— …Что же касается пророчества, то, насколько я помню, старая жаба поведала Хагоромо, который, в свою очередь, поведал всем вам, что однажды придёт голубоглазый шебутной мальчик, что объединит вас, но не в Десятихвостого, и изменит мир. Это про Наруто, если что.

— Наруто?! Правда?! — воскликнула Фуу. — Ох, как я рада! Чоумей всегда жаловался, что они ждали сотни лет, и… Чоумей?

Биджу молчали. Их взгляды, обращённые на меня, я ощущал почти физически. Как и их эмоции. Удивление. Смятение. Что-то чесалось у меня на задворках сознания, что-то донельзя очевидное, но я, как назло, не мог уцепить эту мысль.

— Хаку, бро… Тебя заскамили, — пробасил Чоумей.

— Ась?

— В пророчестве, что мы слышали от старика, не было ничего о голубоглазых мальчиках, шебутных или нет… Там говорилось о чёрно-белом чужаке.

Настала моя очередь замереть.

Кровь громко стучала в ушах. Слова застряли в горле.

— Прости, партнёр… Я подозревал, что ты так отреагируешь, — пробубнил Исобу мягко, аккуратно. — Чем дольше я узнавал о тебе, наблюдая, как ты начал внешне меняться… Я догадался почти сразу. Но поверь, Гамамару не пожелал бы тебе зла. В конце концов, он ведь дружил со Стариком, что, хоть и родился в этом мире, шёл родом из чужого. Даже вкупе с тем, что мы обсуждали… Мы все тоже «чужаки» для этого мира.

Я был признателен своему неловкому другу за попытку подбодрить и успокоить. Хоть его слова и не были особо убедительны, поскольку и Хагоромо, и Биджу, так или иначе, но родились в этом мире. Я же пришёл в него извне, подобно паре Ооцуцук и Усагину.

Но Исобу немного ошибся в том, что заставило моё сознание замёрзнуть в параличе.

…Насколько моё попадание было случайным? Почему вообще я решил, что это именно тот самый мир, до мельчайших деталей?

Кто ещё знал обо мне и мог подготовиться к событиям будущего? Подготавливался ко мне Хагоромо?

Что насчёт Наруто? Получил ли Джирайя своё собственное пророчество, если блондин больше не являлся предсказанным Мессией? Или их теперь двое?

Нет, я не слышал ничего такого, что бы заставило меня подозревать в изменившемся каноне. Отшельник всё ещё писал свои эротические романы, всё так же безуспешно ухлёстывал за Цунаде, учил Минато, пытался дружить с Орочимару и отправился в путешествие, из которого редко возвращался в Коноху. Значит, какая-то часть пророчества всё ещё верна? Раз он остался таким, каким я его помнил?

Или что-то всё же изменилось?

Моя голова раскалывалась.

— Как… Как звучало пророчество, что вы услышали? — хрипло спросил я.

— Хм… Тебе повезло, что я запомнил слова Старика наизусть, бро. Кхм-кхм. «Однажды, из-за Грани, к вам придёт заблудший юноша. Половина его будет окутана непроглядной чёрной тенью, а другая половина — ослепляющим белым светом. Он даст вам выбор, и выберет сам. Но, так или иначе, ваши мечты исполнятся, и весь мир изменится, к добру или худу. Под взглядом чёрно-белых глаз.» Во. Красиво, да? Старик прям ультанул!

Мысли путались.

Вспомнился давний разговор, самый первый, что у меня состоялся с Усагиным. О детерминизме. Если бы у нас была возможность, как у теоретического демона Лапласа, узнать абсолютно все переменные, то перед нами открылось бы будущее, не способное таить какие-либо секреты.

…Но детерминизм давно отбросили в моём мире. Квантовая, фундаментальная неопределённость мира, и физическая невозможность сделать расчёты абсолютно точными похоронили основные постулаты этого течения. Что будущее предопределено и его теоретически можно предсказать.

Вот только… Насколько эти препятствия актуальны для Ооцуцуки и их способностей?

Я не знал.

Но, кажется, далеко не так актуальны, как я надеялся.

Несколько дней спустя я неспеша ступал сандалиями по высокой траве на полигоне номер Семь, сопровождая весело щебечущую о своих впечатлениях о Конохе Фуу. Как она посетила зал с аркадными играми, как её выгнали из кинотеатра за громкие комментарии, как она распробовала Ичираку Рамен. Девочка жила в своё удовольствие, и это было довольно заразительно. Её не смущали редкие любопытные взгляды окружающих или чьи-то реакции на её действия.

