Нотации проникли в ухо, завибрировав там, как назойливый комар. Рик подошёл ближе и наклонился, приблизив своё лицо к лицу девушки.

— Знала бы ты, как бесишь, — улыбаясь, прошептал он.

— Я стараюсь изо всех сил, — парировала Мария. — И буду стараться ещё больше, если ты проигнорируешь мою просьбу. Уж что-что, а стараюсь я просто первоклассно.

Серые глаза блеснули сталью. Девушка развернулась на пятках и вышла из аудитории, не забыв хлопнуть дверью так, что стёкла опасно звякнули.

_______________________________________

[1] Песня дуэта The White Stripes «Now Mary» рассказывает о сложных отношениях мужчины с женщиной по имени Мэри.

[2] Lontano dagli occhi, lontano dal cuore — итальянская пословица о расставании

— Бесит, бесит, бесит!

Мария прислонилась спиной к холодному камню стены и задержала дыхание, чтобы через несколько секунд с шумом выпустить воздух из саднивших лёгких. Хотелось кричать, топать ногами, размахивать кулаками и громко плакать… В общем, делать всё то, чего она не делала с трёхлетнего возраста.

В какой момент всё пошло не так? Она ведь всегда и всё делала правильно. Скромность, прилежное поведение, мессы по воскресным дням и большим праздникам. Родители звали её «наш солнечный лучик» и никогда не ругали, напротив, поддерживали и не упускали возможности с гордостью рассказать об успехах дочери всем знакомым. А что теперь? Теперь нужно сосредоточиться на главной цели этого года, а она час проторчала в пустой аудитории в ожидании наглого типа, которому на всё плевать! И ладно бы сидела там с пользой, но нет.

Мелодия под рабочим названием «Сияние» не шла дальше третьей строки. Она уныло ползла по нотному стану, вгоняя в тоску даже инструмент. Мария злилась, корректировала акценты, снова злилась и комкала листы. Вырвав из блокнота очередную страницу, она с грустью посмотрела на учебники, приготовленные для подопечного, затем на часы и вздохнула. Тащить домой тяжёлую стопку макулатуры не хотелось, но и сидеть на месте было нельзя — через час они с группой собирались на очередную репетицию.

Однако парень с непомерным эго и смешным именем Рикардо всё же объявился в самый последний момент и, конечно же, её разозлил.

— Знала бы ты, как бесишь, — улыбаясь, прошептал он, глядя на Марию своими по-кошачьи зелёными глазами.

Сердце подскочило, кровь резво прокатилась по венам. Вот оно, то самое определение. Бесит. Её бесит всё происходящее, а особенно этот парень. Ужасно раздражает и его наглый взгляд, и ухмылка, и запах сигарет и мяты, и щетина на смуглой коже… А ещё дурацкая чёлка, спадающая на глаза… Как только не треснула по смазливой физиономии со всей силы! Мария зажмурилась и тряхнула головой.

— Гадкий гад! — она сделала ещё один глубокий вдох и оторвалась от стены. — Ну ничего, я тебе ещё в кошмарах сниться буду. Развлекаться он собрался, как же!

Пора было вспомнить о своих планах. Преодолев два квартала, девушка завернула за угол и с силой дёрнула на себя узкую деревянную дверь, почти незаметную за густыми зарослями девичьего винограда. В помещение, освещённое тусклыми лампами, ворвался ветер и дневной свет, отчего несколько светодиодных свечей, стоявших на полу, упали и покатились в разные стороны.

— Ангел Возмездия, ты ли это? — спросил парень, пристроивший виолончель между широко расставленных ног.

— Она самая, — улыбнулась полненькая девушка рядом. — Мы как раз поспорили, опоздаешь ты или нет.

— Ну и как? — Мария захлопнула дверь и, кинув сумку и инструмент на маленький кованый столик, начала стягивать кардиган. — Кто выиграл?

— Дания. Она была уверена, что ты не допустишь падения своего безгрешного образа с пьедестала.

— Да-да, Марцио, — улыбнулась девушка за роялем. — И теперь вы с Лючи должны мне ужин.

