— Не хочу, устала, — я легла, устраивая голову на коленях мамы. — Лучше побуду с тобой. Мне вообще надо было приехать сюда, к вам с дядей Пашей на несколько дней. Тут спокойно.

— Ты же не ревнуешь Дениса?

— Нет, — сердито усмехаясь, я покачала головой. — вот точно, нет. Я за него рада. И за Ярика с Юлей. За них особенно. Уж не знаю, кто первым из них решил объясниться, а то так и ходили бы всю жизнь, тупо строя друг другу глазки и доканывая меня своим нытьём.

Несколько секунд мы молчали. Мамины пальцы, совсем как в детстве, перебирали прядки моих волос. И от этого на душе было легко и свободно. И мирно.

— Ну а ты? Что на личном фронте у тебя?

— Пока ничего.

— Миланочка, я знаю тебя. И знаю твой взгляд. Ты влюбилась, но что-то тебя беспокоит. Не хочешь поговорить?

— Хочу, но пока не о чем, честно. Но, как только, даю честное пионерское!

— Ладно, пионерка, поверю тебе на слово. А сейчас пойдём на стол накрывать, минута молчания скоро.

Мы задержались на даче и поэтому времени на то, чтобы заехать домой и переодеться не было. И этот факт расстраивал только Женечку, потому что и я, и Юлька, и ребята брали с собой сменные вещи. Кто же виноват, что Денис не удосужился сказать об этом своей девушке? И потом, как бы дядя Паша ни усовершенствовал дом, подведя к нему все удобства и душ в том числе, она знала, куда ехала. Но почему-то её жалобы, пусть и тихие, бесили и раздражали только меня. Прическа растрепалась, платье помялось, маникюр испорчен, а завтра на работу. Я буквально прилипла носом к боковому стеклу машины, вжавшись в заднее сиденье, и старалась абстрагироваться от всего происходящего. Нет, я не ревновала Дениса, боже упаси. Просто нам же было так здорово в нашей тесной компании. Вот только почему-то чужой сейчас чувствовала себя я. Ярослав одной рукой вел машину, а в другой сжимал ладошку Юльки. Парочка же, что сидела рядом со мной, нервировала.

— А ты не думала сменить работу?

Замерев, я повернула голову на умилительный голос Женечки.

— Нет. С чего вдруг мне это делать?

— Ну, ты одна. В детском саду нормального парня не встретишь, — она усмехнулась, — разведенца в лучшем случае, да ещё с багажом в виде жены и парочки детишек.

— Спасибо за беспокойство обо мне, но, я уж как-нибудь сама разберусь с этим. Мне моя работа нравится. Не думала, что ты решила стать администратором в частной клинике только потому, что там можно подцепить «нормального парня».

— Ну, нам неплохо платят.

— И мне вполне хватает на жизнь. Не понимаю, к чему ты ведешь?

— Миланка, — я перехватила в зеркале заднего вида взгляд своего брата, — не ершись.

— И не думала.

Хотя, думала. Не понимала, к чему милая Женечка завела этот разговор, но для себя уже решила, что по-тихому сольюсь из этой компании. Видимо раздражение было взаимным. И я собиралась дать отпор, но в этот самый момент телефон в моей руке завибрировал. Вытаращив глаза, я смотрела на имя, что высветилось на экране, и глупая улыбка расползалась по лицу.

— Мы уже почти приехали? — прижимая смартфон к груди, чтобы никто не мог увидеть экран, я обратилась к брату. — Мне нужно ответить, можно я выйду, а ты пока поищешь место для парковки.

— Хорошо, только никуда не уходи.

— Не уйду.

Я выскользнула из машины, уверенная в том, что свободное место Ярик будет искать долго. Половина города была перекрыта; на площадь, где сейчас шёл праздничный концерт, а потом и должен был состояться салют, пропускали только через рамки металлоискателя, что были расставлены по всему периметру. Но сейчас мне это было совсем не важно.

Я поднесла телефон к уху и борясь с волнением ответила:

— Да?

— Скажи мне, что вы с ребятами решили сходить на салют, — в голосе Дамира слышалось беспокойство.

— Скажу, только что приехали. А что такое?

— У тебя паспорт с собой?

— Дамир, ты… С собой, но я не понимаю.

— Поймешь, когда придёшь ко мне. У центрального входа в парк, под аркой, передвижной медпункт.