Поддавшись порыву, я купил нам обоим по мороженому, так что мы сейчас пребывали в хорошем, приподнятом настроении.

Что сильно контрастировало с хмурыми лицами генинов, что нас встретили.

— Хаку-ниисан! — серьёзно сказал Наруто, выступив вперёд. — Ты — наша единственная надежда!

Приплыли.

Интересно, Какаши тоже испытывал это чувство подкатывающей лени и нежелания напрягаться? Поэтому я его нигде не видел?

— С чего бы? — удивился я вслух. — Ты здорово освоил своих клонов, разве нет? Я кажется, даже видел парочку по пути сюда, бегущих по своим делам. А как твои успехи с Ветром и техникой Тарана? Саске, я видел, что ты уже можешь создавать пламя в ладони и контролировать его. Я понимаю, что процесс небыстрый, и второй этап займёт ещё больше времени, но в крайнем случае ты всегда можешь попросить Какаши-семпая о услуге и скопировать его дзюцу. Сакура, Цунаде говорила мне, что твой прогресс её впечатлил, и вы начали практиковать Мистическую Ладонь. Так в чём проблема, ребята?

— Проблема в Экзамене! — паника Наруто и не собиралась утихать. — Мы не готовы! То есть, готовы, но!..

— …Нам не хотелось бы убивать направо и налево. Поскольку Экзамен будет проводиться в Листе, участвовать в нём будут, по статистике, большинство команд генинов из Листа, — тихо пояснила Сакура мне, посмотрев своими пронзительно зелёными глазами. Полагаю, она хотела отвлечь меня от того факта, что она пыталась маленькими шажками сократить между нами дистанцию. Фуу, стоявшая рядом, с любопытством наблюдала за розоволосой девочкой, неторопливо жуя мороженное.

— Ах, я понял. Но прежде, чем поднимать ваши надежды, позвольте я немного вас огорчу. Для начала, до Экзамена осталось меньше двух месяцев. Это ограничивает наши варианты. Однако, в то же время, вы находитесь в том возрасте, когда физическое развитие довольно просто форсировать без вреда для организма. У меня даже есть для этого специальные печати…

— …Не взрывные? — с опаской спросил Наруто. Я заметил, что даже Саске чуть вздрогнул при их упоминании, не говоря уж о Сакуре, которая мертвенно побледнела.

— Нет, не взрывные, — успокоил их я. — Хотя я могу подкинуть вам и их, если хотите. Нет, речь о нагрузочных. Думайте о них, как об усложнённых грузах для тренировок. Долгое время я сам их носил, но… Есть пара проблем. Первая — вряд ли мне сейчас кто позволит ставить на вас ещё одни не протестированные печати… Разве что на Сакуру. Прости, Сакура, но ты понимаешь, почему.

— Конечно, Хаку-сама, — склонила голову девочка, мельком глянув на сокомандников. — …Но если вы сами не против, то я согласна на всё.

Ох? Кажется, после миссии в Водопаде Сакура решила, что больше ничего не боится, раз разбрасывается такими недвусмысленными намёками. И это зная, в каких мы отношениях с Цунаде. Вон как Саске с Наруто косят на неё взгляд, но ей хоть бы хны. Девочка явно чувствовала себя куда уверенней в собственном теле, чем раньше.

К её сожалению, меня привлекали девушки постарше. Пусть мне лишь с трудом получалось ассоциировать себя с прошлым «я» из прежней жизни, поскольку тот, по сути, умер как личность, потеряв все личные воспоминания… Я перенял от него слишком многое. Не только страхи, но и определённые взгляды, предпочтения.

Пока что при взгляде на Сакуру мне хотелось лишь взъерошить ей волосы, накормить и уложить спать. Может, когда она подрастёт, это и изменится, но не сейчас.

Впрочем, сообщать ей это я не собирался. Всё-таки её влюблённость мне ещё пригодится. Тем более, что девочке это, кажется, шло только на пользу.

— Отлично. Тогда подойдёшь сегодня вечером к нам, в квартал Сенджу. Адрес знаешь?

— Да, Хаку-сама. Цунаде-сама рассказала, на крайний случай.

— А мне можно? — поинтересовалась скромно Фуу, посмотрев на меня щенячьим взглядом. В который раз я удивился её инстинктивному пониманию социального кун-фу. Она очень быстро раскусила, как и под каким углом нужно что-то просить у меня, Цуны или Шизуне. Никаких сознательных планов отыгрывать маленькую милую сестричку или дочку, она просто знала, как себя вести в той или иной ситуации.