Но и решения Гато вызывали ряд вопросов. Зачем так сильно выдаивать людей, загоняя большинство в нищету? Это всё равно, что сжигать собственные поля с урожаем! Уж кому, как не торгашу это понимать!

Но письма смогли пролить немного света на его мотивацию, оказавшуюся довольно банальной.

Гато хотел чего-то больше, чем денег. Их у него уже было предостаточно.

Он желал власти. Жаждал признания. Хотел, чтобы аристократия перестала смотреть на него свысока.

Поэтому мужчина изображал пародию на Даймё. Пытался управлять страной, подчинить её жителей, сломить их дух, заставив признать его статус правителя.

Как жалко. Он слишком плохо понимал, куда лезет. Потомственные аристократы не поменяют своего отношения, даже начни все люди страны Волн величать Гато “Даймё-сама!”, глубоко кланяясь.

Он не знал, что и когда говорить. Как правильно одеваться и ходить. Как интерпретировать намёки и язык придворных жестов. Его этому никто не учил. Некому было учить. Мужчина явно был выходцем из низов, привыкший к языку силы и наглости. Самый стереотипный нувориш, которого только можно придумать.

Впрочем, это были его проблемы. Клон не собирался помогать Гато от слова совсем. По правде говоря, карлик его бесил. Чересчур борзый и недалёкий. Несмотря на своё положение, почти ничего не знал о шиноби.

— Яма, Тоширо! — послышался противный голос предмета размышлений клона. — За мной! Затереть кое о чём надо.

Клон мгновенно сориентировался, забравшись на потолок и спрятавшись за высоким шкафом.

Топот мелких ножек, напоминавший ребёнка, остановился у дверей кабинета. С пыхтением и негромкими матами Гато управился с ключом и отворил дверь, зайдя внутрь.

Как хорошо, подумал клон, что для шиноби дверью зачастую являлось окно.

И как хорошо, что Гато не знал о таких повадках шиноби, иначе позаботился хотя бы о том, чтобы их закрывать.

Мужчина деловито подошёл к незаметной тумбе, достал из неё миниатюрный стульчик и пару толстых подушек с себя размером. После чего невозмутимо подошёл к столу с креслом, закинул подушки и забрался наверх с помощью стульчика. Устроившись поудобней, он, как ни в чём не бывало, сложил руки замком и посмотрел на ронинов, терпеливо ждавших, когда к ним обратятся.

Клон восхитился их выдержкой. Даже ни намёка на смех!

Он бы начал их уважать, но лица оказались ему знакомы по памяти оригинала.

Если даже свежий, только выпустившийся из Академии Наруто мог одолеть этих двоих ронинов с полпинка, клон сможет их уважать только если они одумаются, отбросят свои мечи и займутся своим истинным призванием — тяжёлым ручным трудом.

— Балбесы, за что я вам плачу?! — рявкнул Гато, заставив ронинов вздрогнуть. — Где грёбанный пьяница, я вас спрашиваю!

— Босс… Мы доверили дело своим лучшим парням, чес-слово! Они ответят за–

— Меня не волнует, что вы кому поручили, придурки! Пока вы друг дружке надрачивали, Тазуна сбежал, и может быть хер знает где! Тц, наверняка отправился за ниндзя, тупой старик. Как будто у него есть деньги на их найм, ха-ха!

Ронины послушно засмеялись вслед за начальником. Клон ещё никогда не слышал таких жалких звуков.

— Вы как всегда правы, босс! Жалкий старик не сможет нанять и самого паршивого нукенина–

— Я разрешал вам что-то вякать? — тихо, угрожающе спросил Гато.

Ронины заткнулись. В офисе застыла напряжённая тишина.

— Этот “жалкий старик”, как вы его обозвали, единственный, кто сумел сохранить хоть какое-то подобие комфортной жизни, — медленно, словно для умственно отсталых, начал пояснять мужчина. Его, казалось, не волновало, что он сам только что смеялся над “бедностью” строителя. — Он явно как-то связан со сбежавшим Даймё Волн, зуб даю. Даже после нескольких обысков, никто так и не смог найти его запасы, но семья продолжает жить и не тужить. И этот дед линяет в закат, потому что вы обосрались на самом лёгком поручении, которое я только мог придумать! — закончил свою речь Гато хлёстким ударом ладони о стол. — Что теперь прикажете делать? Кто будет убивать ниндзя? Вы?

