фортануло. И, пока я ждал свою карету, греясь в лучах теплого полуденного солнышка, Тыкомка открылась мне с новой стороны.

Подлетев к кусту алых роз и опустившись на землю, она задрала ногу и обмочила несчастный куст.

— Так ты у нас пацан! — воскликнул я.

Питомец застенчиво пропищал что-то мне в ответ и кивнул.

— Тогда буду звать тебя Тык, — заключил я, решив не обделять животинку в его правах. Хоть один из нас должен быть мужиком на все сто процентов.

***

Город Люменбург располагался примерно в десяти километрах от поместья семьи Лоран и был не просто городом, а столицей небольшого, но богатого королевства Бельмонт, расположенного на весьма протяженном возвышении. В центре этого плато располагалась столица и, разумеется, дворец правящей семьи. Благодаря возвышенности, на которой находилось королевство, на него никто не рисковал нападать — подойти незамеченными было абсолютно невозможно. К тому же у Бельмонта было много денег благодаря добыче редкого радужного хрусталя, а следовательно, армия у них была довольно сильной.

— Я всегда говорю, что всё решают деньги! — втолковывал я Тыку, рассматривая богато украшенный город через окошко кареты. — Вот, например, Дубай в моём мире — яркий тому пример: кучка нищих кочевников, которая стала богатой и процветающей страной благодаря нефти. Интересно, здесь есть нефть? — задумчиво протянул я.

Тык пожал плечами, изобразив недоумение.

— Наверняка есть, просто ещё не обнаружили, — заключил я. — Эх, зря не пошёл в универ учиться на геолога. Сейчас бы мне это пригодилось. Нашёл бы нефть, совершил бы научную революцию. Мне бы тут памятники понаставили.

Откинувшись на обитую бархатной тканью спинку сиденья, я заложил руки за голову и прикрыл глаза, мечтая о том, как бы прославился в этом мире. Однако мечты мои прервало резкое торможение.

— Ёкарный бабай! — выругался я, ударившись виском о дверцу.

Тык так вообще отлетел прямо к окну и, впечатавшись в стекло, сполз вниз.

— Эй, конь педальный! — крикнул я вознице. — Ты чё, права на рынке купил? Кто тебя водить учил? Везёшь не дрова, вообще-то!

Возница спрыгнул с козел, открыл дверь и принялся извиняться передо мной, без конца кланяясь.

— Простите, мадмуазель, простите! Кошка выбежала на дорогу, будь она неладна! Накажите меня, мадмуазель!

Возницу вдруг стало до невозможности жалко. Даже ругаться резко расхотелось.

— Ладно, ничего, — бросил я, пребывая в полном непонимании своих странных чувств. — Всякое бывает.

Возница — прошу заметить, уже мужчина в солидном возрасте — вскинул на меня блестящие от слёз глаза и грустно всхлипнул. Сердце моё содрогнулось от нового приступа жалости.

— Так, всё! — воскликнул я, отвернувшись от этого страдальца. — Ты прощён. Жди меня тут, я иду гулять.

С этими словами я открыл другую дверцу и поспешно выбрался из кареты. Тык, который уже отошёл от удара, увязался за мной, ощупывая лапками рожки — видимо, проверял их на целостность.

— Спасибо, мадмуазель! — донеслись до меня радостные слова возницы.

От греха подальше я не стал оборачиваться. Лишь махнул ему рукой, мол, забей, и направился к помпезному дому, на котором крупными буквами красовалась вывеска:

«ОБУВЬ НА ЛЮБОЙ ВКУС»

А чуть ниже была приписка:

«Принимаем заказы на любые эскизы»

В голове сразу же возник образ невероятно удобных кед. Интересно, насколько тут умелые мастера? Смогут сделать то, что я нарисую?

— Бал невест для принца не за горами! — кричал газетчик-мальчишка. — Читайте нашу статью о том, кто с большой долей вероятности может стать нашей будущей королевой!

Я остановился и протянул ему медную монету, понятия не имея, сколько стоит газета. Глаза продавца загорелись — видимо, я дал ему куда больше. Однако в ответ получил лишь газету.

— У попа сдачи не бывает, да? — усмехнулся я, глядя в зелёные глазёнки рыжего хитреца.

— О чём вы, мадмуазель? — невинно захлопал ресницами мальчишка.

— Да так. — Я открыл газету и пробежался по главной статье о бале. Ничего интересного: в списке приглашённых, разумеется, стояла семья Лоранов, но аналитики не предполагали, что кто-то из их дочерей может стать королевой.

Перевернув страницу, я пробежался по политической сводке: войны не предвидится, торговые соглашения с соседями процветают, цены на хрустальном рынке стабильные.

— Фигня, а не пресса, — заметил я и уже хотел смять газету, как вдруг заметил на последней полосе объявление:

«СТО ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ ТОМУ, КТО НАЙДЁТ ПРИНЦЕССУ ИЗАБЕЛЛУ!»

«И ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ ТОМУ, КТО НАЙДЁТ КОРОЛЕВСКИЕ ХРУСТАЛЬНЫЕ ТУФЕЛЬКИ!»