— Фу, какая гадость, — Машка с омерзением глядела, как я пью свой ванильный раф. Она скривила худенькое личико и деловито поправила очки на носу. У нас с ней никогда вкусы не совпадали.

— Это твой чёрный кофе гадость, а я пью приятный сладкий напиток со сливками и легкими нотками ванили. — Я блаженно прикрыла глаза, делая ещё глоток. Молочный вкус, густая пенка, небольшая доза кофеина и любимая ваниль. Гастрономическое блаженство, честное слово. Герасимова продолжала корчить физиономию, смотря на меня. Иногда она меня так бесит. Например, сейчас.

— Раф это даже не кофе. Это подобие кофейного напитка, — начала она умничать. Я пропустила её замечание мимо и продолжила смаковать это райское наслаждение в виде стаканчика с рафом.

В студенческом кафе было тихо и малолюдно, даже непривычно как-то. Летняя сессия у большинства студентов уже прошла, и оставались только дипломники. То есть мы. И наша подгруппа защищалась в самый последний день, пятого июля. Мои издёрганные нервы были натянуты, как струна всю неделю перед защитой. Но организм, очевидно, уже настолько устал переживать, что сегодня я была спокойна, как удав. Чего нельзя сказать про Машку. Моя подруга-зубрилка тряслась от ужаса, хотя наверняка выучила свою дипломную работу слово в слово, от корки до корки.

Стакан кофе утром в универе был нашей традицией с первого курса. Мы даже на пары могли опоздать, но отстоять очередь и получить свою дозу кофеина было обязательным ритуалом. Хотя Герасимова всегда злилась, когда понимала, что время поджимает, и до звонка мы не успеем получить свои напитки. Но я умело убеждала её, что ничего страшного не будет. И Машка сдавалась, пыхтя про себя, но дожидаясь кофе вместе со мной.

— Снежина, ну пошли уже. У тебя стакан бездонный что ли? Ты пьёшь его уже десять минут, — нервничала подруга.

— Я растягиваю удовольствие, в отличие от тебя. До защиты полчаса, куда торопиться? — Мы вышли из кафешки, что находилась прямо в здании универа. Я демонстративно уселась на одну из лавочек в коридоре, всем своим видом давая понять, что пока не допью, никуда не пойду. Машка присела рядом.

— Нужно подготовиться, ещё раз прочитать текст речи, проверить презентацию, материалы разложить, — тараторила она, загибая пальцы. Я неспешно потягивала раф, чем, видимо, бесила подругу ещё больше. Отлично. Люблю её бесить.

— Маш, все знают, что ты идёшь на красный диплом. Все знают, что твоя работа будет одной из лучших. Я это знаю, ты это знаешь, твой научрук и даже декан факультета. Расслабься, — я приобняла её одной рукой и слегка прижала к себе. Герасимова, наконец, смогла немного расслабить плечи и едва заметно улыбнулась.

— Спасибо, Мила, — тихо произнесла Герасимова, — не знаю, как ты ещё терпишь меня и моё занудство.

Мы обе рассмеялись.

— Если бы не твоё занудство, я бы не продержалась тут и двух лет.

И это правда. Мои успехи в учебе всегда оставляли желать лучшего. Я не хватала звезд с неба ещё в школе, поглощённая организацией мероприятий, особенно в старших классах. Как я умудрилась сдать ЕГЭ на вполне сносные баллы оставалось загадкой. Как и то, что я прошла на бюджет. Буквально залетела в список абитуриентов на последнее место и проскочила. Чудо, не иначе. Но и в универе всё, что меня волновало — конкурсы, студсоветы, фестивали и прочее. На учебу времени было мало, хоть она и была интересной. Не зря же я поступила на рекламу и связи с общественностью. И если бы не Маша Герасимова, которой я обязана сдачей всех своих экзаменов и курсовых вовремя, меня бы точно вышибли.

