— Думаю, эти парни просто охрененно играют, — он кивнул на сцену. — Давно не слышал такого качественного джаза.

— Согласна, — улыбнулась Энди и приблизила лицо к его уху. — А о моём предложении что думаешь?

Рик прикрыл веки и усмехнулся. Да ну ладно! Он пропустил что-то стоящее из-за того, что его личный адский ментор скинула противозачаточный мешок? Это что-то новенькое!

Молчание затянулось. Надо было что-то отвечать. Рик взглянул в глаза девушки. В них читалось желание, настолько неприкрытое, что не стоило гадать, какой вопрос она задала.

— Почему бы и нет, — прошептал он в яркие пухлые губы.

Улыбка была ему ответом. Анджела провела рукой по его бедру и, подмигнув, уплыла в уборную. Проводив взглядом её плавную походку, снова покосился на стол, где сидела Мария. Она о чём-то шепталась с девушками. Видимо, задорная толстушка, сидевшая рядом, сказала что-то забавное, потому что Мария запрокинула голову и звонко рассмеялась. Рик отвернулся и задумчиво покрутил в руках опустевшую бутылку. Мило, но не его формат, однозначно, нет.

— Повторить? — уточнил бармен.

Рик кивнул. Завтра ему придётся включиться в реальную жизнь, а сейчас, пусть хотя бы несколько часов, он не хотел думать ни о каких сложностях. Ни о дерьмовом условии отца, ни о группе, оставшейся где-то там, в Риме, ни о тонких плечах и заразительном смехе.

Когда в его объятия вернулась Анджела, Рик полностью отключился. Они флиртовали и целовались, предвкушая горячую ночь, но маленькая стерва спутала все карты. И надо же было сунуться на танцпол! Идиот. Решил поиграть в романтика и вот.

Мелкая фурия тараном разбила их пару. Случайно? Так он и поверил! Мария громко извинялась, но в больших серых глазах только конченый идиот не прочитал бы: «Я ни о чём не жалею».

— Рик… — во взгляде Анджелы был вопрос. — Что это значит?

— Да, Рик, — кивнула Мария, с вызовом дёрнув подбородком, — что это значит?

И ему бы послать её куда подальше, но совершенно иррационально стало смешно. Всего неполных два дня в Мантуе, а как активно его захватила социальная жизнь. И Мария, вот ведь язва! Она же просто издевается. Очевидно, это был спланированный акт разрушения его личной жизни.

Он перевёл взгляд на спутника девушки. Парень смотрел на него с неприязнью, но когда Рик перехватил инициативу и утащил Марию танцевать, ничего не сказал. Анджела же поджала губы, но мгновенно сориентировалась, закинув руки на плечи незадачливого партнёра, она увлекла его в другую от них сторону.

Конечно, Рик осознавал, что теперь лёгкий и непринуждённый секс раздобыть будет непросто, а в лице парнишки, пожиравшего Марию взглядом, он стопроцентно нажил лютого врага. Но как же было наплевать! Гораздо интереснее было наблюдать, как храбрая воительница за нравственность осознаёт, что перешла черту. Её огромные глаза растерянно оглядели танцующих и упёрлись в его подбородок, не поднимаясь выше. Азарт бурлил в крови. Ладонь медленно поползла по девичьей спине, отсчитывая позвонки. Три. Два. Один. Девушка задрожала.

— Ну, Чичи, потанцуем, или сразу откусишь мне голову? — прошептал Рик, склоняясь к маленькому ушку. — Ты же этого хотела?

Он слегка повернул податливую фигурку, качнул в сторону и склонил голову так, что кончик носа коснулся ложбинки плеча. Случайно… или нет? Мария вздрогнула, но следующий поворот не дал ей вырваться из танцевального круга. Рик втянул носом воздух. Свежий травянистый аромат заполнил лёгкие.

— И зачем ты прячешься за этими балахонами, — задумчиво произнёс парень, слегка ослабляя хватку. — Столько всего теряешь.

Мария наконец очнулась. Она подняла взгляд к потолку и покачала головой.

— Зато не теряю чувства собственного достоинства, — тонкие плечи поднялись и опустились. — И предметы гардероба, как твоя подружка. Её юбку я так и не нашла.

— Зачем ты смотришь на моих подружек? — Рик поймал взгляд девушки и дёрнул бровью. — Уже ревнуешь? Не рановато?

