— Да-да, помню о твоей любви к красавчику со скрипкой, — усмехнулся Рик.

— Я бы послала тебя в красках, — вспыхнула Мария, — да воспитание не позволяет.

— У меня хорошее воображение, спасибо, — засмеялся парень. — Так вот, образ твоей мелодии? Может, по классике: любовь, страдание, разбитое сердце?

— Такая себе классика, — фыркнула девушка. — Хотя для рок-музыки вполне сносно.

— Ауч! — Рик поморщился. — Было жёстко.

Мария не сдержала смешка и перевела взгляд на воду канала. На город опустились сизые сумерки. Мягкие волны мерно перекатывались, подчиняясь движению лёгкого ветра. Вода всегда была её любимой стихией. Такая своенравная и свободная, здесь, в плотных каменных оковах, она вынуждена была подчиняться установленным правилам, но внутри бурлила сила, способная смести любые преграды на своём пути. Настоящая, честная, мощная.

— Дождь, — будто самой себе тихо произнесла девушка.

— Дождь?

— Да… сначала порыв ветра, затишье и первые, робкие капли, которые перерастают в настоящий летний ливень, — улыбнулась Мария.

— Мне нравится, — кивнул Рик.

Он достал из кармана и разблокировал оживший телефон. Лицо парня на мгновение застыло, взгляд болезненно впился в засветившийся экран, будто наткнулся на забытый, травмирующий осколок прошлого.

— Всё в порядке? — всё же аккуратно поинтересовалась Мария.

Рик ответил не сразу. Он стиснул зубы и шумно втянул носом воздух, затем выдохнул одним коротким хлопком и натянул на лицо кривую улыбку.

— Ничего, что бы стоило твоего внимания, милашка, — телефон исчез в темноте кармана. — Так вот. Мне нравится. Нарисуй образ, картинку, более подробную, яркую. И просто отпусти музыку. Не думай о форме, она в любом случае придёт.

— Даже не знаю, почему я тебя слушаю, — покачала головой девушка.

— Потому что я крутой музыкант? — Рик поиграл бровями.

— Не могу сказать, не слышала, — засмеялась Мария.

— Я просто берегу твоё сердечко, крошка.

— Умоляю, Рикардо, я только что поела, — она поморщилась. — Просто сдай зачёты, в остальном поверю на слово.

Рик засмеялся и покачал опущенной головой. Они продолжали сидеть у воды, но лёгкость ушла. Ещё пытаясь шутить, Рик явно был мыслями где-то далеко. Когда небо окончательно потемнело, Мария собрала вещи и поднялась на ноги.

— Мне пора, — она повесила на плечо скрипку и плотнее завернулась в кардиган.

— Проводить тебя? — Рик поднялся следом.

— Нет, не нужно. Тут близко.

— Тогда увидимся через неделю, — не стал настаивать парень. — Нужно наведаться в отчий дом, но ты не переживай, организаторы моего обучения предупреждены, так что у тебя есть целых семь дней настоящего покоя.

В его голосе сквозила ядовитая горечь, но традиционная ухмылка сбивала с толку. Мария молча кивнула, наблюдая, как Рик удаляется, снова вернув напряжённое внимание телефону. И ей необъяснимо захотелось его догнать, предложить помощь или поддержку, но максимум чего она могла ожидать от такого человека, как Рикардо Конти — знаменитые ехидные шуточки. Не было смысла даже пытаться лезть к нему в душу из-за одного неплохо проведённого вечера. Однако у неё всё ещё оставалась главная цель, на которой стоило сосредоточиться, тем более что теперь Мария ярко увидела её образ.

__________________________________________

[1] Венская пицца (Pizza Viennese) — традиционное блюдо итальянской кухни. Обязательные ингредиенты: томатный соус, моцарелла и венские колбаски

[2] Crodino — безалкогольная альтернатива Aperol Spritz, на который он похож своим ярко-оранжевым оттенком и пикантным, слегка травяным вкусом.

[3] Скерцо в музыке — это часть симфонии, сонаты, квартета или самостоятельная музыкальная пьеса в живом, стремительном темпе, с острохарактерными ритмическими и гармоническими оборотами, в трёхдольном размере.

