Мажор, кажется, не поверил моим словам. Что ж, придётся пустить в ход козырь, которым я пользуюсь редко. Противно, зато действенно.

— Или мне позвонить сразу Игорю Сергеевичу Бертову и подсказать, кого и как надолго он должен посадить за решётку? — Услышав знакомые всему городу имя и фамилию, парниша затих и перестал сопротивляться. Я отпустил его, на всякий случай ещё раз приложив к асфальту. Пускай ходит разукрашенным несколько дней, будет уроком. — Я жду извинений.

Поднял его с земли за воротник полурасстёгнутой рубашки и развернул лицом к Снежиной. Милана стояла напротив, обхватил тонкими ручками себя за плечи. Обратил внимание на её коленки, разбитые в кровь и левую ногу, на которую она, кажется, не могла полностью встать.

Дерьмо. Убью гада.

— Извини, — со злостью пробубнил парень.

— Искренне. С чувством, с толком и расстановкой, — с нажимом произнёс я, не отводя взгляд от девушки. Слишком давно её не видел.

— Извини, Мила. Такое больше не повториться. Мне очень жаль. — Искренностью, конечно, и не пахло, но я всё же отпустил его. Пускай катится ко всем чертям. Мажорчик развернулся и зашёл обратно в бар. Теперь и мне туда дорога закрыта. Не хотелось бы сегодня участвовать в драке.

— Спасибо, — прошелестел тихий голосок. Боже, как давно я не слышал его. Он такой же нежный и мелодичный. Но вот сама Снежина больше не была похожа на милую школьницу, которая клянчила у меня пирожок с капустой в столовой. Передо мной стояла девушка, с точёной фигуркой, стройными ногами и тонкой талией. Черты лица из детских превратились в женские. Короткая карешка была аккуратно уложена, а густая чёлка едва открывала её янтарные глаза. Пухлые губы нежно-розового цвета по-прежнему манили. Но я быстро прогнал от себя эти мысли. Той Снежинки давно нет.

— Иди домой, Снежина. Нечего девушке одной по ночам шататься, — грубо ответил я на её благодарность. Не знаю, что меня бесило больше — что её едва не избил какой-то ублюдок, или что она в принципе подцепила его ночью в баре. Впрочем, неважно. Меня это никак не касается.

— Сама разберусь, — девушка сразу оскалилась и направилась обратно в сторону заведения. Она бессмертная что ли? Снежина сильно хромала на левую ногу, но всё равно шла вперёд. Упёртая дура.

— Что с ногой? — зачем-то спросил я.

Тебя это не должно колебать, Рос, не должно! Я твердил это про себя, как мантру, а сам приближался к Снежиной, что доковыляла почти до самых дверей, стискивая зубы.

— Не твоё дело. Помог — спасибо. Дальше я сама. — Она ступила на левую ногу и тут же вскрикнула, заваливаясь набок. Я едва успел подхватить Снежину.

— Повторяю свой вопрос, — сжав зубы, процедил я. Знакомый аромат ударил мне в нос, и я сделал глубокий вдох прежде, чем договорить. — Что с твоей чёртовой ногой?

— Да откуда я знаю?! — рассердилась девушка. — Вишневский толкнул, и я упала. Может, подвернула, понятия не имею. Прекрати меня лапать, Бертов!

Милана высвободилась из моих рук, и всё так же хромая зашла внутрь. Идиотка! Пускай, значит, сама разбирается.

Психанул и ушёл в машину. Ну, зато теперь я знаю фамилию урода. Вишневский. Что-то знакомое, но меня не было в городе почти пять лет, поэтому я давно не в курсе, кто есть кто. Но фамилию Бертовых здесь знают все, видимо, даже такие как этот мажор.

Бросил на дверь бара ещё один взгляд, борясь с сомнениями. До жути хотелось войти внутрь. Но я повернул ключ зажигания, завёл мотор и уехал. Подальше от этого места и той, что всковырнула старую рану.

Мила

Нога нестерпимо болела, колени жгло от царапин, ладошки тоже горели, но всё это мелочи по сравнению с ураганом по имени Ростислав Бертов. Что он тут забыл? Ксю говорила, что её брат в Томске и сюда возвращаться не собирается. Так нафига приехал?

