— Нет, всё верно, — кивнул я одобрительно, улыбнувшись девушке. — Мы немного оптимизировали расход энергии и подработали систему распознания тела хозяина. Одно это улучшение должно увеличить поглощаемость брони в полтора раза.

— Вы воркуете, что ли?! — крикнула нам нетерпеливо Хонока. — Если я уже не нужна, может я пойду тогда?!

В ответ я вздохнул и, сложив пару ручных печатей, подул на неё белым, блестящим туманом.

Краем глаза я заметил, как Фубуки содрогнулась, видимо, вспомнив мой бой с Дото.

Ещё одна медленная, но очень эффективная техника. Если я вручную контролировал острую ледяную пыль, даже техники Ветра не помогут разогнать туман, но сейчас нам требовалось протестировать функцию фильтрации воздуха.

— Есть ли трудности с дыханием? — спросил я, чуть повысив голос.

— Я чую запах морозной свежести, — хмыкнула Хонока. — И… Мяты? Я точно ничего такого не добавляла. Опять твоя странная мазня фокусы выкидывает?

— Сигнальная система, оповещающая носителя о работе фильтра, — пояснил я, делая очередную пометку. — Разные запахи должны намекать о виде опасности, но моей печати сначала нужно подстроится под твои ассоциативные цепочки, чтобы ты смогла быстро сообразить источник угрозы. Фубуки, заряд?

— Девяносто семь процентов, медленно капает вниз. Примерно… Процент в десять секунд, — сообщила девушка, склонившись к монитору рядом и стуча клавишами.

— То есть, примерно семнадцать минут работы? — спросил я разочарованно. — Нужно будет подумать более эффективный метод решения проблемы. Сколько отнял снаряд?

— Полтора процента.

— Неплохое начало, учитывая поглощение инерции, но всё ещё непростительно дорого для жалкой сосульки, — покачал я головой, добавив заметку.

— Кхм, Хаку-сама? — робко подала голос Фубуки, заставив меня поднять взгляд на неё. — Мне кажется, вы переоцениваете возможности нашей брони?

— В каком плане? — спросил я в замешательстве.

— Вы сражались с Дото, но его версия превышала возможности наших…

— Да? Пример привести сможешь?

— Если судить по данным, тестируемый сейчас образец выдержит штук семьдесят… Сосулек. Дото смог бы тридцать-сорок. Наша старая броня… Двадцать, наверное? Что-то около, — добавила Фубуки неуверенно, замявшись.

— Так мало? — удивился я.

— Хаку-сама… Для большинства шиноби этого хватит с головой, — аккуратно поведала мне девушка, словно пыталась мягко оповестить меня о трагичных новостях, которые могли меня расстроить.

Мне оставалось лишь глупо хлопать глазами.

И правда ведь. Даже мне постоянно не хватает чакры, хоть я и развиваюсь семимильными шагами в контроле и объёме энергий, а обычным шиноби зачастую приходится довольствоваться куда меньшим.

— …Надо подумать над тем, чтобы носитель мог использовать накопленный заряд чакры напрямую, — сделал я ещё одно примечание. Насколько я мог судить, коэффициент полезного действия при такой конвертации страдал, и для каких-то подвижек требовалась тонна времени и усилий, но… В зависимости от ситуации, дополнительный источник чакры может оказаться более ценным, чем запас прочности барьера. — Хонока! — позвал я, когда закончил. — Включай свои тентакли, будем их проверять!

— Какие, к чёрту, тентакли, извращенец?! Не опошляй легенды моего клана! — возмущённо крикнула в ответ девушка, сложив ручную печать. Тут же из отсеков брони выстрелило четыре цепи, усыпанных мелкими иероглифами. Наш ответ клановой особенности Узумаки, которую Хонока не переняла. Когда я впервые упомянул эту идею, она чуть не задушила меня в объятьях, а от её визга еще долгое время стоял звон в ушах. Похоже, её родители рассказывали много баек о достоянии клана. Такого энтузиазма я, сказать по правде, не ожидал.

Конечно, эта разработка всё ещё находилась в ранней стадии, но единственным существенным блоком на нашем пути была лишь особенность цепей Узумаки сдерживать чакру Биджу. Пока что с этим мы ничего не могли поделать, так как у нас отсутствовал тестовый образец чакры и мы и близко не представляли, с чего начинать.

