— Не недооценивай меня, шавка! Я один из Семи, а ты лишь никчёмный нукенин! — в яростном исступлении закричал Райга, собрав оба меча в один. Всё его тело начали окутывать иссиня-белые всполохи. — Броня Грома. Посмотрим, как она тебя понравится!

Какого чёрта, разве это не техника Райкаге?!

Но время для удивлений закончилось.

Вместо ответа Забуза сделал взмах для удара плашмя. Удивлённый странным ходом врага Райга замешкался, пытаясь уловить подвох, и решил просто заблокировать удар. Но прежде, чем мечи соприкоснулись, из зеркальной поверхности ледяного меча молниеносно вынырнула моя рука с Кубикирибочо, делая такой же быстрый взмах параллельно собранному Киба.

В прямом столкновении стихия молнии уступала стихии ветра. «Броня Грома» не смогла ни задержать клинок, ни зацепить меня. Кубикирибочо прошёл сквозь руку, плечо и череп Райги, не встречая сопротивления.

Неустанное чириканье наконец замолкло. Труп медленно осел на землю.

Я выбрался из Зеркала неподалёку, оглянувшись. Противников на ногах больше не оставалось. Гозу с Мейзу деловито добивали последних культистов.

Всё закончилось.

С вздохом, полным вселенской усталости я воткнул меч-шпалу в землю и облокотился на него. Мои траты чакры в бою вышли серьёзными, почти полностью опустошив меня. Тело ныло и просило о пощаде. Что самое смешное, в этом не был виноват тридцатикилограммовый меч. Моей выносливости хватало, чтобы махать им с полчаса, как минимум, а схватки шиноби обычно так долго не длятся. Разве что в случае военных действий? Погони? В любом случае, этого времени мне хватило бы с головой. Но, к моему великому сожалению, причина находилась в моём объёме чакры. Его пока чуть не хватало для выбранного мной стиля боя. Единственное, что меня утешало, это то, что он рос, и будет увеличиваться семимильными шагами на протяжении ближайших лет пяти.

Осев на холодную землю, я наконец-то вспомнил, что хорошо было бы убрать весь лёд, что я создал, пока похищенные девушки не обморозились. С ленцой проведя ладонью по полу, я начал медленно растапливать все свои конструкции. Мысли путались, вставать совершенно не хотелось.

— Хаку, — позвал Забуза, подойдя ко мне. Несколько секунд он просто всматривался мне в лицо, о чём-то задумавшись, после чего заговорил снова, аккуратно, словно подбирая слова. — Ты… Справился на отлично. Хорошая работа. Та техника, в конце… Мало кто в Элементальных Нациях смог бы среагировать или защититься.

— Учитель, не стоит так напрягаться, пытаясь похвалить меня, — измождённо ответил я, слабо улыбнувшись. — Я уже понял, насколько я крут. Лучший ученик, опаснейший шиноби…

— Лучший, потому что других у меня нет. Опаснейший? Для самого себя разве что, — фыркнул Забуза снисходительно. — Как ты будешь пытаться выжить, если сляжешь с чакроистощением посреди боя, скажи мне на милость?

— Фух, а вот и старый добрый учитель вернулся, а то я испугался.

— Малец, раздражаешь. Мадока говорила, что положительное подкрепление полезно для мотивации. Теперь я понял, что эта чушь с тобой не работает.

— Нет нет нет, хвалите меня больше!

Нашу пикировку прервали подошедшие братья. Лёгкая улыбка сползла с моего лица, как только я увидел их угрюмые выражения лиц.

— Забуза-сан, Хаку-сан… Вам стоит это увидеть.

Кряхтя, я поднялся с земли, и мы вместе прошли к одному из туннелей, ведущих из пещеры. Тут же всё стало ясно.

Лёд, перекрывавший выход, оказался разрублен. Уже само по себе это вызывало удивление, так как для этого требовались как минимум недюжинная сила и основы проведения стихийной чакры через металл.

Но главным, конечно, было не это, а три разорванных тела наших генинов у входа.

— Кто-то из вас заметил, кто это сделал? — глухо рыкнул Забуза.

Братья переглянулись и покачали головами. Я несколько секунд собирался с мыслями, прежде чем ответить.

— Перед тем, как Райга оглушил всех. Я слышал, что они с кем-то бились. Мне ещё показалось странным, что они собрались в одном месте и сражались втроём против одного, но тот гром сфокусировал всё внимание на Райге.

