Вытерев глаза и отплевавшись от набившегося в рот снега, я уставился на исполинский глаз.

Сначала я даже не понял, на что смотрю. Желтый белок с оранжевыми оттенками по краям был слишком чужеродным в этом бело-синем пейзаже.

Пока спустя пару секунд чудовищных размеров вертикальный зрачок не сдвинулся, и я не понял, что он смотрит прямо на меня.

Эта была не скала. Это была грёбанная морда.

Тяжесть всего мира обрушилась на мои плечи, принуждая упасть на колени. Нарастающее давление забрало моё дыхание, заставив сбиться с ритма сердце. Ощущение апокалиптической беспомощности накрыло меня с головой.

[Человек/Проклятая пародия/Червь, способный лишь воровать]

Чужие образы пронзили мой разум, складываясь в слова и значения, вырезая их образы острой иглой на моём мозгу. Тягучая боль растекалась по черепной коробке с каждой новой секундой.

— Кто… Что ты такое?! — выдавил я хрипло, пытаясь не подавиться кашлем.

[Кураоками/淤加美神]

Весь ландшафт содрогнулся, стоило этому имени обрести форму, будто сама земля услышала его и возликовала.

[Дождь, моя воля/Снег, мои мысли/Лёд, моя плоть]

Температура начала стремительно падать. Слезы, текущие из моих глаз, почти мгновенно образовали линии льда. Слишком внезапно, слишком ошеломляюще, слишком…

[А ты = Мерзкая случайность/Подарок удачи/Необходимая жертва]

Образы вдруг словно окрасились цветом ненависти.

[Моя украденная сущность/Что течёт в твоих венах/Проложила тебе путь сюда]

Даже моё тело, защищённое клановой способностью от холода, стало замерзать.

[Я хочу выгрызть твои внутренности/Вылакать твою кровь/Очистить свою эссенцию от мусора, облепившего её]

— Но ты не можешь этого сделать… Разве не так? — спросил я, внезапно засмеявшись. Сухой скрежет, вышедший из моего горла, плохо напоминал смех, но я знал, что это существо услышит его таким, каким я его представлял в моих мыслях.

Изменения в температуре резко остановились. Ветер приутих.

Я широко улыбнулся, несмотря на боль, вызванную движением заледеневших мышц лица, и продолжил говорить, стараясь сфокусироваться на уверенности, которой не чувствовал.

— Я нужен тебе. Иначе ты бы меня уже убил. Поведай же мне, о могучий дракон, сколько сотен лет ты сливался с этим ландшафтом? Когда последний раз свободно разгуливал по просторам этого мира? Твоя чешуя не отражала лучи солнца целые века. Способен ли ты просто встать на ноги, или даже этого лишился?

Ответом мне был лишь утробное рычание, заставившее все моё тело завибрировать.

— Т-ты прав, я попал сюда случайно. Настолько случайно, что сомневаюсь, что кто-то из моего клана мог повторить мой успех. Да и не упустил бы ты шанса. Ты говоришь, что в моих венах течёт твоя сущность? Что её своровали? Это ли причина, по которой ты лежишь статуей здесь все эти годы?

Жгучая, раздирающая ненависть.

— Я читал о тебе, бог снега и дождей. Лишь упоминание вскользь, как о предрассудках древних, малообразованных дикарей. Никто не помнит тебя, почти никто не знает о тебе, даже люди, использующие твою силу, не имели ни малейшего понятия о том, что она кому-то принадлежала. Может ты и был богом… Но чего стоит бог, в которого никто не верит?

Дикий, необузданный голод на мгновение забил мои чувства, заставив желудок, судя по ощущениям, пару раз перевернуться.

Всё-таки я был прав!

— Вряд ли вера нужна для поддержания твоей жизни, иначе ты бы давно умер. Но без неё у тебя нет былого могущества. И даже раны свои вылечить тебе не под силу. И теперь ты тратишь последние крохи… Чтобы напугать меня? Заставить склониться перед своей волей? Не смеши меня!

[Ты станешь мои жрецом/Дабы нести слово обо мне в свой мир/Искупить грех своего рода]

— И с чего ты взял, что я соглашусь на что-либо? Ты угрожаешь мне, оскорбляешь, но при этом хочешь, чтобы я был твоим жрецом?