Может, когда я раздобуду Трёххвостого…

— Атакую на раз-два-три! — крикнул я, наведя на девушку палец. — Раз! …Попалась!

В ойкнувшую Узумаки полетела ещё одна сосулька. Прежде, чем та ударилась о барьер, цепи молниеносно сбили её из воздуха. Однако, из-за плохой координации, часть из них спуталась.

Что интересно, девушка зажмурилась ещё до удара. Насколько я мог сказать, цепями она управляла подсознательно.

…Она что теперь, доктор Октавиус?

— Расходы чакры? — спросил я у Фубуки.

— Несущественные. Сотые доли процента, — ответила девушка поражённо. Ещё бы. Тот же полёт ел кучу энергии, как и любые похожие улучшения. То, с какой лёгкостью Хонока управляла цепями…

— …Скорее всего, дело в латентном потенциале улучшенного генома, — пробормотал я, наблюдая за безуспешными, но забавными попытками Хоноки распутать клубок тентаклей. — Словно ей вернули ампутированную конечность, и она разгоняет кровь по ней, разминаясь и возвращая забытые навыки.

— Как… Как кеккей генкай-протез? — спросила завороженно Фубуки. — …А для стихии Льда такой вы сможете сделать?

Кажется, не я один умею раскатывать губу.

— Мы слишком мало понимаем о природе улучшенных геномов, чтобы замахиваться на проекты такого рода, — обломил я мечтания девушки. — Случай Узумаки… Особенный. Да и то, пока что это лишь дешёвая имитация. Хонока! Пробуй ставить фуин!

— Поняла! Подожди, только, секунду!

В итоге ей пришлось помогать своим цепям руками, после чего дело пошло быстрее.

Закрыв глаза, девушка сконцентрировалась. Цепи, парящие в воздухе, со звоном воткнулись вокруг неё, образуя прямоугольник. Из пробоин в камне потекли чернила, выстраиваясь в сложные узоры. Через пару секунд Хоноку окружил фиолетовый барьер.

Удобно. Я даже задумался о том, чтобы обзавестись собственным аналогом цепей, но нет. У меня есть вариант попроще, и куда менее затратный. Но для Хоноки это было однозначным усилением. В такой броне её достанет разве что хорошая команда чунинов или ребята посильней. И ведь мы только начали.

Отложив блокнот с ручкой на стол рядом, я неспеша подошёл к барьеру. Топнув, я заставил ледяную змейку из символов скользнуть с моей ноги к одной из четырёх фигур фуин Хоноки. Мои иероглифы спешно подстроились под чужие, и барьер замигал и исчез.

— Ты ведь нарочно мне на нервы действуешь, верно? — раздражённо зыркнула на меня девушка, сложив руки крестом на груди.

— Не знаю, о чём ты. Нам нужно проверить цепи в действии, — невозмутимо ответил я, создав ледяной клинок, после чего резким движением отрезал часть одного металлического тентакля. Мы с Хонокой выжидающе смотрели на обрубок цепи, но за десяток секунд не произошло никаких изменений. Девушка цокнула языком.

— Так и знала, что всё слишком просто выглядело. Не мы первые пытаемся создать автоматическую регенерацию оружия.

— Попробуй запасной скрипт.

Хонока прикусила палец, и капнула кровью на повреждённую цепь, после чего прикрыла глаза, концентрируясь. В то же мгновенье металл начал быстро восстанавливаться, но…

— Печать не восстановилась, — заметила девушка, скривившись от досады. Она помахала цепью, но новый отрезок лишь безжизненно болтался в воздухе.

— В следующий раз мы попробуем нарисовать шаблон цепей с высеченными в металле печатями, — решил я. — Так выйдет гораздо проще для тебя.

— Но это столько дополнительной работы… — заныла девушка. — Может, ты просто напишешь мне свою адаптирующуюся фуин?

— Ну уж нет. Кто потом будет ругаться, что её печати плохо транслируются? А что, если возникнут проблемы, а меня рядом не окажется? — возразил я. — Ты серьёзно думала, что получишь работающий аналог улучшенного генома так легко?

— Ну да, а что?

— Убери это невинно-глупое выражение с лица, я заметил, как ты усмехнулась!

Таким образом завершилось наше первое совместное испытание.