В любом случае всё это по-настоящему раздражало. Рик давно вышел из детского возраста и не планировал в него возвращаться. Он привык, что сам решает проблемы, зарабатывает себе на жизнь, делает то, что хочет, и избегает сложностей там, где их можно избежать. Сейчас же ему пришлось снова залезть в шкуру зависимого от папы мальчика, считаться с чьим-то мнением и — о боже мой! — делать то, что велит ему маленькая вечно сердитая фурия.

Он закусил губу и выдохнул, мысленно готовясь к словесной дуэли, но её не произошло. На его бодрое приветствие Мария лишь молча кивнула и спрыгнула со стола.

— Хорошо, что пришёл, — отстранённо сказала она и обогнула стол по кругу. — Я принесла простейшие партитуры, но для начала надо понять, какой у тебя уровень.

— Музыкальная школа святого Гальгано, — Рик подошёл ближе. — Рекомендации директора и вера музыкального руководителя в моё светлое будущее.

Мария наконец оторвалась от созерцания бумаг и с интересом взглянула на Рика.

— Но?

— Без «но», — он пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Не сложилось.

— А сейчас? — она вопросительно изогнула тонкую бровь.

— Это допрос? — усмехнулся Рик.

Девушка поджала губы и отвернулась.

Три. Два. Один.

Тишина. Он удивлённо посмотрел на Марию, склонив голову набок, как любопытный щенок. И всё? Ни слова больше? Этой ночью кто-то подменил Марию-стерву на Марию-тихоню?

— Да, кстати, твой музыкальный инструмент… — девушка растерянно потёрла лоб. — Я… просто даже не понимаю, с чего начать. Как ты сдашь все зачёты за один раз? И… ты ведь не скрипач… При чём тут я… Ощущение, что они всё специально придумали, чтобы...

— Гитара, — вклинился Рик в бессвязное бормотание. — Я играю на гитаре очень даже неплохо. Сейчас ты научишь меня умным словам и сложным музыкальным терминам, а там я разберусь.

— Гитара? — Мария комично округлила губы и машинально протянула ему ноты. — Я почему-то думала, ты по духовым.

— С чего вдруг? — Рик принял бумаги и подмигнул. — Любишь саксофонистов?

Мария прищурилась.

— С того, что язык за зубами не держится![1]

— Опять язвишь, Чичи, — парень покачал головой.

— Что за дурацкое прозвище? — нахмурилась девушка. — Мы что, на детской площадке?

— Почему дурацкое? — Рик доверительно приблизился к ней и заглянул в серые глаза. — Очень тёплое, настоящее, из детства…

— Из детства? — Мария замерла и отчего-то перешла на шёпот.

— Ага… — тоже шёпотом пояснил Рик. — Был у меня шпиц — любимый питомец. Звали Чичи. Милый до невозможности, но злой, как исчадие ада. И ведь так сразу и не скажешь… Сколько людей лишилось рук в попытках погладить…

С секунду Мария молчала, даже не пытаясь отстраниться, после перевела взгляд на его губы, потом снова на глаза и констатировала:

— Гад… Но руки действительно не суй, а то мало ли…

Рик не сдержал смех. Вот оно. Теперь всё на своих местах, и можно покорять мир.

— Страшная женщина, — он поднял ладони вверх. — За что ты послал мне её, Создатель?

— За то, что ты грешник, очевидно, — Мария достала из объёмной сумки несколько тетрадей. — Не будем терять время, умник. Здесь общие предметы. Лекции за первый курс. История, разборы, всё то, что нужно будет для сдачи зачётов по теории. На вопросы смогу ответить только вечером, после репетиции. Если будет нужно, напиши в мессенджер, я пришлю адрес.

— Ты хочешь моей смерти, — парень с ужасом посмотрел на количество тетрадей.

— Даже не буду этого отрицать, — Мария начала складывать скрипку в кофр.

— Кстати, об этом, — Рик кивнул на инструмент. — Что за мелодию ты играла? Она ведь твоя?

__________________________________

[1] Итальянский аналог выражения «язык без костей» — «non avere peli sulla lingua» («быть несдержанным на язык»)

— Что за мелодию ты играла? Она ведь твоя?

