— Послушай, может, тебе стоит вернуться на ферму? — продолжал я издеваться. — Всё, что ты умеешь — выращивать редьку. Нет, постой… Ты хоть знаешь, с какого конца браться за мотыгу?

В этот момент с неба спустилась лёгкая фигура в белоснежных одеждах, будто луна, выходящая из-за туч. Это была Хокори Сая. Одно её присутствие изменило атмосферу вокруг.

— Разве путь бессмертного не заключается в помощи слабым и уважении к усердию, Така-семпай? — её голос был мелодичным, но в нём слышалась сталь. — Неужели ваше достоинство позволяет ему унижать того, кто только начинает свой путь?

Я замер. Увидев Саю, моя усмешка лишь выросла в размерах. Разве такая фея не должна принадлежать мне, самому талантливому молодому мастеру?

— Ты не понимаешь, Сая-чан. Такие, как он — это сорняки, мешающие расти настоящим цветам. Если их не выпалывать, они заполняют весь сад. Кроме того, — я снисходительно улыбнулся, — это внутренние дела нашей секты. Пустяки, не достойные внимания Прекрасной Лани.

— Так же, как солнце не может не вставать по утрам, я не могу отбросить своё чувство справедливости, — ответила Сая мягко, настойчиво встав между мной и Реном. — Унижая слабого, ты не доказываешь свою силу. Ты лишь показываешь слабость своего духа.

Я закатил глаза с максимальным драматизмом, на которой оказался способен.

— О великая Хокори Сая! Ты, должно быть, думаешь, что твоя добродетель достигла небес? Не суйся не в своё дело, а не то ты узнаешь, почему мою технику меча называют «Небесной Грозой»! Или ты, как все женщины, решила, что твоя красота позволит тебе указывать всем, что и как делать? Ты флиртуешь со смертью!

Сая лишь покачала головой, и стрельнула пронзительным взглядом своих синих, как лёд глаз.

— Семпай, у тебя есть глаза, но ты не видишь горы Тай!

— Снято! Отличная работа, команда, на сегодня мы закончили!

Актёры расслабились, обмениваясь любезностями и начали потихоньку расходиться со съёмочной площадки. Ко мне подбежали несколько работников, помогая выбраться из неудобной вычурной одежды и очистить лицо от грима. Слава всему святому, о чистоте костюма волноваться не приходилось, таких подделок на студии хватало с избытком.

Режиссёр, забавный, энергичный дед лет пятидесяти в очках и кепке, подошёл к нам, чуть ли не подпрыгивая.

— Широ-сан! — Окликнул он меня моим новым псевдонимом. В съёмочной команде все так или иначе понимали, что имя не настоящее, но в чужие дела нос не совали, так как мой случай не являлся уникальным. Внутри коллектива все стояли друг за друга горой, потому что в этом мире кинематограф оказался на удивление опасной для жизни индустрией. — Вы превзошли самого себя, какая мимика, какая экспрессия! Мне аж самому захотелось заехать по вашей рож… Я хотел сказать, ударить по лицу высокомерному Така!

— Я рад, что вам так понравилось, Танака-сан, — сказал я с дежурной улыбкой. По правде говоря, меня слегка напрягло, как хорошо мне подошла роль молодого мастера в сценарии прямиком из жанра сянься, который, по словам режиссёра, приснился ему однажды после особо буйной попойки.

Если так подумать…

К «секте» я принадлежал? Если клан можно назвать сектой, то да.

Над слабыми издевался? Издевался.

«Артефактом» бахвалился? Было дело.

Подпевалы? Недавно приобрёл.

Боже мой… А ведь Наруто вполне подходит на роль протагониста китайских новелл… У него даже есть своя Нефритовая Красавица и Великое Предназначение.

К моему счастью, я не собирался его антагонизировать. По крайней мере, нарочно.

…Теперь я и вправду взволнован.

