— Нет, он не любит городской шум и суету; предпочитает поезд самолёту. Когда он приезжает сюда, то чаще останавливается у моего дяди. Теперь твоя очередь.

— Моя, что?

— Очередь. Расскажи мне о себе.

— Да нечего рассказывать, — я поёрзала на стуле. — У меня самая обычная жизнь. Родители развелись. Мама много работала, не столько затем, чтобы обеспечить нам с братом счастливое детство, сколько… У неё карьера пошла в гору, а меня не то, что скинули на плечи старшего брата, просто Ярик и Денис сами всюду таскали меня за собой. Даже в секцию каких-то там мудрёных восточных единоборств. Но когда я в классе врезала мальчишке за то, что он меня обзывал, мама решила, что мне пора становиться девочкой. Что ты смеешься? Я почти сломала однокласснику нос!

— Я в этом нисколько не сомневаюсь.

— Ну и меня отдали в музыкальную школу. Вот, — я вздохнула, — а там романтические мелодии, рассказы о великих композиторах и их музах, либретто к операм и балетам…

— Сделали из тебя кисейную барышню? — Дамир усмехнулся, но потом опустил глаза и барабаня пальцами по столу, спросил: — И что Денис? Как он?.. Ты всегда считала его братом, а он тебя сестрой?

Забавно было видеть ревность в глазах моего джигита. Забавно и приятно.

— Всегда, почти. Родители Дениса часто ругались, а он приходил к нам. И это стало настолько естественно, видеть его каждый день, что… Он лучший друг и одноклассник Ярослава. Мы вместе с соплей.

— Он был твоим первым парнем?

— Что? Нет! Правда, Юлька до сих пор считает…

— Юлька?

— Моя лучшая подруга. И девушка моего брата.

— А как считаешь ты?

— Я? — кусая губу, я слезла со стула. Обошла стол и встала напротив Дамира. Мне казалось важным поступить именно так. — Я знаю, какова цена предательства и измены. И я не смогу так поступить с человеком, который мне очень нравится. Я не поступлю так с тобой, только если ты сам…

— Обещаю быть честным. И вряд ли я смогу отказаться от тебя, только если…

Но что скрывалось за этим «если» я так и не узнала. Гладкий шёлк скользил вверх по бедрам под руками Дамира, вызывая весьма приятные ощущения. Мои пальцы запутались в густых волосах загадочного восточного мужчины, а я сама, опустив веки, наслаждалась ощущениями, которые мне дарили его губы. Удивительное сочетание колючей жесткости от щетины на подбородке и нежности теплого поцелуя.

— Я не могу решить, — широкая ладонь скользнула в вырез халата, оголяя грудь, и мой сосок мгновенно превратился в твёрдый камушек, стоило только Дамиру дотронуться до него. — Хочу быть с тобой и грубым, и нежным одновременно.

— Тогда, — шипя, я втянула воздух в лёгкие. Едва ощутимый укус заставил колени дрогнуть, а голову кружиться, — тогда может не стоит себя сдерживать?

— А если я спугну тебя?

— Возможно, — откинув голову, я уплывала в невесомость, крепче вцепляясь в непослушные вихры. — Но мы этого никогда не узнаем, если не попробуем.

— Къуш, — я слышала довольный смех в его голосе, — ты только что дала мне «зелёный свет»? В спальню, быстро!

Быстро, легко сказать, а вот как идти, когда твои ноги подгибались? И не от страха, нет. От предвкушения.

Одним рывком Дамир сорвал с кровати одеяло и отбросил его в изножье. Следом отправились подушки. А я стояла и теребя узел на поясе халатика смотрела на эти поспешные действия.

— Сядь на пятки, лицом к стене. Вытяни руки и положи их на спинку кровати.

— Зачем? — заикаясь и медля, я во все глаза таращилась на нового, властного Дамира. — Я не хочу.

— Идёшь на попятную, — коварно улыбаясь он быстро справился с узлом.

— Нет, то есть да.

— Не бойся, я помню все твои табу. Давай, стрекоза, живее.

Лёгкий шлепок подтолкнул меня к краю кровати. О том, чтобы забраться грациозно и речи быть не могло, но и карабкаться как каракатица тоже не хотелось. Поэтому я просто прошла прямо к тому месту, на которое мне было указано. Села, борясь с волнением, и постаралась выдохнуть. Успокоиться до конца всё равно не получалось, ни с таким грохочущим сердцем и прерывистым дыханием. И что делать дальше я не знала. Сидеть и смотреть на стену или всё же можно обернуться и узнать, что затевал Дамир?