— Но, — я оглядывалась по сторонам, отыскивая машину брата, — но меня не пропустят, наверное.

— Пропустят, я договорюсь, вот для этого и нужен паспорт. Давай, птенчик, лети ко мне, я жду.

О, Боже! Да я прямо сейчас была готова сорваться с места и, пробираясь сквозь толпу, лететь к Дамиру. Но не предупредив ребят я этого сделать не могла.

Влюблённые парочки стояли возле внедорожника, спинами ко мне, и о чём-то оживлённо спорили. И когда до моих ушей долетел разговор, обида с новой силой скопилась в уголках глаз. Свои доводы приводила Женечка, а остальные, и Юлька в том числе, молча её слушали.

— … она всюду таскается за нами, точнее, вы её таскаете. Найдите ей кого-нибудь, потому что мне не нравится, как она смотрит на нас с Денисом.

— А может и правда стоит Ланку с кем-нибудь познакомить, а, — такого я от лучшей подруги не ожидала. — Ярослав, ну есть у вас на службе свободные парни?

— Юля, о чем ты говоришь? Милана моя сестра! Чтобы я сводил её с кем-то?

— А что такого? — и снова Женечка. — Ну давайте я познакомлю её. У нас в клинике есть практикант, он стажируется и учится, вполне такой ничего себе. Ну, может он не совсем впишется в нашу компанию, так оно и к лучшему?

— Дэн, угомони свою девушку, — и тут я дала о себе знать. — Милана? Всё в порядке.

— Да, — я избегала испуганного взгляда Женечки и немного виноватого Юльки, — тут такое дело, — повертев телефон в руке, я продолжила, — мне знакомые звонили, они тоже здесь. Так вот, я к ним пойду.

— Сестрёнка, — Ярик протянул ко мне руку, — ты не должна. Ты…

— Всё в порядке, правда. Телефон у меня под рукой, так что…

— Ну какие у тебя тут могут быть знакомые, — Денис сбросил с плеча руку своей девушки и направился ко мне. — Кто-то с работы? У вас коллектив не совсем твоего возраста, так что…

— Ну, ладно, — я закатила глаза, но не от досады, а надеясь на то, что противные слезинки закатятся обратно. — Не знакомые, а знакомый, — отмахиваясь от Юльки, я развернулась к Жене. — Я не нуждаюсь в твоей «благотворительности», — это слово было заключено в воздушные кавычки, — у меня есть… хотела сказать «парень», но это не совсем уместное слово, молодой человек, да. Просто, хотя, это не твоё дело. И, к сведению, Ярослав мой родной брат, Денис — сводный, и находиться с ними я имею гораздо больше прав, чем ты. Но, теперь мне и самой это не нужно. Счастливо оставаться.

Махая рукой, я развернулась и направилась в сторону парка стараясь не обращать внимания на брата, который звал меня. Кажется, они там все начали ссориться, но плевать. Мне были нужны утешительные и ободряющие обнимашки от Дамира. Срочно. Но увидев его в темно-синей форме с серыми светоотражающими полосками, строгого и собранного, поняла, что в паре метров от меня стоял взрослый мужчина. Врач. И что я, ну вот никак ему не подходила.

И снова стушевалась перед ним. Вцепилась в ремешок сумочки и нерешительно топталась на месте. Пока он первым не заметил меня и не поманил к себе. И всё, я утонула в его объятиях, вдыхая запах лекарств и успокаиваясь от тёплого поцелуя в макушку.

— Я соскучился, прости, что всё так получилось.

— И я соскучилась, — задирая лицо, я всматривалась в зелёно-карие глаза. — Ты же говорил, что твоя работа…

— По идее не должна мешать моей личной жизни. Но, не всегда всё бывает так, как мы хотим. Идём, я познакомлю тебя со всеми.

И познакомил. Другие врачи, медсестры, водители скорой; охрана в виде полицейских. Все так тепло и с пониманием отнеслись к сложившейся ситуации, потому что сами побывали в ней и не раз. Эти люди не могли провести с родными и близкими выходной, такой значимый для всей страны, потому что принесли клятву верности обществу. Кто-то так по-отечески обнял меня, кто-то подмигнул, девушки приветливо улыбнулись, говоря, что это нормально, что я буду тут, с ними. Мне протянули кружку чая из термоса, всучили пирожок и снова вернули Дамиру, почти.