— И Юкие-чан, как всегда, великолепна! Эта страсть, эти горящие жаждой справедливости глаза! Ух, прямо сюда, прямо в моё сердечко! — видимо, для пущей наглядности, ударил себя в грудь Танака. Актриса, а также бывшая принцесса Коюки смерила его холодным взглядом, ничего не ответив. Воистину, самая подходящая девушка на пост главы самого холодного государства в Элементальных Нациях. Танаку, однако, такой мелочью было не пронять. С умением, отточенным годами работы со сложными в обращении людьми, он полностью проигнорировал настроение моей новой коллеги. — Пожалуйста, не забудьте о нашем коллективном походе в бар! Это важное мероприятие для командного духа! И прописано в контракте, Юкие-чан, поэтому не делай вид, что не слышишь!

Принцесса Коюки Казахана, также известная в народе, как актриса Юкие Фудзиказе, фыркнула и отвернулась, не ответив, однако я знал, что она смирилась со своей судьбой. За последние дни съёмок я успел немного изучить её характер. Трудоголика пуще неё ещё нужно поискать, и свои контракты она блюдёт.

Пусть и ищет лазейки в них при каждом удобном случае.

Пожалуй, я слегка зазнался, предрекая себе простое путешествие, где я встречу её, расскажу, что и как, после чего она с радостью кинется мне на шею, и мы тут же отправимся обратно в страну Снега.

Хорошо, что я не стал спешить с выходом на прямой контакт, и предпочёл пронаблюдать за ней вблизи, изучая.

Ещё давным-давно, когда я только узнал о её ситуации, я усомнился, что она захочет вернуться по своей воле. Пытаться отбить трон у узурпатора, владеющего поддержкой шиноби и военных технологий? Каким-то образом попробовать вытащить страну из бедноты? Зачем, когда она добилась относительной знаменитости в кино и зарабатывает достаточно, чтобы жить припеваючи до старости?

В какой-то мере эти догадки подтвердились. Коюки не отказывала себе ни в чём, балуясь дорогой одеждой, духами, едой в лучших ресторанах и прочими приятными мелочами. Ситуацию усугублял её менеджер, Асама Сандаю, который скорее выполнял функцию её дворецкого, потакая каждому капризу.

Конечно, я узнал его. Те самураи, которых я встретил несколько лет назад, часто обсуждали своего начальника в поглощённом мной куске памяти. Что ж, по крайней мере один самурай всё-таки нашёл свою хозяйку. Но похоже, что она не узнала старого слугу, а сам Сандаю не спешил освежать её память. Тем ироничней, что он вписался в старую роль как влитой, и Коюки не заметила, как их отношения соскользнули к придворным. Будто в обязанности менеджера и вправду входит прислуживание нанимателю и соблюдение кодекса верности.

Впрочем, Коюки не замечала многого. Даже её привычка тратить деньги на пустяки и шалости имела корни в её детстве и воспитании. Отец явно баловал её, и я думаю, что не только он. Она просто не видела ничего плохого в том, чтобы постоянно баловать себя. Для неё финансовые привычки её более бережливых коллег выглядели странно и необъяснимо, и подобные мелочи строили невидимую стену между ней и остальной командой, усугубляя её ощущение одиночества и отчуждённости.

Ничего удивительного. Подавляющее большинство в съёмочной группе являлись обычными людьми, горевшими идеей и искусством. Не бывшие голодающие крестьяне, но и не выходцы из богатых семей. Разница в их воспитании была астрономической. Возможно, расскажи Коюки им о себе, дистанция между ними могла бы сократиться… На время, пока они не осознали бы, что за ней никто не стоит, и не начались классовые конфликты. Но принцесса и сама не горела желанием идти на контакт. Возможно, она уже успела набить шишки и набраться горького опыта, и сейчас перед собой я лишь вижу печальный результат.

«Печальный», потому что ничем иным назвать её нынешнее состояние не поворачивался язык. Явная депрессия, лёгкая паранойя, развивающийся алкоголизм, пост травматический синдром… Её бы к психиатру отвести, вот только нет здесь такой профессии ещё. Мадока в своё время знатно посмеялась с меня, когда я задал ей этот вопрос. В Великих Деревнях шиноби в случаях проблем с головой у пострадавшего имелось всего несколько вариантов. Затерпеть и закопать травму поглубже, авось пройдёт само; принять эмоциональную поддержку от близких, если такие ещё остались в живых; получить от кого-то сильного терапевтических лещей. В особо продвинутых примерах вроде Конохи имелась опция люкс: запросить снотворного от кошмаров в больнице.