Мария усмехнулась и открыла инструмент. Её мини-оркестр, пусть и не был командой мечты, но хотя бы проявил к её падению нормальное человеческое сочувствие, а именно — ни разу о нём не напомнил. А ещё они беззлобно подшучивали над её педантичной натурой и желанием всегда быть на первых позициях. И это не задевало, напротив, Мари впервые чувствовала себя свободно и не боялась ошибиться.

— Я планировала прийти раньше, так что всё же опоздала, — она подняла упавшие свечи и опустилась на качающийся стул. — Так что ужин с меня. Начнём разогрев с «Весны»?

— Опять Эрколано? — заканючила Лючиа, надув губы. — Может, что новенькое?

— Тс-с, — шикнул Марцио. — Не буди в ангеле фурию, дай настроиться на высокие вибрации.

Мария укоризненно покосилась на группу, кивнула на партитуру и одной бровью дала Дании знак, что они начинают. Первые ноты взлетели в воздух, по коже прокатились мурашки предвкушения. Мария закрыла глаза и мысленно перенеслась на большую сцену. С каждым витком мелодии она всё отчетливее ощущала силу, бурлившую внутри. Именно для неё горели огни софитов, именно ей был адресован восхищённый взгляд прозрачно-льдистых глаз маэстро.

Мелодия пошла на спад мягкими волнами, постепенно успокаиваясь и затихая. Буря в сердце Марии тоже начала успокаиваться. Теперь можно было начинать репетицию. Они сыграли несколько классических произведений, которые удалось переложить на камерное исполнение. Затем отработали вступительный этюд, но за всё время репетиции Мария так и не решилась показать свои наработки. Хотелось, чтобы «Сияние» предстал перед коллективом в более оформленном виде, желательно в идеальном исполнении сольной партии. Пока в голове не выстроилась хоть немного цельная структура произведения, выносить его на суд команды не хотелось, поэтому Мария снова отложила разговор. Вместо этого она вернула скрипку в кофр и хлопнула в ладоши:

— Ну что, обещанный ужин?

— Давай сегодня я, — улыбнулся Марцио, убирая инструмент. — У меня друг работает в «Марчезе», давно зовёт и обещает скидку от заведения.

— Это же новый бар? — нахмурилась Лючиа.

— И там, говорят, готовят божественно, — кивнул Марцио, активно жестикулируя. — А ещё проводят живые концерты. Отзывы отличные.

— Ну что ж, идём, — Мария пожала плечами и снова накинула кардиган. — В конце концов, надо и по сторонам смотреть иногда.

— Какие мудрые мысли, — хихикнула Дания, поправляя короткую обтягивающую юбку. — Растёшь, Мари.

Девушка только покачала головой. В такие заведения она ходила редко. Могла заглянуть в составе студенческой группы, но ненадолго. Шумная музыка и людской гомон били по слуху, вызывая головную боль, поэтому Мария быстро придумывала предлог, почему ей нужно срочно бежать. Сегодня она планировала поступить похожим образом, но в её планы снова вмешались. Грубо и бесцеремонно.

У барной стойки сидел её новоиспечённый подопечный Рикардо Конти. Он весело и беззаботно смеялся, а между его ног примостилась смутно знакомая брюнетка с ярким макияжем и глубоким, как Марианская впадина, декольте. Эти двое о чём-то переговаривались, и, Мария была уверена, уж точно не о добытых ею учебниках.

— Вот паршивец! — прошипела она, прожигая парня взглядом.

— Ты о ком? — Лючиа огляделась.

— Я… о коте. Оставил зацепку на кофте, паршивец.

— Ясно, — Лючия хихикнула и потянула девушку к столику. — Идём, пришло время заедать стресс.

Они сели за круглый столик, на который уже принесли закуски и пиво. Мария невольно поморщилась.

— Для тебя сейчас принесут санбиттер, — подмигнул Марцио. — Я помню.

Мария благодарно улыбнулась и огляделась, стараясь не нырять глазами к стойке бара. Заведение было оформлено в стиле двадцатых годов прошлого столетия. Маленькие столики, окружённые венскими стульями из тёмного дерева, барная стойка с зеркалами и подвешенными за ножку пузатыми бокалами. С места, где сидел квартет Мари, хорошо просматривалась небольшая сцена с пианино, на котором горела пара красных свечей, облегчённой барабанной установкой и виолончелью, словно в ожидании привалившейся к высокому стулу.