— Босс! Мы постараемся, босс! — выдал полуголый бугай, вытянувшись стрункой.

— Мы не подведём! Что нам парочка нищебродов с сюрикенами? Мы учились у настоящего самурая! — добавил парень в шапке, бравируя.

— Самурая, что выгнал вас взашей спустя полгода из-за слабого таланта, я в курсе, — фыркнул Гато. — Если уж вас Тазуна сумел обвести вокруг пальца, я боюсь представить, что сделает кто-то трезвый. Нет. Вот как мы поступим: вы сейчас же свяжетесь от моего лица с чёрным рынком шиноби и подберёте кандидатуру нукенина посолиднее. Деньги, разумеется, не проблема. Если потребуют баснословные суммы, тоже соглашайтесь — мы всё равно всё вернём, — добавил он с усмешкой. — Поняли, что надо сделать, или мне разжевать, балбесы!

— Поняли, босс!

— Вот и отлично. А теперь хватит загрязнять мне пол! Вернётесь, как всё будет готово.

Клон задумался, размышляя о дальнейших действиях.

Естественно, события уже не смогут сложиться так, как в знакомом ему сюжете, но оригинал знал это задолго до этого момента. Вопрос был лишь в том, как подстроить сцену под свои нужды.

Взвесив все за и против, клон дождался, пока Гато не закончит свои дела, полюбуется на своё отражение в золотой чаше с излишком драгоценных камней, и не удалится восвояси. После чего клон отправился следом за ронинами.

В итоге, всё будет зависеть от того, кого наймёт Гато.

Если они окажутся мусором… Что ж, возможно оригиналу придётся придумывать антагониста самостоятельно.

…Клон ещё не представлял, как ошибался.

— Знаешь, если ты будешь продолжать молчать, я не смогу ничем тебе помочь, сестрёнка, — заметил я, нанося макияж на хмурое лицо Коюки.

Я ждал конфронтации уже какое-то время. Даже с моей способностью возвращаться в Страну Снега пару-тройку раз за неделю, проводя время со своими людьми, этого было мало для влюблённой девушки. Особенно, когда она знала, с кем я провожу своё остальное время.

Вот только проблема назревала не в ревности, как я ожидал. Если быть точнее, не совсем в ней. Это было бы легче, честно говоря. Я готовился к подобному разговору, и знал, как его разрулить.

Нет, причина была в другом.

— Я чувствую пустоту в груди, — прошептала, наконец, Коюки, подняв на меня взгляд, в котором без труда читалась грусть. — Словно я отдаляюсь от тебя с каждым прошедшим моментом. Словно у нас осталось совсем немного времени вместе.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся я ей мягко, успокаивающе. — Вскоре я осяду в Конохе. Возможно, на очень долгое время. Оттуда будет сложно прыгать в Снег с какой-либо регулярностью, по крайней мере, в ближайшее время. А затем мир знатно тряхнёт.

— Ты говоришь это так легко. Ты так и не рассказал мне никаких подробностей, — вздохнула Даймё, прикрыв глаза, давая мне доступ к своим векам. — Неужели тебя не волнует, что станет с нашей страной?

— Если бы не волновало, я бы не приводил сюда подобранных Узумаки, не помогал бы тебе с защитой и разработками печатей, не проводил бы свободное время с тобой, — возразил я с укором. — Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы Снег мог постоять за себя. Но этого не должно потребоваться.

— Но то, что ты уходишь, ты не скрываешь? — заметила Коюки.

Я помолчал, аккуратно нанося тени. Спустя какое-то время, я заговорил снова, чуть тише.

— Моя цель, что я преследовал всю сознательную жизнь, почти у меня в руках. Дай мне три года, и тебе не придётся чувствовать себя одинокой, обещаю.

— Тебе недостаточно жизни здесь, со мной? — спросила девушка, вновь открыв глаза, наполненные глухой тоской. — Мы поселим твоих “подружек”-куноичи в замок. Я не против, понимаешь? Не против. Просто… Останься со мной?

Её голос заметно дрогнул на последних словах.

— Не могу, — признался я, отвернувшись. — Только не сейчас, когда я так близко. Не проси меня об этом, пожалуйста.