Матрац прогнулся под весом его тела. Сильные руки легли на мою талию, подтолкнув вверх.

— Опустись на мои колени, ноги разведи как можно шире, вот так. Руки вверх, мне на затылок, и переплети пальцы в замок.

Простая просьба, выполнить которую оказалось не так-то легко: от напряжения руки казались деревянными. Но я справилась. И поняла, что абсолютно раскрыта для Дамира. И находилась в его полной власти.

— Удобно?

Тёплый выдох обласкал каждый шейный позвонок, возбуждая оголённые нервы и чувства. Облизав пересохшие губы, я поёрзала, пытаясь скрыть волнение. Жёсткие волоски на мужских бёдрах покалывали кожу ягодиц, даря необычные и непривычные ощущения. А горячий твёрдый член, что располагался как раз между моими влажными лепестками, сбивал дыхание.

— Удобно.

Закрыв глаза, я не удержалась и потерлась о него. Так отчаянно захотелось почувствовать Дамира внутри себя, быть заполненной им.

— Сиди спокойно, — его ладони путешествовали вверх и вниз по моему телу, не задевая груди и низ живота.

— Я не могу, я хочу…

— Ай, какая нетерпеливая пташка, — его усмешка заводила ещё больше. — Непослушная девочка, которая ждёт наказания.

Мои груди оказались в мужских ладонях. Пальцы сжали соски настолько сильно, что я вскрикнула. Но боль была приятной, и если это наказание, то я не просто согласна, я хотела ещё. Чувствовать, как все внутренности сплетались в один стальной канат, а между ног пульсировало так, что в ушах шумело, и темнота не просто окутывала, а манила за собой.

— Тебе это нравится. А так?

Длинные пальцы уверенно играли с моей грудью, пощипывая, выкручивая и поглаживая. Я стонала, горя одним желанием — хоть как-то облегчить эти эротические пытки; свести ноги, даря передышку пульсирующему комочку нервов.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Пальчики на ногах поджимались, и я была готова сорваться с места и рвануть неважно куда. Но Дамир оставался глух к моим просьбам. Он ничего не говорил, только касался губами плеч и шеи, оставляя горячие влажные поцелуи. Но когда его пальцы заскользили вниз по моему животу, а потом медленно и лениво обласкали ставшую невероятно чувствительной промежность и, как будто ненароком задели клитор, я закричала. Темнота накрыла меня плотным шёлковым одеялом, расшитым сверкающими звездами. Парить в безвоздушном пространстве, видеть, как взрывались и тут же рождались новые небесные тела, что могло быть лучше? Только голос Дамира у самого уха, шептавший что-то на непонятном мне языке.

— Моя маленькая пташка. Возвращайся ко мне. Давай ещё разочек, вместе.

— Я не смогу.

Но твердые руки, удерживая под попу, помогли мне приподняться. Дамир медленно заполнял меня, растягивая до предела. И я, прогибаясь, вцепилась руками в спинку кровати. Мне хотелось двигаться самой, глубже впуская его в себя. Но жгучий шлепок заставил взвизгнуть и замереть.

— Я сам! Хочешь быстрее? — я кивнула. — И жестче?

— Наверное.

— Держись, малышка.

Должно быть, именно так чувствовал себя человек, попавший в воронку торнадо. Когда мысли спутаны, когда ты терялся в водовороте не то, что, забывая, а не имея сил сделать живительный вдох. Когда тебя скручивало в тугую пружину, а ты несмотря ни на что, наслаждался эйфорией, которая накрывала с головой. Что будет дальше? Да не всё ли равно? Даже если я умру вот прямо сейчас, в этот неповторимый миг. Хотя, уверена, Дамир поможет мне родиться вновь.

— Жива?

С трудом отрывая глаза, я осматривала погрузившуюся в полумрак спальню. Прижатая спиной к горячей груди Дамира, лежала и наслаждалась теплом, лаской и заботой, в которые он укутывал меня.

— Ещё не поняла, — я усмехнулась так внезапно пришедшей в голову мысли, — если бы девушки знали, какими на самом деле могут быть мужчины, в чьих жилах бурлит кавказская кровь, то… к вам бы очередь выстраивалась.