То, что я увидела, было не похоже ни на что из прежних описаний Аримана. Элириум не просто угасал. Он будто расползался.

Пространство здесь потеряло всякую стабильность. Участки земли плавали в воздухе, как льдины в грязной воде. Небо было похоже на треснувшее стекло, сквозь трещины в котором сочился тусклый, больной свет. Мы ступили на извивающуюся тропу, и я поняла, что идем не по земле, а по сгустку застывшей магии, который медленно таял под ногами.

— Что происходит? — спросила я, стараясь не смотреть вниз, в зияющую пустоту между островами реальности.

— Связи рвутся, — коротко бросил Ариман. — Печать была не просто защитой. Она была скрепой, которая держала реальность Элириума от распада. Теперь, после того как Каэл и его последователи грубо вскрыли ее... — он не договорил, но было понятно.

Мы шли через этот хаос несколько часов. Иногда путь преграждали разрывы в ткани мира — бреши, ведущие в никуда. Ариман вел нас в обход, его внутренний компас, выверенный веками жизни здесь, все еще работал.

Именно в одном из таких мест, на краю гигантского разлома, откуда доносился вой ветра, блуждающего между мирами, я их снова увидела.

Сначала это был лишь проблеск в периферийном зрении — знакомый силуэт в развевающемся платье. Я решила, что это игра света и тени. Но потом их стало больше.

Они стояли на соседних плавающих островах, на обломках кристаллических структур, на краю разломов. «Тени Лианы». Их бездушные, прекрасные лица были обращены к нам. Они не приближались. Они не шептали. Они просто наблюдали.

— Как они здесь оказались? — прошептала я. — Они же были в Блэквуде.

Ариман, не останавливаясь, бросил взгляд на ближайшую группу призраков.

— Блэквуд был якорем. Сердцем системы. Но они — не существа в привычном понимании. Они — эманации, симптомы болезни. Когда гнойник прорвало, они выплеснулись наружу. Разнесенные по всему телу умирающей реальности.

Это объяснение заставило меня содрогнуться. Они были не самостоятельными существами, а чем-то вроде метастаз, расползающихся по умирающему космосу.

Мы двигались дальше, и они следовали за нами. Не как преследователи, а как безмолвная свита. Когда мы пробирались по шаткому мосту из застывшего света, они стояли по обе стороны, наблюдая за нашим прогрессом. Когда мы останавливались перед очередным разломом, они появлялись на том берегу, словно указывая направление или просто ожидая, упадем ли мы.

Это было невыносимо. Их молчаливое присутствие давило сильнее, чем открытая угроза. Они были воплощенным приговором, напоминанием о том, что мы опоздали.

— Они ждут, когда мы проиграем, — сказала я вслух.

— Нет, — Ариман качнул головой. — Они не наделены такой сложной эмоцией, как ожидание. Они — зеркало. Они отражают процесс. Конец, который уже наступил, но еще не осознан до конца.

Дорога становилась все более опасной. Мы пробирались через лес из окаменевших энергетических потоков, похожих на гигантские черные кораллы. Воздух был густым и сладковатым, пах озоном и разложением. И повсюду — они. Их бледные фигуры скользили между деревьями, беззвучные и равнодушные.

В какой-то момент я не выдержала. Я остановилась и крикнула в сторону ближайшей Тени:

— Что вам нужно? Почему вы следите за нами?

Существо повернуло ко мне свое идеальное, пустое лицо. Его губы дрогнули, но не для речи. Оно... улыбнулось. Это была не улыбка радости или признания. Это была улыбка абсолютного, леденящего душу понимания чего-то, что мне было недоступно. Затем оно медленно подняло руку и указало куда-то вперед, за деревья.

— Не трать силы, — тихо сказал Ариман, беря меня за локоть. — Они не ответят. Они просто существуют. Как боль в ампутированной конечности. Она не говорит тебе ничего нового, она просто напоминает о потере.