— Это и я слышал, — ответил мрачно учитель. — Кто-то с косой с несколькими лезвиями, сильный, быстрый… Шиноби. Когда я развеял туман, его не увидел. Подумал, разобрались. Всё-таки он был не из АНБУ.

— Культист? Среди них были и ниндзя? — удивился Гозу, переглянувшись с братом. Тот отрицательно покачал головой. — Мы никого такого не нашли. Да и бессмертных среди них не оказалось… Вроде бы. Мы их обработали на всякий случай, убежать не смогут.

— Я помогу с утилизацией тел, — сказал я отстранённо, смотря на тела бывших сокомандников.

Сложно сказать, что я чувствовал. Я ведь и не знал их толком. Что ими двигало, о чём они мечтали? Они уже никогда не смогут рассказать мне об этом. Да и разве это интересовало меня раньше?

Пожалуй, я чувствовал досаду.

И капельку вины. Это моё решение привело в итоге к их гибели. Вряд ли они встретили бы Хидана иначе. Получается, я променял их жизни на жизни похищенных женщин и будущих жертв культа.

Не знаю, что обо мне это говорит, но я бы сделал этот размен вновь.

Прибирались мы молча. Очистив себя, насколько позволяли возможности, я отправился утешать девушек и объяснять им ситуацию, так как выглядел самым безобидным из нашей команды. К счастью, тёмная одежда хорошо скрывала шальные пятна крови, но даже так, не думаю, что несостоявшиеся жертвы культа возражали бы. За последние дни они натерпелись ужаса на всю свою жизнь, и теперь были просто рады, что всё кончилось. Мне оставалось лишь раздавать утешающие объятья и позволять особо храбрым использовать меня, как мягкую игрушку.

Команда же времени не теряла. Мейзу с Гозу обыскивали трупы АНБУ на предмет добычи, пока сам Забуза искал что-то в подсумке Райги.

Закончили мы ближе к вечеру, отведя толпу спасённых в ближайшее отделение стражи. Наша процессия вызывала взволнованные и ошарашенные взгляды, слишком уж нарушала она столь привычный местным праздничный дух, но проблем не возникло. Досины, полицейские по-местному, к их чести, не растерялись, несмотря на то что почти полностью состояли из новобранцев, и быстро начали обустраивать бывшие казармы шиноби Югакуре под временное жильё. Я тепло распрощался с девушками, и последовал за учителем к нашему новому клиенту.

Разговор с ним вышел недолгим, к нашему обоюдному удовольствию. Аристократической внешности мужчина с острым взглядом просчитал ситуацию, стоило ему лишь увидеть приметную пару мечей на поясе у Забузы, и почти не торговался. Единственное, что он попросил, было использование имени учителя на случай, если за АНБУ Кири придёт кто-то ещё. Забуза не возражал. Он скорее хотел, чтобы его имя проклинал Ягура.

Следующий день встретил нас на одинокой поляне в паре километров от Дзягаимо. Густые кроны деревьев создавали ощущение камерности, словно это место было сокрыто от мира. Даже звуки леса здесь слышались слабо, приглушенно. Робкие лучи солнца падали на центр поляны, высвечивая три креста.

Мы стояли напротив свежих могил, каждый думая о своём. Забуза вышел вперёд, держа три предмета в руках.

— Дайске. Ты никогда не хотел становиться ниндзя. Мечтал о том, что станешь бродячим музыкантом. Никогда этой фигни не понимал, но… — Он аккуратно положил вырезанную своими руками из дерева флейту за землю. — Держи. Сыграешь нам что-нибудь при встрече.

— Кайто. Сколько раз тебе говорил, бросай курить, пока не выучишь стихию ветра. Угробил бы свои лёгкие к тридцати. Ты всё продолжал, украдкой, пока я делал вид, что не видел. — Следующей он положил на землю дорогого вида сигару. — Наслаждайся. Я знаю, как ты хотел их попробовать. Так уж и быть, разрешаю.

— Кента. Ты рос в бедности, и постоянно копил на драгоценный хлам. Так что я прикупил на твою долю тебе подарок, — наконец положил он последний предмет, золотую брошь. — Будет чем похвастаться перед остальными.

…Всё-таки он помнил их имена.