[Ты станешь им — или умрёшь/Я слышу это в твоём сознании/Твой животный страх]

— Если умру я, умрёшь и ты, тупой дракон! Я знаю, как жестока бывает надежда! Моего клана больше нет! Никто больше не попадет сюда, даже если случится чудо! Со мной исчезнет твой последний шанс, и ты проживёшь остатки своих дней зная, что сам похоронил себя. Моя смерть станет твоей. Жалкое насекомое сравнится с богом. Этого ли ты хочешь?!

[Ты станешь моим жрецом/Или встретишься с тем/Чего боишься больше меня]

Смерть, понял я. Эта ящерица-переросток говорит о смерти. Что я боюсь её куда как больше, чем самого Кураоками.

Сообразительная тварь. Можно бояться боли, насилия, даже опасности — и я их боялся, как все нормальные люди. Вот только по-настоящему я боялся лишь одного — конца своего существования. Размеры дракона и догадки о его прежней силе поражали воображение, но не вызывали того самого страха.

Но это ничего не меняло. Мы оказались в патовой ситуации.

…И тут я почувствовал его предвкушение.

[Раз свою жизнь так бережёшь/Не против будешь/Коль оборву я чужую]

Спустя мгновение я, словно наяву, увидел Мадоку, пленённую во льду. Это был лишь образ, и по нему было невозможно определить, где она находится.

Я понял, к чему он клонит.

[Червь, что бережно держал в руках ты/Не дал уйти за грань ей я/Её судьба = Твоё решение]

Шах.

Теперь моё вхождение в кабалу было лишь вопросом времени. Вне зависимости от того, насколько я не хотел её смерти, если я не начну делать уступки, я потеряю её, чем бы этот конфликт не закончился в итоге.

— Если… Если я соглашусь. Что я получу взамен? — выдавил я.

Чудовищный глаз будто начал наливаться огнём

[Жадный вор/Хочет красть/Даже на смертном одре?!]

В этот раз его мысли словно кричали, и я застонал от головной боли.

— Если я вернусь тем же путём, что и пришёл сюда, я умру, — еле выговорил я, пытаясь донести свою мысль во что бы то ни стало. — Я не смогу убежать. Мне нужен другой выход. И мне нужна Мадока. Мой клан истребили, и до сих пор ненавидят. Она нужна мне!

Воцарилась тишина, прерываемая лишь моим прерывистым дыханием.

Секунды текли, но он молчал.

И я решил использовать последний козырь.

— Кагуя Ооцуцуки. Плод чакры. Дерево-Бог.

В ту самую секунду, как я произнес первые два слова, я ощутил, как всё его внимание сконцентрировалось на мне. Это было невозможно описать словами.

— Я знаю о них. Я знаю, что это они почти убили тебя, — прошептал я одними губами.

[Садовники]

Неожиданность ответа выбила меня из колеи.

Что, простите? Точнее, кто, простите?

[Чужие миры/В их глазах лишь сад/Для культивация их чудовищного саженца]

Внутри меня всё похолодело, хотя, казалось бы, куда ещё?

Сколько ему было известно? Стоила ли моя информация хоть чего-то?

[Надменные паразиты/Разбрасывающиеся чужими вещами/Не понимая их сути]

Я ошалело молчал, переваривая новые факты.

[Мои раны/Не их воля/А саженца жажда]

Синдзю съело богов? Как будто я до этого мало боялся этого лавкрафтовского ужаса. Но в данном случае оно играло мне на руку.

[Глупого садовника/Что саженцем порабощён был/Заточили вместе с его хозяином]

— Эта глупая садовница оставила лазейку, которой в скором времени могут воспользоваться для возрождения… «Саженца», — прервал его я.

Воцарилось молчание.

[И знаешь ты/Кто мир обречёт/И путь его?]

Я выдохнул. Он почувствует ложь. Поэтому нужно перевести всё в полуправду.

— Я знаю достаточно, чтобы это остановить. Если мы договоримся.

Потому что правда была в том, что я не знал «кто» и «как». Я не дочитал историю до конца. Про Кагую и Синдзю я знал откуда-то ещё. Обсуждал с друзьями, которые прочли? Узнал спойлеры? Суть в том, что мне были известны лишь их имена и роли, и я мог только догадываться, как всё в итоге разрешилось.

Но я знал о цепочке событий, которая привела к «финальной битве», и этого должно быть более чем достаточно чтобы её прервать.