Он поднял обрубок левой руки и покрутил им в воздухе.

– Кисть, конечно, жалко. Но знаешь что? Этот меч стоит десяти рук! Скорость, сила, реакция – всё в разы лучше. Я с тех пор стал лучшим наёмником в городе!

– Скромность тебя не мучает, как я погляжу, – хмыкнул я, улыбаясь.

– Скромность, это для людей без талантов, – он подмигнул и отхлебнул вина, которое хозяйка уже успела принести и поставить на наш столик вместе с парой небольших кружек. Видимо Эмир относился к числу её любимых клиентов.

Мы обменялись историями. Я рассказал про Воронеж, Липецк, Рагнара, Гелиоса, кочевников и Сульфура. Эмир слушал, откинувшись на спинку стула. Лицо его меняло выражение: от веселья до серьёзности и обратно. Когда я дошёл до Храма Утопленников, авантюрист подался вперёд.

– Храм? Настоящий Левиафан? И кристалл Воды в придачу?

– Именно, – подтвердил я, на всякий случай оглядываясь по сторонам: не слышал ли кто лишний.

– И ты собираешься идти туда, откуда не вернулись уже шестьдесят человек?

– Других вариантов не наблюдается, – пожал я плечами.

Эмир помолчал ровно три секунды. Потом его лицо озарилось знакомой безрассудной ухмылкой.

– Я иду с тобой, – заявил он без колебаний.

– Эмир, – попытался урезонить я, – это тебе не прогулка по базару.

– Мне скучно, Александр. Всё режу да режу глотки мелким бандитам за медяки. А скука убивает быстрее любого демона. Зато с тобой всегда происходит что‑нибудь интересное.

– Интересное, это мягко сказано, – фыркнул я, несколько ободрённый вином, которое, кстати, было весьма неплохо – в отличие от пива, отчётливо попахивавшего тухлятиной. Но бдительности всё же не утратил. – Тебе одной потерянной кисти мало?

– Да это что! – беспечно отмахнулся здоровой рукой неунывающий искатель приключений. – Обживусь, подзаработаю – может и новую сделаю. Или железную, или и вовсе к химерологам схожу. Они знаешь, что могут? У‑у, такое видел, если бы сам не видел, не поверил бы, так они…

– Верю, – перебил я, совершенно не желая сейчас слушать про достижения химерологов. – Вот только солидной прибыли за предприятие для тебя лично не намечается.

Эмир даже не нахмурился, продолжал смотреть на меня выжидательно, с живым интересом.

– Понимаешь, мы идём туда не за деньги. Договорились с заказчиком – вроде как «услуга за услугу». Нам это и правда нужно, а вот тебе – сомневаюсь. Естестенно, выворачивать карманы по выходе из Храма тебе никто не станет. Но оплаты за риск уж точно предложить не могу. А будет ли там что ценное, или нет – как знать?

– Значит, договорились! – Эмир хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. – Когда выступаем?

С минуту подумав, я решил, что всё складывается очень даже неплохо и не стал спорить. Эмир с ифритским клинком, усиливающим скорость и реакцию – серьёзное подкрепление. А в Храме, полном воды, нам понадобится каждый клинок.

Обговорив некоторые детали, мы душевно распрощались и отправились каждый по своим делам. Я собирался узнать, что сказал Рагнару доктор, а также обсудить предстоящий поход с Гелиосом. Но не тут‑то было.

Как оказалось, врач как раз был у Рагнара (что поделать, «утро» в пиратском городе понятие весьма растяжимое, к тому же тогда, когда никто никуда не спешит). Доктор выглядел солидно: дородный мужчина лет пятидесяти с едва наметившимся брюшком и скромной ухоженной бородкой.

Он подробно объяснил, что протез ставить можно, но сначала следует провести подный курс анализов, убедиться, что сердце и нервная система пациента в порядке (ведь в порядке же?), а также исключить нагрузки и любые стрессы (судя по всему, уважаемый пациент не бережёт себя в последнее время, это очень и очень неосмотрительно с его стороны)…

Далее последовали подробные инструкции, указания о правильном образе жизни, список предстоящих исследований, ещё более подробные промеры, которые понадобятся мастерам, чтобы изготовить новую железную руку…

В этот момент явился посыльный от Марты. Нам он принёс завтрак; тяжело груженая тележка поскрипывала колёсиками по камню, чуть не прогибаясь под обильным содержимым тарелок и плошек на пятерых. Сульфур ошалело уставился на это, скосив глаза (видно успел испробовать стряпни с уроненной поутру сковородки).

