— Тестикулы. Продолжим урок анатомии?

Облизывая пересохшие губы языком, я провела кончиком пальца по бордовой, налитой кровью головке. Ох, да, мне хотелось его попробовать.

— Думаю сразу перейти к практике.

Горячий и на удивление приятный на вкус. Ну не противный, точно. Такая солёная карамель с терпким привкусом имбиря. И почему я раньше не решалась? Я делала это чересчур энергично как мне казалось. Словно держала в руках хрустящий рожок со стремительно тающим мороженым и мне было жалко даже маленькой капельки пломбира, что могла упасть на пол. Но ещё больше не хотелось дать размякнуть вафельному стаканчику. Ох, ну и ассоциация. Я хихикнула от сравнения, что возникло в моей голове, и услышала хриплый стон Дамира:

— Твою ж… сделай так ещё раз.

Поднимая на него глаза, я видела, как джигит откинулся на спинку дивана, облизывая губы и что-то шепча. Не выпуская член, хотела спросить, как именно сделать, но до меня долетело:

— Милана, ты меня убиваешь. Так быстро кончить я ещё никогда не был готов.

Эти слова и польстили, и задели одновременно. Ох уж эта растреклятая женская логика. Конечно, в его жизни был не один минет, но… И от обиды и досады я его укусила. Не сильно.

— Маленькая злючка, — Дамир подался ко мне. На его губах играла улыбка, а вот в глазах искрилась опасность. — Что мне с тобой сделать?

Мужское эго покинуло мой рот с хлюпающим звуком. Только я собиралась ответить, как в дверь энергично постучали.

— Ну, вот, наказание само настигло тебя, — не ёрничать я не могла. — Не рой яму другому. Мне продолжить?

Но стук повторился.

— Кого припёрло? — вздыхая Дамир коснулся затылком подголовника дивана.

— Это может быть только Ефим, больше некому, — поднимаясь с колен, я схватила свой халатик и, завязывая пояс, была готова направиться к двери, — я открою.

— Я сам.

— О, — да, в моём фырканье было полно ехидства, — посмотри на себя. Твой… штурмовик если не протаранит любую преграду, то…

Эрекция и не думала ослабевать. И натянутые треники ситуацию не спасали, а наоборот, усугубляли, придавая ей комичности.

— Я сказал, что открою сам! Если там Ефим, но он всё поймёт сразу и свалит. Милана! — голос Дамира грохотал в небольшом пространстве гостиной. — Я велел тебе вернуться!

Зря он это сказал. Цокая языком и выставляя указательный пальчик, я замотала головой:

— Да фиг там плавал! Даже если ты мой мужчина, ты не можешь «велеть» мне что-то делать! Так что засунь своё веление…

И я широко распахнула дверь. И остолбенела.

— Ты? Какого хрена тебе тут надо? Проваливай!

Один из спортсменов, что провоцировали конфликт, сейчас стоял прямо передо мной. Да, и он был удивлен не меньше. А от его оценивающего взгляда, мне стало не по себе. Черт, я представила, как выгляжу: волосы растрёпаны, босая, да ещё и губы опухли…

— Я, это… Мне сказали, что в этом номере живёт врач.

Сердитый врач стоял за моей спиной, положив одну руку мне на поясницу, а в другой держал у уха телефон. И я чувствовала, что его гнев был направлен на меня. Плохо дело.

— Я врач. Что случилось?

— Тут это, такое дело, — парень избегал прямого взгляда, — у нас в команде ЧП небольшое. Травма. Мы там на площадке с отдыхающими в волейбол играли… Вроде вывих у Артёма, а вроде и нет. И наш врач сегодня отпросился. А в больницу далеко. Может, посмотрите? Я понимаю, что вы вправе…

— Я посмотрю.

Но теперь сердилась я. Развернулась к Дамиру и выпалила:

— Нет! Нет, ты не посмотришь! А что, если?.. Я не доверяю этому… Это подстава, западня!

Положив руки мне на плечи, Дамир посмотрел на меня:

— Мне только что звонил Ефим. Это он сказал ребятам, где мы остановились. Ему ты доверяешь?

— Ефиму? — да, он хороший парень, и мы прекрасно общались. Я была уверена, что наша дружба продолжится, но сейчас моё воображение рисовало совсем другие картинки: связанный Ефим, телефон у его уха и приказ позвонить Дамиру. Да, триллер, согласна. И согласна, что смешно, но… — Ефиму, да. Или нет. Я не знаю!