Не так я представляла себе нашу потенциальную встречу. Чего греха таить, конечно, я желала, чтобы однажды мы встретились. Всё было бы в лучших традициях романтических фильмов или книг. Я должна была сногсшибательно выглядеть и желательно прогуливаться за руку со сногсшибательным парнем. А Бертов должен был выглядеть как бомжонок, пускать слюни на мою красоту и жалеть о том, что потерял. Но нет же. Он увидел меня именно в тот момент, когда идиот Вишневский взбесился и потащил меня на улицу. Бертов даже умудрился пригрозить ему и заставить просить у меня прощение. Господи, какое унижение!

Я не собиралась возвращаться в бар, зная, что Илья сейчас там. Но я оставила там Машку с Трофимовым. Надо их хотя бы предупредить.

Толпа неистовствовала. Трек и правда был заводной, но меня это больше не вдохновляло. Кое-как доковыляла до барной стойки. К моему удивлению, Дима с Машей всё ещё сидели там, о чём-то мило болтая. Ну, хоть тут всё хорошо. А мои боевые отметины заживут, ничего страшного.

Оглядела зал в поисках Вишневского, но того нигде не было. Отлично. Надо уйти по-тихому, не хочу ему глаза мозолить. Бертов его сильно разозлил. Как Илья стерпел подобное отношение к себе остаётся загадкой. Хотя, чего удивляться? Бертов старший известен всему городу. Рос знал, на что давить.

— Мила, что случилось? — Герасимова вскочила со стула. Она в ужасе осматривала меня, потеряв дар речи. Дима рядом с ней тоже был в шоке. Так не хотелось портить им сегодняшний вечер.

— Без паники, Маруся. — Так я называла подругу крайне редко. И сейчас как раз был тот самый исключительный случай. — Наткнулась на пьяного урода. Но всё в порядке, мои честь и достоинство не пострадали. — Ну да, за исключением того, что меня кинули в ноги бывшему, который потом ещё пытался меня воспитывать и отправить домой, чтобы я не шаталась по ночам.

Злость так и закипала во мне от одного только воспоминания о Бертове.

— Кто это сделал? — Трофимов сжал кулаки, готовый в любой момент броситься на обидчика. Он и правда был отличным другом. И пусть, как пара мы просуществовали недолго (шансов у наших отношений было ноль целых ноль десятых), по крайней мере, друга я не потеряла.

— Спокойно, Дим. Он уже получил своё.

— Мила, нужно обратиться в больницу, на тебе же живого места нет! — причитала подруга. Я слушала в пол уха. Ноге было совсем хреново. Хотелось только одного — скорее попасть домой и закинуть в себя пару таблеток обезболивающего.

Из последних сил схватила Машку за руку и отвела в сторону, где не так орала музыка.

— Это сделал Вишневский, — выпалила я. Ну, а что, пусть страна знает своих героев в лицо. Кроме того, хотела открыть Герасимовой глаза на таких мажоров, как Илья. Вряд ли Конев чем-то от него отличался.

— Чего?

— Того! Вишневский начал приставать ко мне ещё на танцполе, руки распускал, ну я и влепила ему по его шаловливым ручонкам, а он как с цепи сорвался. Схватил меня за руку и вытащил на улицу. Я даже опомниться не успела! Ничего лучше не придумала и укусила козла, а он отшвырнул меня, как собачонку. Спасибо Бертову, иначе Илья из меня бы котлету сделал.

Блин, рассказывать про Роса в мои планы не входило.

— Стой, погоди. Бертов? Это который? Тот самый Бертов? Я не ослышалась? — Ну почему из всего моего рассказа о том, какой Вишневский подонок и что он со мной сотворил Герасимова услышала только фамилию моего бывшего?!

— Да-да, тот самый Ростислав Бертов. Не суть, Маша. Вишневский — урод. И друзья у него такие же уроды, — непрозрачно намекала я на Лёшу. Подруга слегка потупила взгляд. Но, кажется, я до неё всё же достучалась.

— Вот же сволочь. Мил, надо на него заявление накатать! Нельзя это так просто оставлять!

— Маруся, успокойся, дыши. — Подруга разошлась не на шутку. — Ты помнишь, кто его родители? Вот и я помню, поэтому никаких заявлений писать не буду. Мне лишние проблемы ни к чему.

— Ладно, ты права. — Герасимова совсем сникла. Во всём я виновата, обещала ей лучший вечер, а по итогу получилась полная ерунда. — Давай мы тебя домой проводим. Как ты поедешь одна в таком состоянии? Ночь на дворе.