Господина доктора же Марта приглашала на завтрак к себе. Что было очень кстати: мне и так было ясно, что восстановление протеза – процесс долгий и дорогостоящий. Хорошо, что платить придётся не мне… если, конечно, удастся выжить в предстоящей заварухе.

Впрочем, в данный момент было дело куда поважнее, и только закрылась за доктором дверь, как я немедленно потребовал от спутников ответа.

По словам их словам, как только прибыл врач, Гелиос куда‑то отправился. Естестенно, даже не подумав предупредить хоть кого‑нибудь, куда.

Побродив по дому и осмотрев окрестности, я не заметил ничего необычного. Марта была у себя и не велела её тревожить, занимаясь какими‑то собственными делами. Во дворе суетились – в город прибыл богатый караван, и предводитель ожидал возможности обратиться к Марте, вероятно с дарами и просьбой о разрешении на торговлю.

Пару раз осторожно спросив у пробегавших мимо подручных, я выяснил, что воин, остановившийся в гостях у госпожи, с час назад вышел за ворота, никого ни о чём не спрашивая. Нехорошее предчувствие, успевшее зародиться в душе, взвыло и превратилось почти что в панику. Хмель от вина, выпитого с Эмиром стремительно улетучился, да и выпил‑то я от силы пару кружек.

Стараясь не привлекать нездорового внимания, я выскочил за ворота и быстро пошёл по узким каменным улочкам, оглядываясь по сторонам. Расспрашивать всех подряд, не видел ли кто паладина было бы, мягко говоря, неуместно. Так что оставалось рассчитывать только на себя и на удачу.

Однако, мне не повезло. Осмотрев ближайшие улицы и не обнаружив пропажи, к полудню я вернулся на рынок, чтобы найти Гелиоса. И, к своему ужасу, нашёл.

Паладин стоял посреди демонологического ряда и сжимал за горло тощего торговца. Вокруг валялись опрокинутые клетки, из которых разбегались мелкие бесы. Чёрные, мохнатые, размером с кошку, они визжали и метались между ногами покупателей.

Торговец хрипел, болтая ногами в воздухе. Гелиос легко удерживал его одной рукой, лицо паладина было белым от ярости.

– Ты торгуешь богомерзкими тварями, – цедил Гелиос, – запертыми в клетки, как безобидный скот.

– Это… просто бизнес… – сипел торговец.

К месту происшествия уже стягивалась охрана рынка. Четверо вооружённых мужиков: лица у них были злые, походка уверенная, а дубины в руках – увесистые.

Протиснувшись сквозь толпу зевак, я подбежал и схватил Гелиоса за плечо.

– Отпусти его! Отпусти немедленно! – рыкнул я, надеясь, что если паладин послушается прямо сейчас, досадный инцидент ещё можно будет как‑то замять и списать на несчастный случай.

– Он торгует демонами как домашней скотиной, – в ответ прорычал паладин.

Я сменил тактику и спешно понизил голос до свистящего шепота:

– Если ты не заметил, мы не в империи, святоша! Здесь свои правила! Устроишь побоище – и нас вышвырнут из города. А может быть, и того хуже.

Гелиос скрипнул зубами, стальная хватка нехотя разжалась. Торговец рухнул на прилавок, сминая ценные свитки, хватаясь за горло и кашляя. Охранники подошли ближе, выразительно помахивая дубинками, и задали именно тот вопрос, на который я не вполне готов был отвечать.

– Что здесь происходит?

Я выставил ладони вперёд в умиротворяющем жесте. В деловом мире обычно ценятся люди, умеющие бесконфликтно выходить из пиковых ситуаций.

– Недоразумение, – объявил я максимально миролюбиво. – Мой друг немного перенервничал. Но мы сейчас же уходим.

– А с этими что? – ближайший амбал отмахнулся окованной железом дубиной от назойливого беса, норовившего ущипнуть его за штанину.