Мы вошли в Храм Творения. Воздух здесь был густым и неподвижным, словно само время застыло в ожидании. Пахло остывшим пеплом и чем-то еще — сладковатым и тяжелым, как запах увядающих цветов. Стены храма, некогда покрытые сияющими фресками, теперь потемнели и потрескались. Сквозь щели в куполе пробивались лучи тусклого света, освещая наше шествие к центру зала.

В самом сердце храма, на массивном каменном алтаре, пульсировало Сердце Элириума. Оно оказалось меньше, чем я представляла — размером с персик, но излучало такую мощную энергию, что воздух вокруг дрожал. Свет исходил из него неровный, прерывистый. По поверхности Сердца ползали черные прожилки, напоминающие ядовитых змей — они извивались, сжимались и разжимались, питаясь сиянием святыни.

— Смотри, — тихо сказал Ариман, останавливаясь в нескольких шагах от алтаря. — Они высасывают из него жизнь.

Я присмотрелась внимательнее. Действительно, черные нити глубоко впивались в светящуюся плоть Сердца, и с каждым ударом пульса свечение становилось все слабее и неувереннее. От этого зрелища по коже пробежали мурашки.

— Что будем делать? — спросила я, чувствуя, как сжимается сердце.

Ариман медленно подошел ближе. Его лицо было серьезным, в уголках губ залегла глубокая складка.

— Нужно очистить его. Но я не знаю как. Если просто уничтожить паразитов, можно убить и само Сердце. Они уже стали частью его.

Он протянул руку, но не коснулся поверхности, лишь провел пальцами в сантиметре от светящейся сферы. От его прикосновения воздух заискрился.

Вдруг со стороны входа послышался едва уловимый шорох. Мы разом обернулись. В арочном проеме стояла одна из Теней Лианы. Но сейчас она выглядела совершенно иначе — ее форма была почти прозрачной, размытой, а в глазах, всегда прежде пустых, читалось странное выражение, похожее на осознанность.

— Она... помогает? — недоверчиво выдохнула я.

Призрак медленно поднял руку. От его тонких пальцев потянулась к Сердцу серебристая нить, похожая на паутинку. Когда нить коснулась поверхности святыни, черные прожилки на мгновение отпрянули, словно обожженные.

— Смотри! — не удержалась я от восклицания.

Но эффект оказался недолгим. Едва серебристый свет ослаб, черные нити снова поползли вперед, становясь еще гуще и агрессивнее. Тень отшатнулась, ее форма задрожала и стала еще более прозрачной.

— Не хватает силы, — тихо констатировал Ариман. — Одна ничего не может.

В этот момент в дверях появились другие Тени. Сначала несколько, потом десятки, а вскоре их набрались сотни. Бесшумно они выстроились по кругу, образуя живую цепь вокруг алтаря. От каждой к Сердцу потянулись тонкие серебристые нити, и свет в Храме стал заметно ярче.

— Они работают вместе, — прошептала я, пораженная открывшимся зрелищем.

Ариман смотрел на это с странным, сложным выражением лица.

— Лиана знала. Она создала их не просто так, а как инструмент очищения. Последнюю линию обороны.

Но даже объединенных сил Теней оказалось недостаточно. Черные прожилки не отступали, а лишь замедлились. Внезапно одна из Теней, стоявшая ближе других к алтарю, вздрогнула и рассыпалась в сверкающую пыль. Затем вторая, третья...

— Они гибнут! — крикнула я, чувствуя, как сжимается горло.

Ариман сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Нужно помочь им. Но как?

Я посмотрела на его лицо и поняла — он боится. Но не за себя, а за меня. Эта мысль странным образом успокоила меня.

— Вместе, — сказала я просто, подходя ближе. — Ты же сам говорил, что наша связь — это сила.

Он покачал головой, и в его глазах читалась настоящая тревога.

— Слишком опасно. Я не знаю, что будет с тобой. Эта энергия... она может уничтожить тебя.

— А что будет со мной, если мы ничего не сделаем? — мягко спросила я. — Мы все умрем. Или станем такими же, как они. — Я кивнула на продолжающих исчезать Теней.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, его взгляд бегал по моему лицу, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку. Наконец он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но при первых признаках опасности — отходишь. Договорились?