– Храм Утопленников. Три дня пути отсюда к северо‑востоку. Немало подготовленных бойцов вошли туда, но ни один до сих пор не вышел.

Марта подняла глаза и посмотрела на меня. Без насмешки, без вызова. С чем‑то даже похожим на уважение.

– Вы уверены?

Я обернулся к своей команде. Рагнар стоял, сжав руку в кулак так, что побелели костяшки. И пусть он качал головой, будто в сомнении, но в глазах читалось: «Делай что должен, сынок». Гелиос молча кивнул. Кашкай с невинным видом ковырял ногтем бок тяжелого серебрянного письменного прибора, стоящего на столе. А Сульфур уже набрал было воздуха для торжественной речи, но Рагнар вовремя сжал ему плечо.

– Уверены, – ответил я за всех. – Когда выдвигаемся?

Марта скупо усмехнулась, затем повернулась к Рагнару.

– Откуда ты его выкопал? – бросила она, кивнув в мою сторону.

– Он сам себя выкопал, – буркнул Рагнар. – Как обычно.

Железная Марта рассмеялась. Низким, густым смехом, от которого задребезжали лампы на стене. И я понял, что первый раунд переговоров мы выиграли. Остались сущие пустяки – выиграть следующий раунд в Храме Утопленников, где на карту будут поставлены наши жизни.

Подумать только – шестьдесят мертвецов за последний год. И один маг Воды, который планирует вернуться живым – ваш покорный слуга, бывший менеджер, а теперь – кризис‑менеджер вселенского масштаба. Ничего нового, в общем‑то.

Из кармана раздалось тревожное «Кули‑кули». Акула чуяла неладное. И, честно говоря, я был с ней полностью солидарен.

Утро в Порт‑Каракуме началось с грохота. Обстановка позволяла предположить, что это атака пиратских пушек, но это был всего лишь Кашкай, который уронил сковороду на каменный пол. Звон набатом прокатился по комнатам. Подскочив на кровати, я схватился за топор, но потом сообразил, что опасности нет.

Марта предоставила в наше распоряжение целый этаж: четыре отдельные комнаты, вырубленные в скале. Каменные стены, деревянные кровати с матрасами из верблюжьей шерсти. По меркам Пустоши это была настоящая роскошь. Правда по меркам моей прошлой жизни – общежитие при заводе, впрочем не стоило об этом думать.

– Духи велели приготовить завтрак! – бодро объявил Кашкай из коридора.

– Духи велели тебе не ронять посуду в шесть утра, – прорычал Гелиос из соседней комнаты.

Я умылся, оделся и составил план на день. Экспедиция в Храм Утопленников была назначена через двое суток, необходимых на сборы. Времени было мало, а подготовить предстояло многое.

Необходимо было изучить весь доступный материал о местной флоре, фауне и демонах, пусть даже это окажутся лишь легенды. Также нужно было запастись зельями, верёвками, факелами и прочими походными мелочами, без любой из которых предприятие может обернуться трагедией.

Ещё оставался открытым вопрос с составом команды: кто отправится в поход со мной, а кому лучше подождать нас здесь.

Пока же я отправился на предварительную разведку в одиночку, оставив Рагнара на попечение Гелиоса. К первому, как обещала Марта, должен был прибыть врач, чтобы осмотреть его и проверить возможность установки нового протеза; второму же было категорически противопоказано появляться на рынке – учитывая палатку торговца демонами. И она там наверняка не одна.

Так что паладин и рынок были несовместимы – как керосин и спички.

Рынок занимал целый ярус каньона. Десятки лавок, палаток и прилавков. Свитки, артефакты, амулеты, склянки с жидкостями. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар.

Я напрямую направился к замеченной ещё вчера палатке Мубарака. Того самого, с вывеской про связывание демонов. Хозяин оказался тощим стариком с бородой до пояса и хитрыми глазами. Он сидел на подушке, окружённый стопками пергаментов.

– Добрый день, почтенный. Мне нужна информация о подпесчаных демонах, – начал я без лишних предисловий.

Старик прищурился и оценивающе оглядел меня.

– О каких именно, уважаемый? О Песчаных червях, например? Или о дюнных призраках? А может, о чём поэкзотичнее?