Мария невольно вздрогнула. Говорить об этом не хотелось. Уж тем более не с человеком, не знающим трудностей и привыкшим высмеивать всё и вся. Рик ужасно раздражал: его шутки, улыбочки, прикосновения. От воспоминаний по телу пробежала неприятная щекотка. Мария поёжилась. Не хотелось объяснять ЕМУ, что мечтала написать серьёзную композицию и сыграть её на большой сцене перед тем, кем восхищалась. Рассказывать, что задумка в голове, такая стройная, идеальная, ложилась на бумагу коряво и безлико. У неё не могло не получиться, всегда получалось — и вот. Всё шло не так. Абсолютно всё. Появление в жизни Марии Рика спутало карты ещё больше, и теперь было совершенно непонятно, куда идти, и какова конечная цель. Это отражалось на музыке. Если чужие произведения она продолжала играть без труда, чётко следуя партитуре, то своя… слишком доходчиво отражала весь тот сумбур, что творился в душе.

— Серьёзно, — не унимался Рик. — Это твоя первая попытка? Или ты уже что-то сочиняла.

— Ну какая тебе разница? — Мария упаковала вещи в сумку и устало посмотрела на Рика. — Ты решил вдруг заделаться личным психологом?

Парень усмехнулся и покачал головой.

— Ну вот что ты за человек, крошка Мария? Я всего лишь пытаюсь тебе помочь, поделиться опытом…

— А у тебя есть опыт? — девушка одарила Рика полуулыбкой, полной скепсиса.

— Есть, — кивнул Рик. — Я же рок-музыкант, автор песен и музыки.

Мария едва не подавилась на вдохе. Рок-музыкант? Здесь? В консерватории Мантуи? Реальность становится всё интересней и интересней.

— Рок… музыкант? — хохотнула Мария. — Рок-музыкант хочет помочь в сочинении классической музыки? Страшно представить.

Рика её насмешка не задела, но это и не было удивительно, разве его вообще хоть что-то задевало? Вместо того, чтобы забрать её тетради и оскорблённо удалиться, он подошёл ближе и поправил выбившийся из короткого хвоста локон. Тело обдало ознобом. Мария плотнее сложила руки на груди. Всё внутри напряглось в ожидании… чего? Ей до сих пор было стыдно за своё поведение в баре. Марцио точно что-то добавил в коктейль, иначе бы она не чувствовала того, что чувствовала в объятиях Рикардо Конти. Нет, она бы оттолкнула его и заставила держать дистанцию, уважая личное пространство. Высказала бы ему всё о его отношении к общему делу, о том, как он некстати оказался здесь и сейчас, но… Мария не отстранилась. Замерла и боялась вдохнуть, когда он мазнул по шее кончиком носа, а потом долго бродила по улицам, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

— Классическая музыка или нет, всё это музыка, и у неё свои законы, — Рик улыбнулся. — Для первого раза у тебя неплохо получается, но не хватает свободы. Нужно отпустить себя всего лишь.

Мария посмотрела в смеющиеся зелёные глаза. Снова шутит? Смеётся над её ошибкой? В памяти возник образ Людовико Эрколано. Уж он-то явно не относился к написанию своих произведений на раз-два, не отпускал и чётко следовал правилам построения мелодии. Музыка слишком тонкая материя, чтобы относиться к ней вот так просто. Рикардо не мог этого не понимать, но выбрал более простой способ — рок-музыка. Если джаз и резал слух, то рок убивал его напрочь.

— Рикардо, — Мария поморщилась. — Я так же далека от рока и твоей философии, как вершина горы от её подножия. Спасибо за участие, но нет. Я не планирую расслабляться. Я буду много и усердно работать, и у меня получится красивая, сложная мелодия, а не то, что ты называешь музыкой.

Она обошла парня и направилась к двери.

— Давай заключим пари! — крикнул Рик ей в спину. — Я показываю тебе, что могу быстро запоминать никому не нужную теорию, а ты подпускаешь меня к своей музыке. Идёт?

Мария замерла. Всего неделя. Она ничего не изменит, но вдруг Рик азартный и действительно проштудирует теорию так, что ей не придётся напрягаться? Мысль была соблазнительной, но… Девушка медленно повернулась.

— Звучит как план, — иронично улыбнулась она. — Не знаю, зачем тебе это, Рикардо, но обещаю подумать и дать ответ завтра, посмотрев на то, как ты усвоил лекции за первый год обучения.