[4] Пастораль — музыкальная пьеса в размере 6/8 или 12/8 с изящной задумчивой мелодией.

Ромина: «Покажешь свою смазливую мордашку в Риме? Или семейное сборище пройдёт без тебя, бунтарь?»

За эту ночь Рик, наверное, тысячу раз перечитал короткое сообщение от сестры. Утро ещё только намекнуло на своё приближение стремительно сереющим небом, а парень уже сидел в машине и тупо прожигал взглядом спящий спидометр. Ещё пять минут, и он выдвинется в Рим. Пара часов, и он встретится с матерью, которую, казалось, впервые за много лет действительно хотел увидеть, перестав обвинять в побеге и предательстве.

Да, она предлагала ему поехать с ними. Да, плакала и просила, когда в день её отъезда Рик так и не открыл дверь комнаты. Да, писала ему по праздникам и всегда пыталась узнать, как дела. Но только пару лет назад он действительно захотел попытаться понять, что чувствовала молодая женщина, запертая в клетке с энергетическим вампиром, которому «для картинки» была вынуждена родить двоих детей.

«Прости, что не смогла тебя защитить», — сказала мама в их первый, после многолетнего молчания, телефонный разговор. «Ты пыталась», — Рик махнул белым флагом и обещал когда-нибудь приехать в гости.

В памяти возникла картинка: бледная кожа, чуть вздёрнутый нос с едва заметными редкими веснушками, серо-зелёные глаза и волнистые русые волосы, небрежно выбивающиеся из хвоста. Рик откинул голову на сиденье, пытаясь ухватиться за мелькнувшую ассоциацию, но лишь поймал себя на мысли, что мать, наверное, сильно изменилась с тех пор, когда они виделись в последний раз. Хотя голос по телефону был такой же мелодичный и звонкий, не позволяя воображению нарисовать признаки возраста на высеченном в памяти образе.

Медлить дольше не нашлось ни одной объективной причины. Рик повернул рычаг, прислушиваясь к успокаивающему урчанию мотора, и двинулся в путь. Он ехал не торопясь, останавливался на заправках, давился отвратительным кофе в картонных стаканчиках и не выпускал из рук сигарету, будто огненная точка, тлевшая на её конце, могла хоть как-то отсрочить встречу с прошлым.

— Дерьмо, — привычно выругался Рик.

Он не мог понять, почему дрожат руки, а сердце захлёбывается в адреналиновых волнах. Казалось, уже не болит, и ничего не важно, но одно-единственное сообщение, написанное сестрой, наверное, в считанные секунды между паспортным контролем и получением багажа, смело к чертям все выстроенные баррикады.

Узкая трасса постепенно становилась шире, перерастая в автостраду. Рим приближался со скоростью неконтролируемого астероида. Не успел пульс в очередной раз подпрыгнуть на кочке, как перед глазами возник особняк отца. Пост охраны разблокировал кованые ворота, впуская автомобиль на территорию. Рик припарковался у входа и затих, снова уткнувшись взглядом в спидометр. Тело налилось свинцом, словно он бежал всё расстояние от Мантуи до Рима на своих двоих.

— Всё будет отлично, парень, — прошептал он в пустоту. — Бери задницу в руки и иди.

Звук входящего сообщения заставил вздрогнуть. Рик нахмурился и взял в руки телефон.

Чичи: «Не знаю, зачем пишу это. Просто вчера показалось, что надо».

Следом прилетело ещё одно.

Чичи: «В общем, всё будет хорошо».

Чичи: «Только если ты не решил сбежать с моими конспектами, конечно же. Потому что я тебя найду, поверь!»

На лице против воли стала расползаться улыбка.

Чичи: «И спасибо за помощь, Рикардо. Было полезно».

Рик быстро набросал:

«Мы ещё не закончили, крошка. Конспекты в заложниках. Готовлюсь увидеть шедевр, не меньше».

Ответ не заставил себя ждать.

Чичи: «Готовлюсь увидеть, как ты сдаёшь зачёты и отчаливаешь в закат, абьюзер! Удиви меня».

— Засранка, — Рик не сдержал смешка.

Вечер, проведённый с Марией, будто остался в параллельной вселенной, но короткая переписка всё же ослабила ледяной обруч на груди. Сделав вдох, он вышел из машины.