– Меня интересуют Левиафаны. Водяные демоны, привязанные к источникам воды, – я решил не скрывать своей осведомлённости, по крайней мере не изображать уж совсем кромешного невежу. Это должно было помочь направить разговор в нужное русло.

Мубарак перестал улыбаться. Хитрость в глазах сменилась настороженностью. Он наклонился ближе и понизил голос.

– Левиафаны, значит. Молодой человек, ты либо очень храбрый, либо совершенно безумный, – покачал головой старик.

– Будем считать, что одно не исключает другого, – спокойно парировал я.

Торговец хмыкнул, порылся в стопке свитков. Вытащил один, перевязанный красной нитью. Развернул на прилавке и начал объяснять.

Левиафаны – Древние Водяные элементалы. Не демоны в привычном смысле. Они существовали задолго до людей и магов. Суть их такова, что они привязаны к природным источникам воды. В древности считалось, что они являлись одновременно и хранителями, и частью водоёма. Убить Левиафана означало уничтожить источник. Связать, подчинить, запечатать одного из них – позволяло получить контроль над всей водой в его владениях.

– Это можно сделать при помощи специального артефакта? – напрямую уточнил я, с тоской вспоминая о потерянном Хрустальном Глазе.

Мубарак поднял мохнатую бровь.

– Если у тебя есть Око Ловца, то – теоретически – да. Но Левиафан в десятки раз мощнее обычного демона. Представь, что ты ловишь сетью кита. Может сеть и выдержит, вот только у рыбака оборвутся руки.

– Обнадёживающая аналогия, – хмыкнул я. Что‑то расхотелось проверять этот метод…

– Я торгую знаниями, а не надеждами, уважаемый.

Я купил три свитка с описанием водяных элементалов. Заплатил пять золотых из остатков своих скромных средств. Свитки подробно описывали повадки Левиафанов, а также их сильные и слабые места. Их отпугивали и могли причинить хоть какой‑то вред огонь, святое оружие и резкие перепады температуры. В остальном же они имели полный контроль над водой в радиусе своей территории, вледели регенерацией, а кроме того были разумны и хитры.

Последний пункт настораживал больше всего. Разумный противник опаснее сильного. В корпоративном мире я это усвоил на собственной шкуре.

Свитки я спрятал за пазуху и направился к таверне. Так как завтрака от Кашкая я так и не дождался, надо было перекусить и обдумать прочитанное.

Таверна «Ржавый якорь» располагалась на втором ярусе. Тесная, шумная, провонявшая жареной рыбой и кислым пивом – типичное портовое заведение. Я протиснулся через толпу матросов и нашёл свободный стол в углу.

Заказал рыбу и кружку местного пойла. Разложил свитки и вновь углубился в чтение. Левиафаны общались через воду. Могли создавать водяные щупальца, стены, копья. Упоминалось так же, что они могли менять давление жидкости, превращая мирный ручеёк в убийственный гейзер.

Я настолько увлёкся, что не заметил, как кто‑то подсел напротив.

– Александр! Клянусь всеми шлюхами Стамбула, это ты!

Я поднял голову и на секунду потерял дар речи. За моим столом сидел Эмир. Живой, здоровый и загорелый, только чёрные кудри подстрижены короче, чем я помнил, да на правом плече виднелся новый шрам, розовый и свежий. Однако весело улыбался он от уха до уха.

Левая кисть у него отсутствовала. Обрубок запястья был аккуратно перевязан кожаным чехлом. А на поясе висел меч, от которого исходило едва заметное голубоватое свечение. Ифритский клинок, полученный от Хашешу в обмен на руку.

– Эмир⁈ – я подскочил на месте. – Ты живой⁈

– А ты ожидал застать мой труп? – авантюрист расхохотался и обхватил меня здоровой рукой. – Я слишком красив, чтобы умирать в какой‑то дыре!

Объятие было крепким, искренним. От Эмира пахло вином, кожей и порохом. Мы уселись за стол, и он тут же подозвал хозяйку.

– Два кувшина лучшего вина! За встречу старых друзей!

– Как ты выбрался из оазиса? – я не мог сдержать любопытства.

– Проход, который открыл ифрит, вывел меня на поверхность. Три дня шёл по пустыне, чуть не сдох, но потом наткнулся на караван до Порт‑Каракума.