— Отнюдь, — Мария упрямо поджала губки. — Скажи мне, кто твоя подружка, и я скажу тебе, кто ты. Всего лишь оцениваю уровень сложности.

— И как, сложно? — Рик не смог сдержать улыбку.

— Мне? Очевидно.

Рик засмеялся. Уже давно ему не было так весело в общении с девушкой.

— Рада, что тебе смешно, Рикардо, но мне пора, — Мария отстранилась. — Не забудь, что утром я тебя жду на занятие. Постарайся хотя бы прийти.

— Торжественно клянусь, — он приложил руку к груди и снова рассмеялся.

Мария закатила глаза и растворилась в танцевавшей толпе. Внутри что-то снова схлопнулось, и наступила тишина. Рик вернулся к стойке, расплатился за выпивку и закуски и вышел на улицу. Ночь окутала осенней прохладой, забралась под куртку, отнимая тепло у разгорячённой кожи. Написав Анджеле сообщение с коротким: «Извини. Увидимся», Рик двинулся вверх по улице.

День «когда можно всё» закончился, и, если отпустить все шуточки и издёвки, Мария была права. Ему нужно сосредоточиться на цели, надрать отцу заносчивую задницу и свалить в закат. В конце концов, развлечения провинциального городка не вернут ему прежнюю реальность и не избавят от роли пешки в грязной политической партии. Настроение скатилось до минусовой отметки. Рик затянулся и рывком вытолкнул из лёгких дым. Дерьмово, но поправимо.

Уже в семь тридцать он входил в пустынный холл консерватории и снова услышал это…

Тонкая, печальная мелодия скрипки, которая прошивала насквозь. Даже человека, далёкого от классической музыки, она заставляла замереть. Взрывалась и рассеивалась, как туман, в гулком пустынном коридоре. Но сегодня что-то в ней было не так. Будто тот, кто играл её, не мог понять, куда движется мелодия.

Рик застыл на месте. Мелодия то повторялась, то затихала. Эхо отражалось от стен и не давало понять, откуда идёт музыка. Спустя минуту всё окончательно стихло. Рик постоял ещё немного, но потом направился к аудитории, в которой Мария отдавала ему учебники. Она уже была там. Сидела на столе, опустив голову. Рядом лежала расчехлённая скрипка, и сомнений не осталось. Внутри поселилось неясное чувство, заставившее улыбнуться. Всё же она… Отличница Мария тоже живой человек. Она умеет смеяться, она пишет музыку. Ведь пишет же? Композиция явно находилась в стадии разработки, и не всё шло гладко. Осознание последнего факта отчего-то приятно зацепило.

Однако нужно было что-то сказать, как-то привлечь к себе внимание. Ночью Рик пообещал себе подойти к обучению как к широкому пластырю, приклеенному на кожу поверх волос. Забить на условности, совершить рывок и с чистой совестью послать всё на хрен. И чем быстрее, тем лучше. Ощущения, которые вызывала у него девчонка, не поддавались логическому объяснению. Не то чтобы Рик не общался с девушками вне горизонтальной плоскости. Нет, он часто вёл переговоры о выступлениях, обсуждал мерч и ведение социальных сетей своей группы именно с девушками. Чисто деловое общение, ничего больше. В отношениях он тоже не избегал разнообразия. Были девушки на вечер и те, кого хотелось покорить. Пару раз он даже заходил в «серьёзные отношения», когда общий быт, совместный отдых и всё по-взрослому. Прикольно, но не навсегда.

Но Мария… С ней всё было странно. Делового диалога не выходило — девушка сразу дала понять, что Рик для неё не меньшая заноза в том самом месте, чем она для него. Флирт тоже пошёл мимо. Мария язвила, закатывала глаза и всем своим видом сообщала, что хочет быстрее покончить с неприятным делом под названием «Рикардо Конти — долбаный мажор». И, казалось бы, это должно было подстегнуть его альтер эго и азарт хищника, но увы! Мария не вызывала желания обладать, не возбуждала никаких чувств, кроме детского — поддеть и с наслаждением наблюдать за тем, как легко она ведётся на провокации и кипит, словно старая кофеварка. Вечер в баре не в счёт, его реакция на её дурацкое платье и близость была лишь следствием эффекта неожиданности. Нет, ну серьёзно, после такой жуткой кофты, кто угодно бы залип на красивое тело, которое под ней скрывалось.