— Ты сейчас успокоишься, переоденешься, и принесёшь из машины мой чемоданчик. Поняла?

Я нервно кивнула. А Дамир обернулся к парню:

— Как тебя зовут?

— Иван.

— Вот, Иван тебя проводит. Давай, пташка.

Было бы у меня под рукой что-то тяжелое, без раздумий швырнула бы в спину Дамира. Но вместо этого я прошла в спальню и влезла в джинсы и толстовку. И уже по пути к вишенке, напустив на себя грозный вид, вычитывала Ивану:

— Если что, имей в виду, у меня отчим бывший военный. А братья служат в росгвардии. Так что…

— Да нет, там правда травма. Ребята в вестибюле главного корпуса, у ресепшена. А ты и этот?..

— «Этот» — один из лучших травматологов города. А вот ты!..

— Так себе футболист, я знаю.

— Не мне об этом судить, — я нажала на брелок сигнализации, — я не видела, как ты играешь.

Если это парень думал, что я буду с ним любезной, то фиг он угадал. Раньше думать надо было. Сейчас, впрочем, как и всегда, когда я была рядом с вишенкой, всё моё внимание было отдано ей. Я не могла не улыбаться, проводя ладонью по капоту машины, и не могла не прошептать: «Привет, малышка».

— Клёвая тачка, — Иван стоял за моей спиной, — вот почему так? Почему у них и деньги, и такие машины, и девчонок наших они… пользуют. Поиграют «в любовь», а дальше что? В жены они берут своих.

Мне нечего было на это ответить. Отойдя в сторону, я кивнула на чемоданчик:

— Вот, бери, он достаточно тяжелый, так что твоя сила спортсмена очень пригодится. И надо поспешить.

К главному корпуса мы шли молча. В вестибюле и правда толпились футболисты. За стеклами больших панорамных окон было оживлённо. Но я заходить внутрь не собиралась.

— Передашь чемодан Дамиру?

— А ты?

— А я вернусь в номер.

— И что, даже не поможешь своему?..

Скрещивая руки на груди, я ухмыльнулась, отводя взгляд в сторону:

— Нет.

— Потому что не хочешь помогать тем, кто оскорбил тебя? Прости, мы не…

— Твоему другу нужна помощь. И не заставляй Дамира ждать.

Я развернулась и была готова уйти, как услышала голос Ефима:

— Милана, всё в порядке? — я кивнула. — Идём, я провожу тебя.

Спрятавшись за плотной портьерой, я наблюдала, как Ефим и Дамир подошли ко входу корпуса, в котором находился наш номер. Как стояли и говорили о чём-то несколько минут; как пожали друг другу на прощание руки, и как потом Дамир кинул мимолётный взгляд на наше окно. Что ж, судя по тому, что его руки были свободны, он отнёс вещи в машину, а значит времени у меня не так уж и много. Я предпочла притвориться спящей, и это было меньшее из двух зол, точнее из всех зол, зная характер джигита. То, что я открыла дверь, проигнорировав его «веление», на тормозах он не спустит. А слушать лекцию не важно на какую тему, мне не хотелось.

Я правда начала засыпать, когда под тяжестью мужского тела с другой стороны кровати просел матрас. Запах свежести и геля для душа приятным бризом коснулся моего обоняния.

— Можешь не притворяться, — мягкие губы оставили влажный след на плече, — я знаю, что ты не спишь.

Знай, на здоровье, а я помолчу. Но, куда там, через мгновение я оказалась на спине, а Дамир нависал надо мной:

— Почему я терплю всё это? Твой характер? То, что ты постоянно перечишь и норовишь сделать по-своему, вопреки моим просьбам?

— Просьбам? — я не выдержала. — Ты не просишь, ты приказываешь. И можешь не терпеть, я не заставляю.

— Я привык, что моя женщина всегда…

— Привык? Ты был женат или состоял в отношениях, когда твоя женщина жила с тобой? Так вот, это не привычка. Это мужской стереотип, шовинизм с восточным уклоном. Так что…

Договорить мне не дали. Широко улыбаясь, Дамир провёл большим пальцем по моим губам:

— Болтливая пташка. Есть только один способ заставить тебя замолчать.

И заставил, обрушившись на меня страстным поцелуем. С продолжением…