Мы познакомились на первом курсе, на лекции по психологии общения. Я, как всегда, опоздала, ведь записывалась в студенческий совет, для меня это было гораздо важнее. Общаться-то я умела. Преподаватель строго посмотрел на меня, но впустил в аудиторию, предупредив, что на первый раз прощает подобное, но на будущее такое поведение может сильно сказаться на моей успеваемости. Я извинилась и села на единственное свободное место в аудитории — первая парта. Скривившись от того, что не удастся залипнуть в телефоне, я всё же села на стул и достала тетрадь с ручкой. Рядом со мной сидела тощая черноволосая девушка в очках и с серьёзным видом записывала что-то в очень толстую тетрадь. На углу парты с её стороны были разложены ручки и карандаши в определённой последовательности, пара тетрадей, но потоньше, телефон экраном вниз и планшет. Я посмотрела на своё рабочее место, усмехнулась сама себе и принялась записывать за преподавателем.

Очень скоро мне стало до невозможности скучно. Первая лекция была посвящена теме введения в психологию. Сплошная теория и никакой практики. Моя рука сама потянулась к телефону, чтобы убежать в виртуальный мир и посмотреть последние обновления социальных групп нашего факультета. Намечалось мероприятие для первокурсников, и это волновало меня куда больше психологии.

Я не заметила, как стих голос преподавателя, и в аудитории воцарилась гробовая тишина. Слева меня слегка толкнули локтём, и я уже хотела возмутиться, но повернув голову, увидела, что соседка по парте с огромными карими глазами явно что-то хочет от меня. Громкий голос преподавателя не дал мне возможности спросить, в чём дело.

— Если у вас, Снежина, есть дела поважнее, чем мой предмет, попрошу покинуть аудиторию, и увидимся с вами на зачете. — Мужчина недовольно осматривал меня и мой телефон в руках. И тут я поняла, что серьёзно влипла.

— Я жду, Снежина, — громче повторил препод. Мне ничего не оставалось, как собрать свои вещички и вылететь из аудитории.

Обидно было до слёз. Опозориться в первый же день, на первой же лекции перед всем потоком. Я, конечно, не метила на красный диплом, но и вылетать из универа в мои планы не входило. Стипендия мне нужна. Не хотела висеть на шее у родителей. Хотя бы на карманные и мелкие расходы у меня должны быть свои деньги. А стипендия в нашем ВУЗе была очень даже приличная по местным меркам, так что лишиться её было бы глупо. А этот препод явно больше не пустит меня на свои лекции и на зачёте будет стараться завалить.

В полном раздрае я поплелась в студенческое кафе запивать горе своим любимым рафом с ванильным сиропом. Столики пустовали, все студенты были на лекциях, так что я смело заняла один у окна.

На удивление, любимый напиток не приносил ожидаемого наслаждения. Не так я себе представляла первый учебный день. Даже друзей ещё не успела завести, хотя никогда не была тихоней и серой мышкой. Моя лучшая подруга Ксю уехала учиться в Москву. Мы, конечно, каждый день переписывались, болтали по видеосвязи, но это всё не то. Поэтому друг, живой и осязаемый, мне был жизненно необходим. Но после моего фиаско сегодня вряд ли кто-то захочет со мной общаться.

С этими мыслями я просидела довольно долго. Кафе уже начало заполняться студентами, а значит, лекции закончились. Внезапно рядом со мной на стул опустилась та самая девчонка, соседка по парте. Она поставила свою огромную сумку на стул, а сама села на соседний, деловито поправляя очки в широкой черной оправе.

— Привет, — поздоровалась она. Я, если честно, не понимала, чего она от меня хочет. Посмеяться? Унизить? А может, преподаватель велел передать, что на зачете мне кранты? Дружелюбной она совсем не выглядела.

— Привет, — не слишком любезно ответила я.

— Как ты? — Странный вопрос, учитывая, что мы даже не знакомы.

— Сгораю от стыда и желания стать невидимкой, — честно ответила я. Девушка усмехнулась. По-доброму, без издёвки.

— Виктор Алексеевич самый строгий из всех преподов на кафедре, так что ты, считай ещё легко отделалась. Трофимову, который начал хихикать после того, как ты ушла, повезло меньше. Препод вызвал его к доске и заставил читать первый параграф учебника вслух, одновременно делая пометки на доске. Бедный парень к концу пары заикаться начал. В общем, ему зачет тоже не светит. — Я немного расслабилась и даже посмеялась над непутёвым одногруппником.

— Я Милана Снежина. Но друзья зовут меня просто Мила, — протянула девушке руку, и та без промедления пожала её в ответ.